Сладкая кровь

С Кэйей все было до неприличного просто и понятно. Он не любил притворства и долгих расшаркиваний, поэтому уже в первый вечер ты сидела у него на коленях, пока он жадно пил тебя и пытался совладать с собственной пряжкой ремня. Мужчина мог полакомиться твоей кровью в любой момент – до секса, во время или после. Словом, всегда, когда ему заблагорассудится. Но никогда – вместо. И очень скоро ты не могла уже гарантировать, где капитан кавалерии не брал тебя. Даже в библиотеке было дело, когда Лиза удалилась в запретный отдел в поисках книги. В следующий миг Кэйа прижал тебя грудью к стеллажу, оказываясь сзади и зажимая рот рукой. Его клыки так чувственно и восхитительно глубоко пробили твою артерию, что ты закатила глаза, отстраненно порадовавшись, что вместо полноценного громкого стона издала лишь тихий всхлип. Мужская рука нетерпеливо зашарила внизу, задирая твою одежду, а ты начала двигать бедрами, всячески помогая. Лиза так ничего и не заметила, даже не услышала, но библиотеку ты покидала на дрожащих ногах, все еще ощущая, как шершавый язык в прощальном жесте проходится по месту укуса, слизывая последние капельки крови. А внизу было потрясающе влажно. Ты лишь надеялась, что не слишком явно улыбалась. Что говорить, капитан тебе сразу понравился. Он стал одним из первых, с кем ты познакомилась по прибытии в Мондштадт. И сразу поняла, что Кэйа никогда не был обделен женским вниманием. Никогда. Но почему-то выбрал тебя: нетрудно догадаться, когда его взгляд намертво приклеился сначала к твоему телу, а потом, сузив «радиус», сосредоточился исключительно на шее. Рассказав воодушевляющую историю про деда-пирата и спрятанные сокровища, он добился того, что вы остались в подземелье наедине. Разумеется, дождавшись, когда рыцари Ордо Фавониус уведут всех пойманных Похитителей сокровищ, которых он лично отправил за решетку. В другой ситуации он бы просто выпил их досуха (именно по этой причине местные преступники по широкой дуге обходили стороной капитана кавалерии), но сейчас его интересовала ты. Не успев возмутиться, что тебя обвели вокруг пальца, ты оказалась прижатой к каменной стене, а мужская ладонь – у тебя под юбкой. Не примеряясь, Кэйа погрузил клыки в твое горло, с удовольствием слушая тихий вскрик, но после пары глотков решил чуть сменить положение. Ему нравилось экспериментировать и еще больше нравилась ты. Не отстраняясь, он коленом раздвинул твои сомкнутые в предвкушении ноги, а свободной рукой перехватил запястья, удерживая их над головой. От сильного натяжения мышц ты привстала на носочки, невольно углубляя проникновение его сильных пальцев, и бессильно откинула голову в сторону, полностью отдаваясь во власть. А что еще ты могла сделать? Этот мужчина никогда не спрашивал разрешения – он просто брал то, что нравится и чего хочет. А хотел он тебя. Везде, как оказалось. В собственном кабинете, в кабинете Джинн, когда та решила взять единственный выходной и отдохнуть, ночью перед статуей Архонта. И даже в соборе Барбатоса, каждую секунду рискуя быть застуканным. Капитана не особо волновали условности «где» и «кто заметит», зато вполне волновал твой запах. А тебя сводили с ума его клыки глубоко внутри. К слову, не только клыки. Однажды мужчина, неожиданно схватив тебя за руку, пока ты принимала очередную порцию поручений от Катерины, бесцеремонно оттащил за угол дома и уже там погрузил клыки в твое запястье, а тебя поставил на колени, недвусмысленно предлагая занять рот чем-то поинтереснее, чем пустые разговоры. Ты смущенно-возмущенно отпрянула, и мужчина, вздохнув, разрешил просто трогать, зато потом, на его рабочем столе, сполна расплатилась и за день, и за вечер. Не сказать, что его поведение воспринималось чем-то из ряда вон, недаром Мондштадт считался городом свободы. И Кэйа своей прытью мог напугать разве что набожных сестер. Хотя Розария, иногда проходя мимо, даже отпускала комментарии, как именно капитану стоит тебя взять в этот раз. Но даже у такого, как он, были свои незыблемые принципы, которые не собирался нарушать. Во-первых, он никогда тобой не делился. Ты принадлежала только ему, и это знали все. А мужчина не привык разбазаривать свою собственность. Во-вторых, секс. У вас часто случался он на грани разоблачения, в публичных местах, где опасение быть застигнутым обостряло все остальные чувства, но никогда – прилюдно. Ласки у всех на виду – пожалуйста, этому Кэйа и сам часто способствовал, но не секс. Чувство стыда не было присуще капитану, скорее он просто не желал опускаться до уровня животных инстинктов. Однако дразнить тебя во время разговора с той же Эмбер ему нравилось. Неслышно подбираться сзади и, наблюдая, как скаут смешно округляет глаза, прижимать тебя к себе, бесстыдно проникая ладонями под одежду и трепетно касаясь живота. Эмбер, ойкая, обрывала себя на полуслове и спешно ретировалась, а ты, после пары подобных действий, уже изнемогала, и капитан утаскивал тебя в свой кабинет, вытворяя все что пожелается. Или не доходя до кабинета, а где придется, но тогда ты до крови кусала губы, чтобы не стонать в полный голос. Случалось и так, что твои сдержанные всхлипы и вздохи лишь распаляли мужчину, и где-нибудь уже приватно он повторно овладевал тобой, в полной мере наслаждаясь звуками. Кэйа – абсолютное дитя свободы. И, наконец, в-третьих. Кровь. Капитан часто пил тебя, по несколько раз на дню. Иногда, если его заваливали работой, лишь поздно вечером, когда закончит с кипой бумаг. В такие моменты ты, заканчивая с поручениями, приходила к нему в кабинет и просто наблюдала, периодически переключая свое внимание на книгу. И в редкие мгновения перерыва, слишком короткие чтобы насытиться, капитан просто подтягивал тебя к себе, усаживая на колени и просто обнимая. Он сам настаивал на твоем молчаливом присутствии. Возможно, ему это было по каким-то причинам необходимо, а тебе просто нравилось. Но никогда Кэйа не позволял себе увлечься и довести тебя до истощения. Разве что в плане секса. Он пил часто, ограничиваясь лишь несколькими глотками, скорее чтобы подстегнуть ощущения и позволить процессу возбудить обоих. И ты как-то случайно поняла, что таким образом он проявляет своеобразную заботу о тебе. Это так поразило и шокировало тебя, что ты самолично опустилась на колени, оказываясь под столом. И твои тянущиеся к его ремню пальцы изрядно удивили капитана, но он тут же забыл обо всей работе. Возможно, Кэйа не слишком любил долгие и томные ухаживания, предпочитая сразу переходить к сути дела. Но у него превосходно получалось соблазнять тебя жаркими обещаниями, что горячо шептал на ухо. Или, как сейчас, совершенно обыденными действиями показывать свое беспокойство. Находись рядом, просто потому что мне так будет спокойнее. Посиди на коленях, просто потому что мне нравится тебя обнимать и ощущать твое тело в непосредственной близости. Ты не понимала, как абсолютная свобода действий так гармонично уживалась в нем с совершенно неожиданным трепетным отношением, но уже давно угодила в ловушку этого мужчины и сама не хотела уходить. Он мог и не просить остаться. Ты в любом случае рядом. И в то же время капитан тщательно следил за тем, чтобы следы от укусов не сходили с твоего тела. Шея, запястья, плечи, даже грудь. Ты принадлежишь ему. Пусть это все видят.