Тринадцать шагов в вечность

                                          Из дневника Чарли Кьют.       «Жизнь продолжается как обычно. Она будто слизана с киношки, которую на днях смотрел по телевизору. Если не ошибаюсь, «День сурка». Сперва завтрак и осмотр у этого противного доктора, зарядка с бассейном и сауной, душ. До обеда свободное время. Затем сон-час. После прогулка по саду около больницы в сопровождении Мэри. Одного меня пока почему-то не отпускают. Наверное, боятся, что убегу, хотя здесь ведь не тюрьма, а я не заключённый. После того раза Мэри держится со мной холодновато, и хотя прошло уже две недели, я никак не могу разбить эту преграду, что с некоторых пор нас разделяет. Есть сотни способов, как соблазнить девушку (благо интернет помогает), и я опробовал, наверно, их все. Напрасно. Наверное, статуя Аполлона, стоящая в холле у входа сжалилась бы над моими слезами, а мисс Стоун лишь ловко переводит разговор на другую тему. Например, о том, что после пятого сеанса я вырос ещё. Иногда лишь украдкой ловлю её странные, похожие на мечтательные взгляды на меня, когда она думает, что я смотрю в другую сторону. Утешает одно: её обещание провести со мною весь день после шестого сеанса. Надеюсь, мои мечты сбудутся. Может, мне даже разрешат прогуляться по городу. Доктор, хоть и противный, но всё время расхваливает мои таланты, начиная с того, что я научился умножать в уме семизначные цифры, и заканчивая зачатками телекинеза, когда я однажды из вредности взглядом опрокинул ему на брюки горячий чай, за что, впрочем, был наказан лишением прогулки и возможности пообщаться с мисс Стоун. Жалко, что в клинике нет детей. По крайней мере я их не видел. Было бы здорово поиграть со сверстником в видеоигры или просто в футбол на площадке возле парковки. Может, от меня их прячут? Вчера обнаружил у себя новую способность. Оказывается, я могу смотреть сквозь стены. Перечитывал космогоническую гипотезу Стивена Хокинга, сидя на кровати, и вдруг представил себе голую Мэри, прекрасною птицей парящую в открытом космосе. С полчаса сверлил глазами одну и ту же точку на стене. А потом случилось невероятное. Точка на стене расширилась и стала похожа на большое прозрачное пятно, в котором лежали на диване два обнажённых тела и страстно занимались любовью. Признаюсь, кровь ударила мне в голову и мой дружок в шортах встал по стойке смирно, отчего внизу живота стало нестерпимо сладко и в то же время больно. Я вскрикнул, пятно сразу пропало и как я не старался, снова оно не появилось. Хотя, может это и к лучшему. Заниматься самоудовлетворением, как это показывают на порносайтах, я не хочу. Надеюсь, что мои усилия не пройдут напрасно и милая Мэри наконец одарит меня лаской. Признаюсь, поцелуев мне уже маловато. В открытую с ней об этом говорить стесняюсь, но ведь она старше и к тому же доктор. Неужели не понимает? Должна понимать. Не к Блэку же мне с подобными просьбами обращаться. Да я сгорю со стыда! Остаётся интернет. Но там лишь грубый секс, который не заменит простого и доступного человеческого слова. Ладно. Иду спать. Завтра шестой сеанс. Надеюсь, мои мечты сбудутся…»       *** Блэк и Мэри стояли, будто два солдата, у закрытой капсулы, но лежащий внутри Чарли мог через микрофон слышать всё, что они говорят. — Сегодня знаменательный день, малыш, — улыбнулся своей отталкивающей улыбкой доктор. — И если всё пройдёт нормально, ты сможешь прогуляться по городу. Разумеется, не один, а в сопровождении мисс Стоун. — Я счастлив, — стараясь не показать эскулапу своей радости, тихо отозвался мальчик, и, выждав момент, пока доктор на секунду отвернулся, украдкой послал покрасневшей Мэри воздушный поцелуй. Дальше всё пошло по накатанному сценарию. Доктор Блэк нажал на красную кнопку, датчики на теле парня сильно замигали, и через обычный промежуток времени его прошила яркая синяя молния. Тело мальчика выгнулось дугой, и, приподнявшись от дна капсулы сантиметров на десять, осталось парить в воздухе. Такого ещё не было никогда. Датчики погасли. Капсулу обесточили, а подросток всё равно продолжал висеть в воздухе, словно гравитация для него не существовала. Между тем глаза у ребенка были открыты, но когда крышку открыли, дыхания не ощущалось и сердце не билось. Любые попытки стронуть его с места оканчивались неудачей, а реанимационные мероприятия, включая разряд батарей и массаж сердца не привели ни к чему. Время шло. Восемь минут… десять… пятнадцать. — Бесполезно, — снял очки доктор Блэк и устало плюхнулся в кресло. — Проклятый мальчишка нарочно дал дуба, чтобы мои мечты не сбылись. — Что вы такое говорите, Стиви, — продолжая бесплодные попытки оживить Чарли, резко сказала девушка, — я в глубине души надеялась на вашу порядочность. — Оставьте, его, мисс Стоун. Какая порядочность может быть в нашем лживом и продажном мире, где о людях судят не по душе, а по престижной машине, шикарной вилле на берегу океана и приличному счёту в швейцарском банке? Он был для меня лишь орудием производства, наподобие мастерка для штукатура, тачкой для чернорабочего, которая привезла бы меня к богатству и славе. — Будьте вы прокляты, Блэк, с вашими деньгами и славой, — крикнула Мэри. Она нежно поцеловала мальчика в губы и тут же услышала слабый, еле уловимый вдох. Глаза у ребенка закрылись, но через секунду открылись, обведя плачущую девушку непонимающим взглядом. — Что случилось, милая Мэри? — провел ладошкой по её мокрой щеке Чарли. — Почему ты плачешь? — Всё хорошо, мой милый, — покрывая поцелуями снова ставшее розовым лицо мальчишки, прошептала мисс Стоун. — Теперь всё будет хорошо, просто замечательно! Через час, когда все тесты и анализы показали, что подросток был абсолютно здоров, Мэри самолично вымыла в широкой ванной мальчика и при помощи доктора доставила его в квартиру. Затем довольно бесцеремонно выставила Блэка за дверь. Уложила Чарли на пушистую перину, накрыла белоснежным одеялом и надолго припала к его губам. И только тогда, когда чувства грозили перейти дозволенную границу, Мэри с явным сожалением оторвалась от заветной цели. — А знаешь, ты подрос ещё. Тебе теперь на вид лет пятнадцать. Да и там всё гораздо лучше, — запустив руку под одеяло, пощекотала пискнувшего парнишку между ног его спасительница. — Это значит, — с надеждой в охрипшем голосе спросил Чарли, — что мне теперь можно?.. — Не сегодня, мой мальчик, — нежно убрала его руку со своей коленки девушка. — Ты очень устал, да и мне бы тоже не мешало отдохнуть. — Но завтра… Могу я надеяться на завтра? Ты обещала! — Можешь, Чарли. Мы поедем в город, покатаемся на машине, искупаемся в океане, позагораем на пляже и… снимем номер в гостинице. Устроим романтический ужин при свечах, а потом… Потом будет всё, что ты захочешь. Спи, мой малыш… Мэри ласково поцеловала в губы своего повзрослевшего друга, затем выключила свет и, осторожно прикрыв за собою дверь, неслышно выскользнула в коридор.