Научиться любить ... снова.

С той памятной ночи, когда Ямашита отдался Тегоши, прошёл ровно месяц. Прекрасный месяц, наполненный частыми встречами, романтическими прогулками, совместными ужинами и горячими, страстными ночами. Так уж получилось, что Тегоши чаще ночевал у него, чем у себя. И хотя на интересующий его вопрос ответ так и не был дан, Ямашита был счастлив, о чём неустанно повторял при каждой встрече. Казалось, ничто не может сменить их устоявшийся жизненный ритм, если бы однажды Ямашите не пришло странное письмо, за которым скрывалась почти детективная история. Как оказалась, за границей, точнее, в Шотландии, проживает сколько-то-там-юродный брат, Суо Тамаки. Один из предков Ямашиты во время Второй мировой попал в плен, участвуя в Тихоокеанской кампании. После известного события на крейсере «Изумо», судьба сначала забросила его в Британию, а потом — в Шотландию, где он и пустил корни. Дожил до глубокой старости, обзавёлся потомством, но всю жизнь разыскивал своих японских родственников. Нашёл, но не успел нарадоваться — отбросил коньки. А Ямашите причитается разделить наследство поровну со своим братом. Такие вот дела. Чтобы убедиться, что здесь нет ошибки, парень обратился к официальным органам, которые и прояснили ситуацию — у него действительно есть дальний родственник. Нужно было ехать, состояние немалое, но сначала, следовало обо всём рассказать Тегоши. Сегодня они должны вместе сходить в кино на ужастик. Поглядывая на часы, которые отмеряли скорое завершение рабочего дня, он с нетерпением ждал Тегоши, который обещал забежать после съемки. И вот он вбежал в зал: — Привет! Я не опоздал? — улыбнулся Тегоши парню, и, перегнувшись через витрину, чтобы другие посетители не услышали, тихо прошептал: — Я скучал… Ты еще долго? Тот быстро чмокнул подставленные губы, и шепнул в ответ: — Ещё десять минут. Когда парни оказались в машине, Ямашита начал свой рассказ о письме и неожиданном наследстве. Внимательно слушая, Тегоши размышлял, какой непредсказуемой бывает жизнь. Внезапно обнаружить родственника, да ещё и в Шотландии, с огромным наследством… Это просто не укладывалось в голове. Так бывает разве что в кино. Но реальность, порой, оказывается ещё необычней, чем сюжет фильма. Машина остановилась у сверкающей вывески, и Тегоши внезапно осознал, что Ямашите предстоит далекое путешествие. Припарковавшись, тот тихо закончил, подтверждая предчувствие: — Мне придётся уехать, приблизительно, на две недели. Эти слова вызвали неосознанную панику, но Тегоши взял себя в руки и улыбнулся: — Конечно, езжай. Это очень важное дело, тем более оно касается твоей семьи, — он утвердительно кивнул, убеждая не только сидящего рядом парня, но и себя. — Только обещай звонить мне, когда будет время. Тегоши плохо следил за событиями на экране, все мысли возвращались к недавнему разговору. Он никак не мог понять, почему слова о скором отъезде так взволновали, что не получалось сосредоточиться на фильме. Прокручивая в голове последний месяц, он понял — ему давно не было так спокойно и радостно. Ямашита стал для него такой значимой частью, что парнишка уже и дня не мог прожить без его присутствия. Всё вокруг напоминало о нем. Даже если не удавалось встретиться, они подолгу болтали по телефону, пока он не засыпал, прижимая к груди плюшевого медвежонка и слушая низкий голос из трубки. А ещё, он часто оставался на ночь у Ямашиты, и тогда были страстные ночи, почти без сна, но дарящие приятное чувство завершенности. Но теперь он снова останется один… И это пугало. Ямашиту немного обидела и встревожила спокойная реакция любимого на неожиданное известие. Неужели его совсем не волнует, что они расстанутся так надолго? Неужели любимый не будет скучать? Пытаясь успокоиться, Ямашита крепко сжал тонкую кисть. Погруженный в свои размышления, Тегоши совсем на следил за сюжетом. Лишь ощутив теплую ладонь на своей руке, его осенило. Мгновенно. Точно так исчез из его жизни дорогой человек, просто сообщив, что уезжает. И сейчас тревога поселилась в груди мальчишки. А вдруг Ямашита тоже не вернется? Тегоши повернул голову, разглядывая изысканный профиль. Нет, он никогда так не поступит с ним, он любит его и не предаст, но паника не отпускала. Тегоши сильнее сжал ладонь, и отвернулся. Нужно было найти в себе силы, чтобы дать Ямашите возможность спокойно поехать в Шотландию, не устраивая сцен и истерик. После сеанса, они вышли на освещенную фонарями улицу. Ночная жизнь только начиналась, но им пора было возвращаться домой, завтра предстоял рабочий день, необходимо выспаться. Ямашита притормозил у его дома, парнишка встрепенулся — нужно выходить. Уже приоткрыв дверь, он нерешительно обернулся: — Останешься сегодня у меня? Услышав неуверенность в прозвучавшем вопросе, Ямашита мгновенно отстегнул ремень и притянул Тегоши к себе: — Маленький мой, это всего на две недели! Хотя мне они покажутся целой вечностью — я ведь люблю тебя... Постараюсь уладить всё в кратчайшие сроки и поскорее вернуться... — Ямашита крепко обнимал своё маленькое чудо: — Мне так не хочется отпускать тебя... конечно же, я останусь на ночь с тобой! Нервное напряжение сумбурного вечера отпустило, когда он оказался в крепких объятиях. Ямашита баюкал его, как младенца, поглаживая по спине, и по телу разливалось спокойствие. Внутри кольца из рук, казалось, был спрятан целый мир, мир, где были только они вдвоём. Тегоши прижался щекой, слушая ритмичные удары, доносящиеся из грудной клетки. Легкая улыбка скользнула на лице — Ямашита ответил на так и не заданный вопрос, который слишком боялся произнести юноша. От осознания простой истины, хотелось прыгать от радости, ведь только любящее сердце могло услышать беззвучную мольбу Тегошиной души. Наконец, Ямашита нехотя отстранился, и они поднялись в квартиру. Он держал Тегоши за руку — так было спокойнее. После лёгкого ужина, парни нырнули в постель, и парнишка тут же снова оказался в крепких объятиях. Полежав немного в уютной тишине, Ямашита шепнул в маленькое ушко: — Ты хочешь? Тихий, хриплый голос, вопрос, а не утверждение. Не просто секс, а занятие любовью, когда очень важно мнение партнера, когда хочется отдать всего себя, когда ощущения зашкаливают от нежности и страсти. Тегоши приподнялся на локте, заглядывая в черные глаза, провел пальцем линию по щеке: — Хай… Я хочу запомнить тебя, запомнить всего… Чтобы не сойти с ума в разлуке… Ямашита поймал губами палец, втянул в рот, пососал легонько, а потом выдохнул: — Так возьми же меня...Бери меня так, чтобы я не скоро забыл эту ночь... Услышав разрешение, Тегоши резким рывком приблизился вплотную, нависая сверху, расставив руки по разные стороны от головы Ямашиты, сминая мягкие губы жёстким поцелуем. Они столкнулись языками, переплетаясь ими в бешеном танце. Прядь темных волос попалась под тонкие пальцы, и Тегоши, намотав ее на ладонь, слегка потянул назад, принуждая того откинуть голову. Спустился влажными губами по шее, прикусывая зубами, оставляя алеющие отметины, и снова вернулся к зацелованным губам, продолжая до тех пор, пока хватило дыхания. Отстранившись, отпустил прядку, зажатую в руке, с силой сжал бока Ямашиты, прищипывая кожу, заставляя инстинктивно выгибаться. Провел по напряженным соскам, чуть стискивая, и тут же жадно целуя, спустился влажной дорожкой к пупку, задевая языком серебряную сережку. Металл приятно холодил, и, наигравшись вдоволь, Тегоши плавно провел по твердому животу, слегка касаясь вьющихся волос, и тут же убирая пальцы. Напряжённый член Ямашиты упирался в него, приглашая, но он не спешил его трогать. Зато погладил внутреннюю сторону бедра, у самого паха, легко задевая нежную кожу, ожидая реакции парня. Ямашита добровольно отдался на растерзание Тегоши, изгибаясь под умелыми и жёсткими ласками. И хотя парнишка видел его возбуждение, но не спешил касаться, решив продлить сладкую пытку. Вот только у Ямашиты не было его силы воли, и желание вынудило буквально простонать: — Юя, пожалуйста ... коснись меня ... Именно этого он и добивался, хотелось довести Ямашиту до такого состояния, чтобы тот стал умолять его продолжить. Тегоши нежно сжал возбужденную плоть, слегка двинув рукой вверх-вниз и замер, выжидая. Услышав одобрительный стон, он повторил маневр, но опять не дал ожидаемого, разжимая пальцы, проводя ими по яичкам, и снова отстраняясь. Почувствовал, как Ямашита дернулся было за рукой, во взгляде читалось такое неприкрытое желание, что закружилась голова. Тегоши вернул руку на член, с силой сжимая, начиная резкие движения, через миг вновь останавливаясь. Влажные губы приблизились к самому уху, задевая черные прядки: — Скажи мне это… Тегоши-то его коснулся, но вот как он это сделал... Ямашита ёрзал на кровати и срывал горло стонами, охваченный возбуждением, но тот был неумолим... Что сказать? Возьми меня? Дай мне кончить? Он предпочёл свой собственный вариант: — Пожалуйста... люби меня... Тегоши замер, пытаясь осознать услышанное… Среди пота, секса, смятых простыней, эта фраза обнажала душу, заставляла принять истину, как данность… Видимо, предстоящее расставание сыграло свою роль, вкладывая щемящее чувство в слова. Отталкивая от себя любовь, Тегоши стремился защитить свое сердце, но именно сейчас оно требовало, чтобы он еле слышно прошептал: — Только на этот миг, только сейчас… я действительно буду любить тебя… — и он осторожно потянулся за поцелуем. Тягучая сладость разлилась по венам, накрывая волной наслаждения. Он аккуратно обхватил плоть Ямашиты, возобновляя движения. Облизав пальцы второй, аккуратно растягивал плотное колечко мышц. Когда Ямашита был готов принять его, Тегоши осторожно вошел, замирая, и затем снова возобновляя движения рукой. Он медленно двигался внутри, стремясь доставить максимум удовольствия, до тех пор, пока не почувствовал приближение к краю. Плавно ускоряясь, стал вбиваться в податливое тело, ни на секунду не прекращая ласкать возбужденную до предела плоть. Они кончили почти одновременно, возносясь на вершину блаженства, на мгновение ощутив прикосновение к вечности. Ну что же, пусть так — на миг, на секунду, но он почувствует себя любимым... Кончив вместе, Ямашита уже в который раз заключил его в объятья — перед разлукой не хотелось упускать ни единой возможности обнять или потискать любимого: — Спокойной ночи, мой маленький. *** Тегоши встал пораньше и, приняв душ, отправился готовить завтрак. Когда горячие тосты и кофе были на столе, Ямашита вышел из ванной. Парнишка постоянно поглядывал на него во время еды, размышляя о предстоящем расставании. У них оставались лишь эти сутки, завтра Ямашиту ждет перелёт через полмира. Шотландия находится так далеко, что даже сложно представить то расстояние, которое будет разделять их. Тегоши тихонько вздохнул, наблюдая, как сидящий напротив парень, заканчивает завтрак. На работе совершенно не было свободного времени, сроки поджимали, приходилось бегать из одного павильона в другой, чтобы успеть отснять приглашённых для новой рекламной компании знаменитостей. В короткий перерыв Тегоши настрочил Ямашите мэйл о том, что скучает, но не знает, во сколько освободится, ибо известные люди имели привычку тормозить рабочий процесс различными выходками. Так оно и вышло. Пока замученный стафф разнимал рассорившихся моделей, Тегоши тихо сходил с ума — с такими успехами до дома он доберется не раньше полуночи. А это значило, что, возможно, он не увидит Ямашиту до отъезда, ведь тому предстояло собираться и улаживать последние неоконченные дела. К тому же, он сам не знал, как будет лучше для них — попрощаться заранее или, всё же, проводить в аэропорт. В итоге парнишка пришел к выводу, что не сможет глядеть вслед уходящему на посадку парню, даже если очень захочет. Слишком болезненны собственные воспоминания, поэтому, Тегоши решил попрощаться дома, в более спокойной обстановке, может, так ему удастся смириться с неизбежным. Часы в вестибюле показывали половину первого ночи, когда он выходил из здания Агентства. Попрощавшись с парнишкой, Ямашита направился домой — следовало переодеться и отвезти на работу Уэду, который согласился его подменить. Дел было много — друг знакомился с ассортиментом товаров, а он обслуживал клиентов, размышляя, справиться ли тот с кассой, чеками и прочими прелестями работы продавца, но Уэду выручило экономическое образование. Во время обеда, друг легонько пнул Ямашиту к выходу со словами: — Вали домой, собирай манатки, я тут сам справлюсь. Ямашита так и сделал, правда, его немного обеспокоил мэйл от Тегоши, в котором сообщалось, что тот не знает, когда освободится, а ведь он хотел провести эту ночь вместе... Выход был найден — время от времени он названивал в Агентство и спрашивал о любимом, но на ресепшене отвечали, что фотограф ещё занят. Наконец, Ямашита собрался, закрыл квартиру и уложил вещи в машину. Уладив все дела, он поехал к сверкающему стеклом и металлом зданию Агентства. У полированной до блеска стойки узнал, что работы примерно ещё на час. Решив посидеть в машине, он наконец-то дождался любимого — увидев выходящего Тегоши, парень выскочил из машины: — Теши! Тегоши поднял голову, ему махал рукой Ямашита. Радостная улыбка озарила усталое лицо. Перехватив сумку с фотоаппаратами, он подошел к машине: — Я уже думал, что не увижу тебя сегодня… — прислонился щекой к щеке, — у меня был сумасшедший день… А как у тебя? Ты собрался в дорогу? — отстранился, заглядывая в глаза. Ямашита обнял любимого: — А у меня более-менее нормально: магазин оставил на Химэ, уладил все дела, собрался и поехал сюда. Я хочу эту ночь провести с тобой, чтобы наслаждаться воспоминаниями вдали от дома. Ты не против? Тегоши прижался, обвивая талию руками: — Разве я могу быть против? — он удивлённо приподнял одну бровь, и тут же деланно серьезно добавил, — Ямашита Томохиса, как Вы могли до такого додуматься? Тот принял покаянный вид: — Простишь баку? — не дожидаясь ответа, впился страстным поцелуем в губы Тегоши, возбуждение нахлынуло горячей волной и он, задыхаясь, проговорил: — Поехали давай. А то прямо тут начну раздеваться. Тегоши отреагировал не менее страстно, притягивая Ямашиту за ремень джинсов, ощущая уже знакомое желание обладать этим человеком. Когда закончился воздух в легких, Ямашита оторвался от него. Тегоши тихо засмеялся: — Ага, охранник будет доволен устроенным шоу, — чмокнул в кончик носа, — поехали, — и запрыгнул на переднее сиденье. Как только оба зашли в квартиру, Ямашита снова принялся страстно целовать любимого, спрашивая между делом: — Ужин? Или сразу в постель? — А ты хороший продавец… Умеешь уговаривать… — Тегоши улыбнулся, замечая, что они продвигаются мелкими шажками в сторону спальни. Внезапно Ямашите пришла в голову замечательная идея: — Теши, а позволишь мне сегодня покомандовать в постели? — Мммм… — Тегоши оторвался от поцелуя и хитро прищурился, — смотря что Вы мне можете предложить, господин продавец… Тот ухмыльнулся: — Я предлагаю себя, но в несколько... необычном ракурсе. Хочешь попробовать? — Звучит заманчиво, — и Тегоши снова потянулся за поцелуем. Посчитав весьма уклончивый ответ за согласие, Ямашита подхватил Тегоши на руки и отнёс в спальню. Освободив от одежды, целуя и лаская красивое тело, уложил того на кровать. А потом принялся наслаждаться. Оторвавшись от соблазнительных губ, он провел кончиком языка по шее и принялся губами, чуть прикусывая, терзать соски Тегоши, вволю наслаждаясь протяжными стонами. Наигравшись, он нежно развёл тому ноги, с удобством устроившись между них, и втянул в рот его яички. Ямашита понял все так, как хотелось Тегоши, легко оторвав от земли и доставив прямо на кровать. Он наслаждался, как тот медленно снимает с него одежду, страстно целуя обнажившееся тело, и при этом был настолько нежен и предупредителен, что даже укусы разливали по телу сладкую истому. Парнишка непроизвольно выгибался под ним, задыхаясь от удовольствия, и тихие стоны срывались с приоткрытых губ. Когда Ямашита аккуратно, но настойчиво взял за лодыжки и раздвинул их в стороны, Тегоши моментально напрягся, на секунду вдруг показалось, что им сейчас овладеют, но тот лишь уселся поудобнее и начал новое исследование, прихватывая губами чувствительную кожу. Тегоши снова откинулся на подушку и закрыл глаза, ловя волну наслаждения. Ямашита целовал и покусывал нежную мошонку, одновременно лаская руками бёдра, но один орган прямо-таки требовал внимания, поэтому он переключился на него: взял в руки, нежно помассировал, лизнул головку, вобрал её в рот и начал легонько посасывать, стараясь максимально возбудить любимого. Наслаждение достигло наивысшей точки, когда Ямашита потянулся влажными губами к гордо возвышающемуся напряжённому члену, осторожно лизнул, и сразу же принялся неторопливо двигать ртом. Тегоши почувствовал, как дрожащий клубок свивается внизу живота, хотелось ускорить движения, и он тихонько качнул бёдрами, призывая перейти к более активным действиям, для подтверждения своих намерений издав низкий стон. Потянувшись к прикроватной тумбочке, Ямашита достал смазку, медленными движениями нанёс на член Тегоши, а потом начал насаживаться, без подготовки. В ответ на встревоженный взгляд, выдохнул: — Я хочу в полной мере... почувствовать тебя... Ямашита не спешил — смазка смазкой, но он не был растянут. Опустившись до конца, остановился на минуту, а потом начал осторожно двигаться. Тегоши встрепенулся, когда понял, что хочет сделать партнёр, поэтому замер, когда тот всё же выполнил задуманное, опускаясь на возбужденную до предела плоть. Это было просто восхитительно! Он чувствовал жар чужого тела, упругие мышцы плотным кольцом обхватили член, заставляя неметь пальцы на ногах от нахлынувших ощущений. Ямашита остановился, привыкая, а Тегоши изо всех сил старался не начать двигаться прямо сейчас, ибо тело требовало разрядки, посылая совершенно недвусмысленные импульсы. Он дотронулся до члена Ямашиты, сжимая тонкими пальцами, легонько поглаживая, а потом свободной рукой притянул парня на себя, чтобы тот навис сверху. Ямашита начал осторожно двигаться, постепенно наращивая темп, а Тегоши вцепился одной рукой в его бёдра, так, что на нежной коже оставались красные пятна, а другой зажал напряжённую плоть между телами, ускоряясь. Когда член прошёлся по простате, он и вовсе перестал сдерживаться, откровенно насаживаясь, вслед за движениями парня. Своё удовольствие Ямашита выражал страстными стонами, в котором непрерывно звучало имя Тегоши... Задыхаясь от возбуждения, тот сбивчиво прошептал: — Хотя я нахожусь в тебе, но у меня такое чувство, что это ты меня имеешь… — Любимых не имеют... их берут... — рвано выдохнул Ямашита, и тут же, содрогаясь в ослепительном оргазме, кончил, брызнув горячей спермой на живот и грудь распластавшегося под ним парня. Тегоши не успел подумать, кто и кого берет в данный момент, ибо Ямашита так сжал его изнутри, изливаясь, что он ненамного отстал, кончая следом, заполняя собой без остатка, прижимая обессиленного парня к себе, смешивая общее чувство удовлетворенности. Ямашита лежал на Тегоши совершенно без сил, пытаясь отдышаться. Осознавая, что довольно тяжёл, он приподнялся, освобождаясь, и прилёг рядом. Прислушиваясь к внутренним ощущениям — тело приятно ломило, правда, в анусе чувствовалось слабое жжение — как напоминание, он перевёл взгляд на любимого: — Нам в ванную надо. Ты своим ходом или на руках? — Не хочуууу в ваннуууу… — простонал Тегоши, с несчастным видом поглядывая на Ямашиту. — Хочуууу обнимать тебя… Тот засмеялся, глядя на суперкавайного, несчастного парнишку: — Как скажешь, любимый! Он схватил Тегоши, уложил сверху, обхватив для надёжности ногами, и накрыл обоих одеялом, крепко прижимая маленькое чудо. Держа в руках своё сокровище, Ямашита чувствовал, как нежность и любовь буквально переполняют его, требуют выхода... И он принялся шептать в волосы Тегоши: — Я люблю тебя, я так люблю тебя! Жить без тебя больше не смогу... Хочу провести рядом остаток своей жизни... Тегоши прижался к широкой груди, обвивая руками за шею, прислонился виском к щеке парня и затих. Вокруг пахло потом и сексом, но та искренность, что была сейчас между ними, вновь обнажала душу, срывала все маски, заставляла воспринимать происходящее острее, ярче, призывая к откровенности. Ямашита, наверно, тоже почувствовал это, ибо нежно шептал слова любви, словно делился своими чувствами с самим мирозданием. И парнишке захотелось ответить. Очень захотелось. Он даже раскрыл рот, собираясь сказать ответное: «Люблю», но горло сдавил противный спазм, не дав произнести ни звука… Тегоши сильнее прижался к обнаженной груди, вслушиваясь в биение сердца, соленая влага скопилась в уголках глаз, рискуя пролиться наружу, и парнишка тихо прошептал то, что не давало ему покоя: — Ты ведь вернешься? Ты не исчезнешь из моей жизни? Тегоши прижался к нему в ответ на признание, и Ямашита принялся ласково гладить его плечи, спину, прижимаясь губами к волосам... Вопрос был очень неожиданным. — Я ведь люблю тебя, как же я могу не вернуться?.. — удивился Ямашита. Почувствовав, что для любимого это важно, спросил: — Почему ты во мне сомневаешься? Тегоши поднял голову и серьезно посмотрел в темные глаза: — Я боюсь… Потому что, чем больше доверяешь, тем болезненнее предательство. Я не хочу больше боли, это очень тяжело пережить, — он немного помолчал, и едва слышно добавил, — и я хочу научиться любить… снова… Ямашита улыбнулся и нежно коснулся мягких губ своими: — Я понимаю, правда, понимаю... Я не заставлю тебя пережить то, что однажды едва не погубило меня... И я научу тебя любить, если ты мне позволишь. Отвечая на поцелуй, Тегоши чувствовал, как солёные капли все же текут по лицу, срываясь с дрожащих ресниц. Очень хотелось поверить, настолько сильно, что он оторвался от мягких губ, и, не скрывая своих слёз, сосредоточенно кивнул: — Прошу, позаботься обо мне… Поражённый слезами Тегоши, Ямашита принялся нежно их сцеловывать: — Маленький мой...Спасибо, что доверил своё сердце! Клянусь, я не причиню тебе боли, я заставлю тебя забыть горькое прошлое... Мальчик мой... *** Вот так они и простились — наутро, быстро приняв душ, оба разбежались по своим делам, не обсуждая предстоящий отъезд Ямашиты. Все, что могло быть сказано, уже сказано, а остальное — лишь мишура, прикрывающая горечь расставания. Тегоши так и не спросил когда у того самолет, чтобы лишний раз не расстраиваться, все равно не сможет заставить себя поехать в аэропорт, да и рабочий день никто не отменял. Поэтому, в перерыве между съемками, он быстро настрочил сообщение: «Я нарочно не спросил у тебя «во сколько?», чтобы не продолжить «а что, если…», а потом не добавить «почему так?» и не выкрикнуть «останься!» Возвращайся скорее… Я уже скучаю по тебе!» Ямашита прочитал сообщение и улыбнулся — последние слова очень порадовали. «Выше нос, маленький! Я скоро вернусь. И я люблю тебя». Отослав мейл, он закрыл глаза и устремился мыслями в Шотландию, правда, перед внутренним взором то и дело всплывало кавайное личико рыжеволосого парнишки... Вернувшись в пустую квартиру, Тегоши несколько минут постоял в тишине, привыкая. Бросив сумку на диван, он открыл дверцы и достал из недр шкафа плюшевого медведя. — Привет, Пи! Давно не виделись… — потерся носом о мягкую шерстку, — ты ведь составишь мне компанию, пока он не вернется? Ужинать не хотелось, поэтому парнишка не стал заморачиваться с приготовлением. Вспомнив про испачканное постельное бельё, он отправился в спальню. Перестелив кровать, подобрал ворох тонкой ткани и направился в сторону ванной комнаты. Бельё пахло Ямашитой, и Тегоши чувствовал себя фетишистом, зарываясь носом в шуршащие складки, вдыхая родной запах. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы отправить его в стиральную машинку, ибо это — единственное, что позволяло хоть на мгновение ощутить присутствие того, кто находился в тысячах километрах отсюда. Приняв расслабляющий душ, Тегоши, прихватив мишку и мобильный, отправился в спальню. Обняв игрушку, он снова и снова перечитывал короткое сообщение от Ямашиты. «Я тоже люблю тебя», — беззвучно шептали губы, когда он проваливался в сон. *** Прошла неделя. Они созванивались каждый вечер перед сном по часовому поясу Токио. Эти беседы поддерживали Тегоши, всё больше убеждая в том, что, несмотря на старые раны, сердце пыталось принять новую любовь. Ямашита постоянно говорил, что любит, не требуя ответа взамен, но он сам часто повторял эти слова про себя, ещё опасаясь проговорить вслух. Ему казалось, они потеряют свое значение в тот момент, когда будут произнесены, и сказка закончится. В один из обычных, похожих один на другой, дней, Тегоши задержался на работе допоздна. Это не было неожиданностью, такое часто происходило в его жизни. Удивило мальчишку другое — поздний звонок в дверь собственной квартиры. Он сразу подумал, что вернулся Ямашита, устроив приятный сюрприз. Отбросив в сторону мишку, Тегоши подскочил с дивана и побежал открывать. Радостное предчувствие заставляло сердце подпрыгивать в груди. Широко улыбаясь, мальчишка щелкнул замком, распахивая дверь настежь. Это был не Ямашита. — О, как меня встречают… — надменно протянул, стоящий на пороге невысокий брюнет, раскидывая в стороны руки для объятия. Тегоши не пошевелился, только расширившиеся зрачки выдавали испытываемый шок. — Что, даже не обнимешь? — усмехнулся парень напротив, оттесняя хозяина, и входя внутрь квартиры, — а у тебя тут совсем не изменилось… На автопилоте захлопнув входную дверь, Тегоши молча проследовал за полуночным гостем, который по-свойски развалился на кожаном диване. — Так и будешь молчать? Или все же скажешь: «Здравствуй, Рё?» — поинтересовался Нишикидо, наслаждаясь ступором Тегоши. — Здравствуй, Рё, — эхом откликнулись побелевшие губы. Нишикидо лениво прищурился и подсказал дальше: — Я не ожидал увидеть тебя снова… я соскучился по тебе… — Я не ожидал увидеть тебя снова… я соскучился по тебе… — отрешённо повторил мальчишка. — Вот и чудно! — воскликнул удовлетворённый гость, вскакивая с дивана и резко притягивая к себе в объятия. Тегоши безвольно болтался в чужих сильных руках, не предпринимая попыток ни вырваться, ни обнять в ответ. Его будто парализовало, он не мог пошевелиться, лишь широко открытые глаза по-прежнему смотрели в одну точку. Нишикидо отстранился, и потянулся за поцелуем, но тот недоумевающе пялился в стену напротив, ощущая, как чужой язык пытается проникнуть к нему в рот. Так и не дождавшись отклика, гость отступился, уже с удивлением рассматривая парнишку. — Кажется, я перестарался с сюрпризом… — ухмыльнулся он, и, дернув Тегоши за рукав, потащил на кухню, — у тебя найдётся крепкий алкоголь? Тот, словно зомби, проследовал следом, опустился на подставленный стул и снова впал в прострацию. Осознав, что с мальчишкой пока бесполезно разговаривать о чём бы то ни было, Нишикидо стал копаться в шкафчиках. Вытащив начатую бутылку виски, он удовлетворенно цокнул языком. Наполнив два бокала до половины, протянул один Тегоши: — Пей. Тегоши послушно протянул руку, чуть не расплескав янтарную жидкость, и сделал большой глоток. Горло обожгло, но зато появились осмысленные искорки в глазах. Второй глоток вернул подвижность телу. Он внимательно следил за тем, как гость допивает виски, и тихо произнес: — Зачем ты вернулся? — Ммм?.. — Нишикидо отставил пустой бокал и наигранно ласково улыбнулся, — конечно, за тобой, малыш! — Прошло два года, Рё… — всё так же тихо проговорил юноша. — Да? Ну, лучше поздно, чем никогда… — тот снова оскалился. — Ты бросил меня! — неожиданно для себя, громко крикнул Тегоши. — Так было нужно, — совершенно серьёзно сказал гость, — сейчас я здесь, ты разве не рад? — в глазах Нишикидо заплясали дьявольские огоньки. — Я тебе не вещь, — зло прошипел Тегоши, с ненавистью глядя на того, кем он столько времени бредил, кого молил вернуться в своих снах, кто одним махом сломал его, когда это стало необходимо. — Эй, не зарывайся, — грубо отрезал парень, нависая над ним, — не ты ли сказал недавно, что скучал? — он вплотную приблизился к красивому лицу. Тегоши захлестнули эмоции, усиленно подавляемые, но настолько знакомые, что стало страшно. Дыхание сперло, он заворожено смотрел на Нишикидо. А тот всё прекрасно знал, знал, что он не может сопротивляться, и пользовался моментом. Мягкие губы жёстко накрыли его собственные, властно раздвигая, проникая внутрь. Гость рывком сдёрнул мальчишку со стула, сразу обхватывая за талию, спускаясь ладонями ниже, грубо хватая за задницу. Тегоши непроизвольно издал полустон – полувсхлип, подчиняясь ситуации, не в состоянии больше упираться. Неожиданно Нишикидо оторвался от распухших губ, и выдохнул: — Ты — мой. Вот на этом моменте к Тегоши вернулось понимание происходящего. Он попытался оттолкнуть, но тот лишь сильнее прижал к себе, злорадно ухмыльнувшись. — Не рыпайся, просто признай очевидный факт, — и снова потянулся за поцелуем. Тегоши выворачивался, стремясь избежать повторения, но это было сложнее, чем казалось, поэтому пришлось идти на крайние меры — он, что есть силы, прикусил самоуверенного парня за губу. Нишикидо не ожидал такой реакции, во рту появился привкус крови, и он оттолкнул мальчишку обратно на стул, зло прорычав: — Совсем сбрендил от счастья? — Я не твой, — четко проговорил Тегоши, — у меня есть человек, которого я люблю, — на этот раз слова дались легко, признать свое чувство оказалось на удивление просто. — Да неужели? — удивленно поднял бровь Нишикидо. — И кто же этот счастливчик? — Не важно, кто он. Я люблю его, — Тегоши прямо посмотрел в черные от гнева глаза. — Сейчас проверим, — Нишикидо выдержал взгляд и медленно двинулся к парню. Хищно облизнувшись, он стал расстегивать пуговицы на рубашке, отметив, что вся уверенность у того как-то разом улетучилась. Словно в замедленной съёмке, расстегнул ремень и ширинку: — Видишь, как я тебя хочу? — он неторопливо сделал последний шаг, опускаясь на колени. — Я знаю, ты тоже хочешь, только боишься признать, — и он с силой раздвинул колени парнишки в стороны, втискиваясь в пространство между ними. Горячее дыхание обдало низ живота, когда Нишикидо задрал на Тегоши футболку, с нажимом проводя рукам от внутренней стороны бедра к паху. Он почувствовал, что возбуждается. Не в силах контролировать себя, попытался встать, но тот не дал двинуться, удерживая на месте. — Ты же сказал, что любишь его… А тело хочет меня, — Нишикидо уткнулся лицом в то место, что так сладко ныло в предвкушении, вопреки голосу разума, — я накажу тебя за вранье, — и парень легко сдернул с мальчишки домашние штаны, обнажая возбужденную плоть. Тегоши часто дышал, сопротивляясь из последних сил, с ужасом понимая, что проиграл эту битву. Да, он хотел этого наглого идиота, который снова появился в его жизни, вновь разрушая тот мир, который парнишка так осторожно пытался создать заново. Волна стыда накрыла с головой, когда он вспомнил о Ямашите, тот любил и доверял, а он предал, Тегошино тело предало того, кого так полюбила Юина душа. Слезы хлынули из глаз парнишки двумя хрустальными потоками, рыдания сотрясали тело, он стал громко всхлипывать, не в состоянии остановиться, лишь губы шептали: — Не надо, Рё, пожалуйста, не надо… Я не хочу этого… не надо… не надо… Тегоши сидел на полу, прислонившись спиной к стене, его била истерика, он никак не мог успокоиться. Нишикидо ушел, не сказав ни слова, бросив посреди кухни, жалкого и униженного, доказав, — если он захочет, Тегоши будет его, оба понимали это. Нишикидо не воспользовался им, но наглядно показал, кто истинный хозяин положения и благодаря кому не случилось непоправимого. Парнишка тихо всхлипывал, слёз уже не было, они закончились давно, но боль не отпускала свою жертву, и он просто смотрел в одну точку, не в состоянии подняться. Звук мобильного раздался в тишине квартиры. На дрожащих ногах Тегоши дошел до прихожей, вынимая телефон. Он знал, кто звонит, как и то, что это будет их последний разговор. Глубоко вздохнув, парнишка нажал на кнопку ответа. В трубке раздалось радостное приветствие, и он решился. Не дав сказать Ямашите ни слова больше, он заговорил в трубку, боясь передумать: — Томо, прости меня… — слова давались тяжело, — я предал тебя, и должен нести за это ответственность. Он снова появился в моей жизни, и я предал тебя. Я чуть было не изменил тебе с ним и если бы не он, это бы точно произошло. Я знаю, звучит глупо, я правда не хотел поддаваться, но это сильнее меня. Прости… Пожалуйста, прости… Слезы снова потекли по щекам, истерика новой волной накрыла Тегоши. Слушая молчание в трубке, он понимал, что сегодня его мир рухнул во второй раз. Очень хотелось сказать, что он любит Ямашиту, но это было бы неправильно, ибо тот, кто предал, не имеет права на любовь.