Один способ возненавидеть и четыре полюбить

Войдя в пентхаус следом за Райли, Мэнди увидела свое отражение в большом зеркале возле лифта. Оттуда на нее смотрела изрядно потрепанная заплаканная девушка, абсолютно не похожая на Мэнди. Руки рефлекторно потянулись к глазам в надежде вытереть потекшую тушь и отклеившиеся ресницы. - Черт! Черт! Твою мать! – начав злиться от того, что не получалось привести себя в порядок, забурчала она и заметила подошедшего к ней сзади Райли. В свете флуоресцентного освещения его щека и скула выглядели еще хуже, чем обычно. Красный кровоподтек медленно темнел, становясь багрово-фиолетовым. - Ты не голодна? – спросил он и Мэнди заметила, что помимо синяка у него была разбита нижняя губа. - Не знаю, – задумчиво ответила она и обратила внимание, что настенные часы показывали час ночи. - Пойду заварю свежий чай и разогрею пиццу, – сказал он, наверное, испытывая сильное чувство голода. - Хорошо, – тяжело вздохнув ответила она. - Я пока приведу себя в порядок. - Ванная комната прямо по коридору, - сказал он и ушел на кухню. Смыв косметику и приняв душ в надежде снова обрести чистоту, потерявшуюся после приватного танца, Мэнди надела махровый халат и пошла на кухню. На столе красовалась полуфабрикатная пицца вместе с двумя кружками черного чая. - Всегда сам себе готовишь? – спросила Мэнди, усевшись за стол. - Сколько себя помню, – ответил он, сделав глоток чая. - Скучаешь по отцу и друзьям? – спросил он и его зеленые глаза пристально уставились на нее, явно ожидая узнать ответ. - Каждую минуту, – ответила Мэнди, немного слукавив, так как она все еще была обижена на отца. После первого испытания ее обида только усилилась. - Думаешь о Джоне? – спросил он, продолжая безотрывно наблюдать за каждым ее движением. - Да, – также пристально уставившись на него ответила она. - Кстати, откуда тебе известно о нем? - «Фейсбук» может поведать многое, – ответил Райли. - Впрочем, как и «Гугл», разве я не права, Эдриан Филипп Райли младший? – спросила Мэнди и увидела, как он впервые за все время улыбнулся. - Не забывай, именно этому Эдриану Филиппу предстоит познакомиться с твоими друзьями, – сказал он и она засмеялась, закатив глаза. - Может, поменяем карту? – заныла она, представив лицо Джона при его знакомстве с Райли. - Нет, правила есть правила. Ты вытянула карту, значит, должна выполнить ее, – строго сказал и налил еще чая в кружку. - Я ненавижу тебя, – буркнула она, и, резко изменившись в настроении, ушла в свободную спальню для гостей. - Твои вещи, – предварительно постучав в дверь, сказал Райли и занес в комнату джинсы с кофтой и нижним бельем. - Спасибо, – недовольно ответила она, расстилая постель. - Спокойной ночи, – учтиво произнес он, скрывшись за дверью, не став ожидать ответной фразы. Сотовый по-прежнему полнился новыми пропущенными вызовами, в дополнении к которым стали приходить сообщения. "М(так любил называть ее Джон), я переживаю за тебя, я виделся с твоим отцом. Он беспрерывно пьет уже второй день, он пытался мне объяснить, но я так ничего и не понял. Он постоянно повторял, что виноват, и что ты навсегда уехала из-за него. Не знаю, что он имеет ввиду, но я очень скучаю и переживаю за тебя. Милая М, я люблю тебя и если с тобой случилось что-то плохое, ты только скажи - я приду и спасу тебя. Твой Джон". Воспоминания о первом свидании и поцелуе заполонили все сознание Мэнди. Джон был тем, за кого она мечтала выйти замуж, тем, кому подарила первую ночь. Теперь их идеальное совместное будущее висело на волоске, отчего она попыталась абстрагироваться от происходящего и посильнее укрылась одеялом, а после быстро погрузилась в сон. - Ну же, давай, оближи главный приз… - сказал толстяк и начал толкать ее вниз к своему кривому пенису. Мягкая и противно теплая головка уперлась об ее губы и рвотный рефлекс сразу дал о себе знать. Она снова оказалась в «Кабаре», только в этот раз все пристально наблюдали за происходящим, скандируя: - Соси! Соси! - Это сон… Этого не было, – начала повторять она и резко открыла глаза, оказавшись в постели. За окном начинало светать, электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, показывали четыре часа утра. Снова сомкнув глаза, она попыталась уснуть, но жуткий кошмар не позволял ее сознанию расслабиться. - Черт! Твою ж… - захныкав от собственной безысходности, сказала она и, накинув халат, побрела в гостиную в надежде уснуть под звук включенного телевизора. Телевизор предательски показывал фильмы для взрослых, заставляя Мэнди в подробностях вспоминать свой кошмар. Терзаемая бессонницей, она окончательно разозлилась, решив, что если не спит она, то не будет спать и Райли. Резко распахнув дверь его комнаты, она нашла его спящим в своей постели. Обнаженный по пояс, он лежал в трикотажных штанах графитового оттенка на кровати. Одеяло лежало на полу, видимо, соскользнув с него во время сна. Он спал, мило обнимая подушку руками у себя на животе. Увидев это, Мэнди успокоилась и подошла к нему, чтобы поднять одеяло с пола, а затем укрыть. Райли что-то бормотал во сне и, когда она уже уходила, резко всхлипнул и отчетливо произнес: - Мама… - Все хорошо, я с тобой, – как можно добрее сказала она и села рядом с ним на кровать, взяв при этом за руку. *** "Который час?" – разлепляя глаза, спросила себя Мэнди и внезапно вспомнила, что прошлой ночью никак не могла заснуть. Резко открыв глаза, она увидела спящего рядом с собой Райли. Он мило сопел, обнимая ее за талию. "Черт! Черт! Черт!" – закричала она в собственном сознании и попыталась бесшумно встать, не потревожив его сон. Медленно, не дыша, по сантиметру в минуту она стала сползать с кровати в сторону, постепенно убирая его руку со своей талии. Спящий Райли в свете солнца выглядел в какой-то мере обычно: растрепанные светло-каштановые волосы вперемежку с золотистыми прядями, правильные черты лица, светлая слегка бледная кожа. - И все-таки ты не так уж плох, как кажешься, – забыв о том, что хотела уйти до того момента, как он проснется, задумчиво произнесла она и он резко открыл глаза, перестав дышать. - Привет, доброе утро, – с тупым выражением сказала она и он резко убрал свою руку. - Что ты здесь делаешь? – недовольно спросил он, явно начиная злиться. - Я не могла заснуть, хотела тебя разбудить, но потом, кажется, уснула рядом, – густо покраснев, ответила она. - Мне нужно переодеться, – строго сказал он и показал ей глазами на дверь. - Хорошо, – виновато ответила Мэнди и вернулась к себе. Приняв душ и надев одежду, в которой она пришла к Райли в первый день, она вышла на завтрак. Явно не в духе Райли молча пил апельсиновый сок, заедая его булочкой. Как и ожидалось, синяк не заставил себя долго ждать, и на его левой щеке красовалась ярко фиолетовая гематома. - Что? – поймав на себе ее взгляд, спросил он, старательно избегая пересечения взглядов. - Ничего, просто подумала о том, как я тебя представлю с таким лицом своим друзьям, – ответила она и, забывшись, потянулась к его лицу. - Уверен, ты что-нибудь придумаешь, – сказал он и, встав из-за стола, отдалился от нее, после чего подошел к раковине и начал мыть бокал. - Тональный крем в твоем случае должен помочь, – с иронией сказала она. - Так когда я смогу выполнить второе желание? - Сегодня, если ты, конечно, готова, – с сарказмом ответил Райли. - А я могу солгать им, ну, или скрыть некоторые странности нашего общения? – задумчиво спросила Мэнди выпив свой бокал сока. - Ведь у Лукреция был «полет фантазии». - Условие такое: ужин или обед с твоими друзьями, то, что ты солжешь обо мне или о нас, не сыграет важного значения и не скажется на смысле испытания, – надменным тоном начал он. - Важно то, что ты знаешь, кем я для тебя являюсь и какие между нами отношения. - Тогда обед в кафетерии университета, – хитро сузив глаза, произнесла она, явно родив в своей голове хитроумный план знакомства Райли с Джоном и подругами.