Отдам душу за битьё баклуши

Что может быть противнее раннего утра, проливного дождя и холодного ветра? Всё разом. Именно такое утро застало солдат Разведкорпуса, вышедших на тренировку под руководством лейтенанта Хитчера. Только садист станет выгонять людей на улицу в такую погоду. Холодный ветер в лицо, от дождя быстро намокала одежда, а от разгоряченных изматывающими упражнениями, тел, исходил пар. Бег с ускорениями для разминки, растяжка, отжимания, приседания, подтягивания… И всё в эту мерзкую погоду. Многие выбивались из сил раньше, чем обычно. Падали, глубоко вдыхая и отказывались вставать. Лейтенанта это не устраивало. Результаты не удовлетворяли его, и вместо того, чтобы пощадить молодняк разведки, он решил разделить их на команды для соревнования между собой. Кому-то идея понравилась, кому-то очевидно нет. Из последних была Джу. Она довольно громко протяжно вздохнула, и тут же столкнулась с ледяным взглядом. Может Сатана и стал ей ближе в последнее время, но его дико раздражало, когда Чинджу проявляла непокорность или свои старые земные привычки: лень и тупость. — Рядовая Ортон, Вам что-то не нравится в моём приказе? Он впервые обратился к ней по фамилии. В его голосе прослеживался гнев. Все присутствующие затихли, переводя любопытные взгляды на Джу. — Нет, сэр, но… Атмосфера напряжена. Девушка испытывала страх перед Дьяволом каждый раз, чувствовала исходившую от него опасность. Она знала, что все его слова об любви к убийствам — не глупые шутки. Ему нравилось смотреть как струится кровь, как выкатываются глаза, как вопят от боли, нравилось наблюдать за муками своих жертв, нравилось видеть как угасают их жизни. А теперь Чинджу и сама, кажется, сможет ощутить всё на своей шкуре. От удара об дверь в висках зашумело, голова закружилась. Роун крепко держал Джу за горло, не сдавливал сильно, но достаточно, чтобы почувствовать страх, чтобы заслезились глаза, чтобы кислорода от панических вздохов не хватало. — Не смей подрывать мой авторитет. Хочешь узнать насколько я могу быть жесток? Он выдыхал ей в губы, скалился, мелкая дрожь пробивала тело от злости. Дьявол убрал руку с горла девушки, сел на кровать. Расставив ноги пошире, он глубоко дышал, склонив голову. Откашлявшись, Чинджу медленно подошла к нему, присела на колени перед ним. Она думала, что виновата. Это неправильное поведение. — «Нет, сэр, но вы не думаете, что это уже через чур. Перегибаете палку, мы и так устали.» Кто, чёрт возьми, тянул её за язык? Она не должна была говорить такое. Он лейтенант, она рядовая. Несоблюдение субординации — должна быть наказана. — Прости. По щекам катились слёзы. Руки сжимали края рукавов рубашки, голова опущена. Чувство вины и обида на саму себя. — Иди в душ, а потом на завтрак. Ты дежурная в конюшне после ужина. Если не слушаешь меня, то хотя бы просто соблюдай режим. Тон сухой. Роун не посмотрев на девушку, прошёл мимо, стягивая с себя, промокшую от дождя, одежду. Весь день Чинджу мучали мысли о Дьяволе. С каждым днём, незаметно для себя, она привязывалась к нему всё больше. Чем откровеннее становились их разговоры, а время, проведённое вместе, непринужденнее, тем чаще она о нём думала. Сейчас её беспокоили его слова, кинутые утром после тренировки. Точнее, после того, как она ему нагрубила перед несколькими десятками солдат. — Некогда витать в облаках. У тебя ещё пять денников нечищеных. И будь в этот раз внимательней с моей лошадью. Леви вернулся из поездки со своим отрядом, и несколько минут наблюдал за застывшей с граблей девушкой. Она, оперевшись на черенок, смотрела на зад одной из лошадей в стойле, изредка хлопая глазами. Сначала ему показалось это интересным. Захотелось посмотреть чем закончится сие действо. «О чём она думает, что настолько погрузилась в свои мысли?» …но не вытерпел. — Извините, капитан. Джу замешкалась, отставляя граблю в сторону, и начала снимать седло с лошади Леви. — До проверки осталось полчаса. Поторопись, — бросил он напоследок и скрылся из виду. Денники вычистила, сено подмела, воды налила, гривы вычесала. За свою часть конюшни она была уверена. Пожалуй, дежурство в конюшнях было её самым нелюбимым делом. Горы сена, лошадиное дерьмо, и литры воды, перетасканные на собственном горбу. Все обязанности она делила на те, что не нравились, те, что раздражали, и те, к которым нужно было приложить немало усилий. Самое более менее нейтрально воспринимаемое, к которому получилось привыкнуть, ночное дежурство. На нём и подхалтурить можно было. Немножко, но можно. Проверял проделанную работу Роун. Холодно сказав «все свободны, кроме Ортон», он подошёл к ней со спины. — Лошадь капитана Леви особенная? «О чём это он?» — Видно, где старалась быстрее закончить, а где угодить. Он плевался словами, словно ядом. От этих слов жгло гортань и щипало в носу. — В прошлый раз я… — Расскажешь позже, — Роун невесомо поцеловал в висок, давая понять Джу, что она может расслабиться — он больше не сердится. Окрылённая новым чувством, девушка выскочила из конюшни, стараясь как можно быстрее добраться до душевой и смыть с себя лошадиный запах. Ночь обещала быть приятной.

***

— Это Лина. И она убивала котят, щенят, птиц… все мелкое и живое ради забавы. Отрезала им головы, лапы, уши и хвосты, выкалывала глаза. По другому Чинджу представляла себе эту ночь. На полу в подвале старого бара, куда притащил её Дьявол, лежала молодая девушка. Светлые волосы, зелёные глаза, форма Полиции. Она была распята на полу. Кровь на руках и ногах запеклась, а сама Лина выглядела очень измождённой. Пока Джу с Роуном стояли за несколько метров от неё, то со стороны девушки были слышны лишь просьбы о воде. Она не двигалась, потому что при любом движении раны в ладонях и ступнях раскрывались и начинали обжигать болью, распространяя её по всему телу. Видимо, лежала она тут не первый день и успела принять своё положение. Джу понимала для чего они здесь и решила не медлить. Чем быстрее она закончит, тем быстрее вернётся в постель. Пусть даже это постель Дьявола. Чинджу достала нож и направилась в сторону неподвижной жертвы. И та заметила её. Лина рыдала, просила пощады, клялась в том, что исправилась и давно никого не обижает. Что исправно служит в Полиции, выполняет все приказы, ведёт порядочную жизнь. Но на Ортон все эти слова не действовали. Ей было без разницы какую жизнь вела Лина. Она лишь выполняет обязательства перед Сатаной. Не больше. Один точный удар ножом в сердце, и ещё один человек умер от рук Джу. Без слёз. И на этот раз без сожалений. По крайней мере, Чинджу себя убеждала в этом. Лина умерла так же мучительно, как и все её четырехлапые жертвы. Наблюдавший поодаль от девушек, Дьявол, был впечатлён холодностью Джу. Он не надеялся увидеть такой подход в столь скорые сроки. Ему казалось, что он спешит, что стоит реже заставлять девушку убивать кого-то, но к его удивлению, ему не пришлось давить на Чинджу в этот раз. Это было её третье убийство. И самое удачное на данный момент. В нём все было по минимуму. Минимум эмоций, минимум раздумий, минимум движений, минимум крови. Чисто, тихо. Аккуратно и быстро. Единственный кто проявил эмоции — это Роун, когда прибивал конечности жертвы к полу. Можно было обойтись крепкими узлами, но это её вряд ли бы измучило. — Она заслужила такую смерть. Нельзя обижать животных, — Чинджу пожала плечами. — Была так же беспомощна как и её жертвы. Надеюсь, перед тем как сдохнуть, она действительно жалела о своих поступках. Ортон ожесточилась за последнее время. Цвета окружающего мира стали мрачнее, к ней всё чаще приходило апатичное безразличие, даже цель жизни изменилась. Ей не хотелось домой. Она смирилась, и уже готова остаться в этом ужасающем своей жестокостью мире, навсегда. Теперь её целью было только выживание. Чинджу вышла на воздух, оставив Роуна наедине с трупом. Ему нужно было немного времени, чтобы замести все следы. Как он это делал, Джу не интересовалась. Результат был поразительным — ни тела, ни капель крови, ничего — это главное. Когда они возвращались в штаб, их чуть не спалили дежурные. Адреналин в крови подскочил, и, хихикая, вдвоем завалились в комнату лейтенанта. Чинджу уснула быстро. День, а затем и ночь, были выматывающими. Роун наблюдал за спящей девушкой из кресла. Блики огня из камина выгодно подчеркивали острую челюсть, а глаза медленно закрывались. Парень сдался. Сдерживать усталость было больше не в его силах. Он лёг рядом с Джу, задумавшись на секунду о их следующей жертве, и найдя в сознании подходящую кандидатуру, заснул.

***

— Выступаем! Разведкорпус всем составом выдвигался за стену Роза. Цель? Чинджу было не особо интересно. Её больше заботило выживание. И… титаны. В одну из ночей, проведённых с Роуном, они поспорили, что на первой же вылазке Джу должна будет убить как минимум двоих титанов. Спор на желание. Любое, кроме того, что может касаться их договора. Девушку это устраивало, учитывая, что все её желания не были связаны с договором. И вот, резвый жеребец топчет землю, унося её всё дальше от стен Каранеса. Ортон была в правом крыле построения. Она проезжала мимо одиноко растущих деревьев, видела несколько разрушенных домов. Зрелище навевало скуку. Вылазка, в понятии Джу, должна была быть яркой, запоминающейся. А представшая перед ней картинка — типичная прогулка на лошади, только в слишком быстром темпе. Всё бы так и оставалось настолько скучным и разочаровывающим, только проскакав около километра, Чинджу наблюдала, как Женская особь, не церемонясь с разведчиками, пробегает буквально сквозь построение, убивая любого солдата, что пытался противостоять ей. Сильный шум со стороны, откуда прибежала титанша, привлёк Джу. На построение неслась целая толпа гигантов. Дальнейшие события размазались в сознании девушки, как её напарник по земле, когда его пытался схватить титан, но в итоге просто прихлопнул. Один, второй… Она сражалась яростно, не замечая того, что практически всё правое крыло было убито. Четырехметровый титан схватил солдата, и прямо над Джу раздавил его в руке, отправляя остатки парня в рот. Кровавый дождь затуманил рассудок. Оторванные конечности, испускающие пар мертвые титаны, дохлые лошади и алая от крови почва. Один титан тщательно жуёт полумёртвого человека, из его пасти торчала верхняя часть туловища разведчика. Другой пытается поймать себе еду. В какой-то момент разум Чинджу отключился. Перед ней разворачивалась ужасающая картина, но она смотрела на неё с восторгом, словно всю жизнь мечтала оказаться посреди кровавой бойни. В её крови плещется адреналин, ликующий взгляд и безумная улыбка. Ей наконец-то было весело. Действие. Ей некогда стоять на месте и думать, и это ох как радовало её. Сорваться с места, бежать, зацепиться за титана и попытаться убить его. Землю покрывала кровь и мертвые тела лошадей и людей, вся её одежда была в крови товарищей и неприятно липла к телу. По лицу скатывались капли пота смешанные с кровью. В живых оставалось не так много солдат. Из них был и Роун. Он видел, как девушка с горящими глазами бросалась от одного гиганта к другому, ловко уворачиваясь от их рук. Дьявол понял, что их положение безвыходное. Нужно было срочно уходить. Он не мог допустить смерти Джу. «Садись на лошадь, живо!» Чинджу неукоснительно выполнила приказ. С Дьяволом лучше не спорить. Оседлав первую попавшуюся лошадь, пуская её в карьер, оставляя за собой поле трупов. Они удалялись от битвы под душераздирающие вопли, поедаемых титанами солдат. «Не обращай внимания. Они сражались храбро, их жертвы не напрасны», — успокаивала себя Джу. Наваждение от боя ушло, она медленно приходила в себя. Роун приказал ей скакать к левому крылу, а сам он отправится в центр к отряду Эрвина, доложит о ситуации, и если будет надо, то она всегда может мысленно позвать его. На все вопросы девушки ответил лишь «не перебивай, я знаю лучше тебя что нужно делать».