Сладкая кровь

Чжун Ли

Ты восхищалась Чжун Ли. Его изящество, манера держаться – все привлекало к нему взгляд. От него веяло каким-то древним благородством, и при разговоре с ним ты каждый раз напоминала себе держать рот закрытым. От тебя не укрылась его привычка задумчиво подпирать пальцами подбородок. Мужчина серьезно подходил к любому заданному ему вопросу, и пробирало не только тебя. Возможно, лишь Ху Тао могла спокойно перебивать своего подчиненного. Находились и те, кто не воспринимал Моракса всерьез, но быстро понимали свою ошибку. Он безупречен. Разве что поразительно рассеян, когда дело касается моры. Однако это лишь добавляло ему шлейфа очарования в твоих глазах. Ты не надеялась на какой-то чисто мужской интерес со стороны Чжун Ли и старалась воспринимать его исключительно как мудрого наставника. Просто понимала, что, узнай он твои настоящие чувства, мужчина лишь снисходительно улыбнется и поблагодарит, разбивая все надежды в прах. Он слишком одухотворен и недоступен, чтобы отзываться на столь низменные порывы. Так ты рассуждала, спеша к Мораксу в кабинет в похоронном бюро. В попытках узнать чуть больше об интересующем тебя мужчине ты увлеклась культурой Ли Юэ. Хотя именно это и было целью приезда в город контрактов, но потом жизнь забурлила, и тебя подхватило мощным круговоротом отвлеченных событий. А кто еще сможет ответить на твои вопросы лучше, чем сам Чжун Ли. Кажется, он был эрудирован абсолютно во всех областях человеческой жизни. И ты никогда не слышала от него растерянного «не знаю». Он – наследие пронесенной в веках мудрости. Но сейчас ты спешила, потому что голова едва не лопалась от накопившихся вопросов. Конечно, встреча у тебя не назначена, да и будет грубо врываться вот так без приглашения, но ты надеялась на удачу и на мужское понимание. Пусть Чжун Ли подумает, что ты немного суетлива, и спишет все на страстность молодости. Сам он казался немногим старше, но тебя не покидало ощущение, что он живет уже не одну тысячу лет. Постучавшись в дверь, чтобы обозначить свое присутствие, ты вошла в кабинет. - Чжун Ли! Я хотела… спросить… По мере того как ты говорила, глаза распахивались все изумленнее. Мужчина был без рубашки. Почему-то именно это первым бросилось в глаза. И только потом ты обратила внимание на другие странности в его облике. Например… хвост? Рога? Удлиненные клыки… Ладони Чжун Ли легли на твои плечи, и он быстро втянул тебя в кабинет, закрывая и запирая дверь. - Могу попросить тебя не кричать? – с обреченностью в голосе поинтересовался Моракс, словно уже смирился, что вот-вот тишину бюро прорежет твой вопль, и приготовился к проблемам. – Я постараюсь все объяснить. Но ты его удивила, ведь и не думала кричать. В твоих глазах зажглись неприкрытый восторг и чисто исследовательский интерес. - Действительно дракон, – тихо выдохнула ты. – А я думала, это для отвода глаз. Совершенно не стесняясь своего вида, Чжун Ли сложил руки на груди и еще раз внимательно тебя осмотрел. А вот тебя неожиданно бросило в жар. - Правда не боишься. - Шутишь! – Ты прошла в глубь кабинета. Здесь бывала уже не раз, но и подумать не могла, что эти стены хранят такие секреты. И только сейчас накатило осознание, насколько не вовремя пришла. – Ох, прости. Я не хотела мешать. И обычно не такая наглая, честно. Просто… слишком много вопросов в голове по культуре Ли Юэ. По истории возникновения, как все начиналось. Мне интересны истоки, понимаешь? И я подумала, а кто еще сможет помочь сложить впечатление лучше, чем непосредственный создатель всей этой истории… Я зайду позже? - Ты меня переоцениваешь. – Мужчина подхватил с дивана белую накидку, больше похожую на плащ с укороченными рукавами, и наконец перестал смущать тебя голым торсом. Ты вздохнула с облегчением или разочарованием… – Но, боюсь, здесь ты заперта так же, как и я. Мне очень жаль. Вечером бюро закроется, и ты можешь попробовать выскользнуть. Желания возмущаться у тебя не возникло, потому что мозг, более не отвлекаясь на соблазнительную мужскую наготу, наконец включился и начал анализировать ситуацию. В часы работы бюро редкие клиенты нет-нет да заходили. Чжун Ли выглядит сейчас слишком экстравагантно, и, увидь его кто, подумает что-нибудь неправильное. Народ Ли Юэ весьма прагматичен для веры во все потустороннее и признает лишь одну религию – Моракса. И, так как он не хочет обозначать свое инкогнито, в такие моменты ему приходится скрываться, запираясь в кабинете. Жар опалил твои щеки. Ты действительно не вовремя. - Но, знаешь… – вдруг продолжил Чжун Ли, обрывая твой поток мыслей. – Я не ожидал компанию в такое время и просто не успел закрыть дверь. Однако совершенно не жалею. Пока у нас есть время, можешь задать мне все интересующие вопросы. И ты, разумеется, воспользовалась возможностью. О драконах ты знала неприлично мало, а времени в распоряжении оказалось неприлично много. Вы устроились с комфортом. Чжун Ли подготовился к заточению, и в кабинете у него нашлись чай и печенье лотоса. К тому моменту, как вы вспомнили о закусках, чай уже остыл, но ты не обратила на это внимания, завороженно слушая неторопливый рассказ. Тебя не интересовало, почему узнаешь то, о чем другие не в курсе. Во-первых, ты уже доказала, что не из болтливых и умеешь хранить чужие секреты. Во-вторых, отпираться было поздно. И мужчина понял, что проще дать тебе желаемое, чем отмалчиваться. Ведь ты не отступишь. Однако был один момент, который беспокоил. Он буквально прожигал сознание и лишал возможности наслаждаться происходящим. Всего один вопрос: каковы его рога и хвост на ощупь? Это пульсировало в голове как навязчивая идея, и внутри тебя началась самая настоящая борьба. Достаточно ли ты нарушила личные границы, переступая все правила приличия, или, может, и это сойдет тебе с рук? В конце концов ты не сдержалась. Когда мужчина встал, чтобы подлить вам чай, твой палец заскользил по восхитительно шероховатому хвосту, огибая каждый выступ и костный нарост. И тут же ты тихо вскрикнула, когда ладони Чжун Ли резко опустились на подлокотник и спинку дивана, загоняя в угол, а сам он навис сверху, сверкая нереально янтарными глазами. - Ты осознаешь, что способна расколоть даже камень? – Это прозвучало как обвинение, но тебе показалось ужасно возбуждающим. Ты затаила дыхание. А Моракс продолжил наступление, почти рыча: – Ты лишаешь всякой выдержки. Такая непринужденная, живая. Беспардонная – ты постоянно вторгаешься в мое личное пространство подобно урагану. Любознательная, как ребенок загораешься любой возможностью узнать что-то новое. Тебе лучше держаться от меня подальше. Или уже я не сдержусь. - Не сдержишься? – неуверенно уточнила ты, не зная, гордиться или стыдиться от слов мужчины. Пожалуй, ты и вправду была с ним чересчур наглой. - Верно, – сухо подтвердил Чжун Ли, напряженно выпрямляясь. – Ты хоть представляешь, насколько рога и хвост у дракона эрогенные зоны? Лучше не приближайся ко мне, малышка. Иначе переступишь черту и я поставлю на тебя метку. - И что она означает?.. Моракс снова склонился, но теперь его голос был полон темного соблазна. Этот тон мог бы любого сподвигнуть на все смертные грехи. Ты нервно выдохнула, пришпиленная к дивану порочным взглядом. - Как минимум то, что я заявляю на тебя свои права. – Мужская рука коснулась твоей щеки, убирая прядь волос, и ты еле поборола желание прикрыть глаза. Сердце ускорило свой бег, взволнованно гоняя кровь по организму, и ты начала закипать. – И больше никто не посмеет прикоснуться к тебе. Прежде чем Чжун Ли успел сказать что-то еще или предотвратить очередное вмешательство в его пространство, твоя ладонь на этот раз куда смелее заскользила по его хвосту, оглаживая крепкие пластины чешуи. Тебе все равно уже нечего терять, так хоть насладишься напоследок. Мужчина вздрогнул и одним размытым движением сократил расстояние, вжимая тебя в угол дивана и выдавливая из груди тихий стон. Его рот оказался подозрительно близко к твоей шее, а ладони заскользили по плечам, оттягивая воротник. - Ты сделала свой выбор, – прошептал он, прежде чем погрузить клыки глубоко в плоть, а ты задрожала от охватившего тебя возбуждения. Чуть отстранившись, Моракс порочно улыбнулся, сжигая тебя изнутри своим взглядом. – Пожалуй, одной метки тебе будет мало. «Определенно мало», – было последней твоей оформленной мыслью, потому что потом весь мир взорвался в агонии удовольствия.