Отдам душу за битьё баклуши

— А ещё был мужчина средних лет. Он попросил миллиард евро. Ну, я своё дело сделал, а то, что к нему уже на следующий день Интерпол заявился — я не при чём. Представляешь, у простого менеджера в финансовой фирме вдруг на счету появляется миллиард евро. Ему стоило подумать получше над своим желанием, так же как и тебе. Он щёлкнул её по носу. Двое лежали в постели. Роун приобнимал за плечо Джу, пока она лежала на его груди. Впервые за долгое время, у неё на душе было спокойно. Никакой тревоги, рядом с ним было действительно безопасно. Проведя всю ночь сначала за разговорами, потом занимаясь сексом, у них оставалась всего пара часов до пробуждения. Чинджу, как рядовая, должна была дежурить в конюшнях, а лейтенант Хитчер наблюдать за тренировкой небольшой части рядовых. Уже в конюшне, наливая животным воду, Джу обдумывала, что ей сказал Роун, когда она покидала его комнату. «Можешь приходить, когда захочешь. Главное, чтобы об этом никто не знал». Делиться личной жизнью даже с Сашей не хотелось. Наконец-то у неё появилось то чувство в груди, о котором она давно мечтала — она чувствовала себя нужной. Нет, она не напридумывала себе любовь с Дьяволом и не сыграла с ним свадьбу в своей фантазии, но он был не против её общества более интимного плана. И тут Чинджу вспомнила о Жане. «Где бы я ни был, если там у меня будет «твоё общество» то я буду этому только рад». В последние дни у них не было времени посидеть поболтать ни о чём, да и под ночным небом теперь не прогуляться — ночные дежурные бдят, и если по штабу ещё можно незаметно перемещаться, то на улице поймают точно. В конюшни зашла Саша. Она закончила мыть коридор на втором этаже и пришла поделиться новостями, и, конечно, не с пустыми руками. Джу, от морковки, которую принесла подруга, отказалась. Ей ещё нужно было вычесать сено из гривы нескольких лошадей, и на еду некогда было отвлекаться. — На кухне ребята готовят на обед гороховый суп, Конни с Жаном заболтались и пропустили мимо ушей приказ лейтенанта Хитчера. Он заставил их пробежать 100 кругов вокруг штаба в наказание. Кажется, они до сих пор бегают. А ты чего одна в конюшне? Чинджу, вынося навоз из очередного денника, запыхалась. Работа не из лёгких. Она опёрлась на черенок грабли, чтобы отдышаться. — Парни, что работали со мной… В общем, один из них наступил на граблю и продырявил ступню. Второй решил ему помочь дойти до мед.части и вот я осталась одна. Саша помычала, переваривая информацию. Она взяла ведро и граблю, намереваясь помогать подруге. Не оставлять же её одну убирать конюшни. — Много болтаете. Высокомерный тон, угрюмый взгляд. Капитан Леви собственной персоной почтил их визитом. Девушкам ещё не приходилось сталкиваться с ним лицом к лицу. Ходили слухи, что он жестоко наказывал грязнуль. По крайней мере, такие слухи между новоприбывшими в Разведкорпус распространяла майор Ханджи. В один из первых вечеров в штабе, после ужина, Чинджу имела неосторожность задать ей вопрос касательно титанов. Кто же знал, что на вопрос «откуда такой маниакальный интерес к этим голожопикам» Ханджи могла распинаться бесконечно. Ода титанам от майора для двух, мозгами обделённых, рядовых была зачитана в столовой. Когда Саша, засыпая, подпирала рукой щёку, а Джу смотрела перед собой, не подавая признаков жизни, Зоэ заметила краем глаза выходящего из кладовой Леви. — И самое главное, титаны точно не будут придираться к малышке пылинке. Чинджу уловила перемену настроения в словах майора, проследила за её взглядом, и столкнулась с безразличным капитаном. — Он настолько противный? — это пожалуй могло быть и весёлым, как думалось Джу. — Да, сложный. Подружиться, в привычном для всех понимании, не получится. Я пыталась его напоить однажды. В итоге, напилась и не помню как добралась до своей комнаты. С Ханджи было просто. Она умела веселиться и была серьёзной когда надо, безумной и рассудительной. Джу понимала её тягу к знаниям, принимала её болтливость и, желание быть в кругу общения этой женщины только увеличивалось с каждым днём, а Зоэ была непротив видеть в своём отряде разделяющую её взгляды рядовую. Леви молча запрягал свою лошадь, пока Саша и Джу вычищали денники. Он так же тихо вышел из конюшни, оставляя девушек в лёгкой неловкости. Почему капитан не попросил одну из них запрячь ему лошадь, почему сделал это сам? — Может, он не только жуткий чистюля, но ещё и брезгливый? — Саша говорила шёпотом. Вдруг Леви ещё недалеко ушёл и всё услышит. — Тогда мне капец, потому что тот денник, в котором стояла его лошадь, парни убирали в числе первых, а я, чтобы в то крыло не возвращаться больше, закончила там уборку и, соотвественно, расчёсывала… — Плохо вычесала. Капитан стоял в дверях конюшни, крутя в пальцах несколько тонких маленьких прутиков соломы. Девушки замерли. Сердце в пятки ушло и где-то там трепыхалось, ожидая когда его добьют очередные безэмоциональные речи мужчины. Казалось, даже кровь застыла, а дыхание сперло. Но он больше ничего не сказал. Развернулся на пятках и ушёл. От сердца сразу отлегло, дышать стало легче, осталась лишь легкая головная боль. И почему он вызывал в её теле такие физические сбои? — Прохлаждаетесь? В конюшни зашли Жан и Конни. Загнанное дыхание обоих говорило, что они только закончили с наказанием. — Хитчер отпустил нас. Сказал, чтобы явились завтра в пять утра. Проведёт тренировку специально для нас двоих. Изверг, — Конни вытирал пот со лба тыльной стороной руки. — Изверг? Да Сатана в аду его боится! — Жан чуть не подавился водой. Наказание за невнимательность казалось ему слишком суровым. Парни ушли в душевые, и встретились с девушками уже только перед обедом, когда те закончили с уборкой. На обед и правда подали гороховый суп. Он был довольно вкусным. Да что уж… Это был самый вкусный обед Чинджу за все три года в мире титанов. Дома она ни за что не стала бы есть гороховый суп, но здесь не выбирают. Что дают, то и ешь. Пересмотрев свои вкусовые привычки, Джу вклинилась в болтовню друзей. Те общались на тему «что смертоноснее — нож или вилка с длинными зубчиками». Конни говорил, что нож острее, а Саша стояла на том, что вилка делает сразу четыре дырки. Жан и Джу оставались в нейтралитете, наблюдая за спором со стороны. Препирания разрешила Ханджи. — Лучше меч. Он рубит головы, — лучезарно улыбаясь, она села рядом с Чинджу. — Стул, ведь, для меня свободным держали. Молодцы! Во время обеда столовая всегда была битком. Мест хватало, но в дружеской компании поглощать еду приятнее. — Кстати, кто-нибудь когда-нибудь задумывался, почему наши штаны белые? Это так непрактично. Майор умела задавать умные вопросы, на которые никто не знал ответа. Она видела растерянность на лицах ребят, и это её забавляло.

***

Темно. Вокруг практически ничего не видно. Что-то неприятно хлюпает под ногами. Кровь. Она пятится, пытаясь выбраться из лужи крови, но и её руки покрываются ею. Переходит на бег, но резко останавливается, понимая что кровавой почве нет конца, как далеко она не убежала бы. Шаги. Кто-то приближается. Из темноты выходит он. В его шее торчит нож, подбородок, грудь, плечи… все в крови. Он идёт к ней, а она не в силах сдвинуться с места. Окровавленный труп подошёл в плотную, из его рта продолжала вытекать кровь. Он посмотрел ей прямо в глаза и спросил: «за что?» Чинджу проснулась от кошмара. Подобные сны стали мучать её все чаще. Липкий пот покрывал всё тело, страх сковывал мышцы. Благо в комнате Роуна горела свеча, а сам парень сидел за столом и что-то сосредоточенно писал. — Мне опять снился этот сон. Джу спустила ноги с постели. Прошло две недели со дня вступления в Разведкорпус. — Этот мудак изнасиловал сестру. Не стоит его жалеть, — отрешенно ответил Дьявол. Этого Чинджу не знала. И всё же, она считала, что если убитый ею и заслуживал смерти, то он мог умереть в бою, пригодиться своей родине, а не захлебнуться собственной кровью в пыльном подвале. Она подошла к столу и взяла первую попавшуюся бумагу. «Отчёт о физической подготовке…» — Я обязан отчитываться перед Эрвином, — он почесал переносицу, усаживая Джу к себе на колени. — Тебе снится только первый, а второй? Пару дней назад, Роун все же показал Чинджу вторую жертву. Ею оказался Дерек. Сатана признался, что у него были планы на кое-какую девушку, но этот пацан напросился. И той же ночью, в заброшенном сарае недалеко от штаба, с ним было покончено. Чинджу вонзила ему нож в сердце, но ощущения были, будто она его всадила в себя. И снова чувство вины душило её. Той ночью она смогла заснуть лишь выпив полбутылки вина, а на следующее утро пропустила завтрак, приступая к чистке снаряжения незамедлительно, лишь бы не пересечься с кем-нибудь из друзей. Разговоры по душам ей вряд ли помогут. Дерека хватились после того, как он не заявился на ужин. Весь день друзья не видели его, и сообщили об этом командующему. Обыскав все здание штаба и местность вокруг, никто не нашёл никаких следов, и было решено ждать возвращения парня, если он ещё жив. — Ложись в постель. У тебя завтра тренировка на выносливость с утра, и вести её буду я, — он похлопал Джу по попе, направляя девушку в нужную ей сторону. В кровать не хотелось, возможно ей снова будет сниться этот сон. А хотелось на ручки, прижаться к тёплой мужской груди, почувствовать себя защищённой. Но не всему суждено сбыться сразу. Джу видела, как серьёзен Роун, по насупленным бровям и раздувающимся ноздрям. Писанина его, мягко говоря, не радовала. Чинджу легла в постель, но закрывать глаза не решалась. Она дождалась пока парень закончит заполнять отчёты, ляжет рядом, обнимет. И только тогда смогла расслабиться.