Ресурс

Когда на реке затарахтел лодочный мотор, они все еще сидели на веранде О Дэнила и сонно переговаривались. — Это Хорхе, — прислушавшись, заключил миссионер. — Надеюсь, он не будет снова бить в какой-нибудь гонг, чтобы известить о своем прибытии, — поежилась профессор. О Дэнил понимающе улыбнулся. — Раз уж лодка теперь в нашем распоряжении, можем поискать нашего зверя, — предложил Мэтт. — По ночам он спит, — возразила профессор. — С такой тонкой кожей он вряд ли полюбил тропическое солнце, — Мэтт пожал плечами. — Хотя, я думаю, шансы будут максимальными в сумерках. В наших интересах на рассвете быть еще на реке. — А мы в корягу не впишемся в темноте? — выразил опасение Тони. — Хорхе же не вписался по пути сюда. Я схожу за прожектором, — Мэтт поднялся, с треском размял суставы. — Я схожу с вами, — предложила профессор, неумело нащупывая кнопку включения на налобном фонаре. — Вы же сами сказали, поодиночке никуда не ходим. Охотник не стал спорить. Взяв необходимые принадлежности, он с одобрением пронаблюдал, как женщина собирает обещанные пистолеты-инъекторы в объемистые карманы ветровки. — А пульт? — напомнил он. Малкольм достала красный цилиндр из кармана. — Всегда со мной. Вы думали, я собиралась голыми руками защищаться, если встречу его по пути? — То есть, прочим методам вы уже не слишком доверяете? — Не меньше, чем этому, — она подбросила пульт на ладони и снова спрятала. Освещая тропинку мощным лучом света, они спустились к реке, где остальные уже уселись в лодку Хорхе. О Дэнил присоединился к ним, чтобы показать место, где обнаружили труп. Лодочник равнодушно помог Мэтту установить прожектор и завел мотор. Он ни словом, ни жестом не возразил против ночной поездки, хотя должен был устать, мотаясь туда-сюда по реке в течение дня. Белое пятно света скользило по черной воде, едва достигая берегов. Изредка в нем вспыхивали красные огоньки; над лодкой носились огромные летучие мыши, чиркали лапами по воде, схватывая привлеченных светом мальков. — Можешь держать ближе к берегу? — попросил Мэтт по-португальски. Хорхе молча сменил курс; теперь прожектор выхватывал из темноты силуэты деревьев, поднимающихся прямо из воды. В листве загорались не то светлячки, не то глаза каких-то мелких животных. — Тут и берега-то нет, — сказал О Дэнил. — Вокруг реки лес, в это время года он затоплен. Но дальше будут еще отмели. Вдоль берега красных огоньков сделалось больше, периодически слышно было, как с плеском скрывался в воде очередной потревоженный кайман. — Как их здесь много… — почти восхищенно произнесла профессор. — Да, река кишит кайманами, — подтвердил О Дэнил. — Эти еще не так плохи, даже годятся на жаркое. К сожалению, черных тоже предостаточно. — А что с черными? — Они людоеды. Огромные зверюги, с лодку длиной, и довольно опасные. — И часто они нападают? — Регулярно, я бы сказал. Они не любят открытых берегов, селятся в траве. Мы это знаем и никогда там не купаемся. — И все же они нападают? — Рыба тоже любит заросли, — вздохнул О Дэнил. — Вот и гибнут чаще всего рыболовы. А здесь каждый второй — рыбак. Парень, на которого напало ваше создание — тоже. — Вот как… — вздохнула профессор. — И почему же ресурс не ест рыбу, если ее так много? — Я тут подумал, — поделился Мэтт, — Крокодилам свойственно прятать добычу на пару деньков, чтобы она начала разлагаться, и ее легче было разорвать. Что, если парня убил кайман, а потом уже нашел ваш ресурс и полакомился на дармовщину? — Это бы многое объяснило, — оживилась профессор. — А кайман бы подпустил к своей добыче? — усомнился Тони. — Я еще могу представить, как ресурс мог бы справиться с человеком — но не с крокодилом же! — Кайман мог быть в этот момент далеко, я думаю, — О Дэнил почесал усы. — Проблема в другом. Добычу он обычно прячет, под корягами, например, и вытащить бывает непросто. А тело просто несло по течению. — А глаза у него светятся? — спросил Мэтт, и тут же вспомнил, что уже знает ответ. — А, да, вы же их для трансплантации тоже собирались использовать. Значит, не светятся. Профессор кивнула. — Это осложняет дело. Хорхе, сможешь еще ближе к берегу взять? — Мэтт привстал в лодке. Тела крокодилов были хорошо различимы на песке, на мелководье поднимались только глаза и ноздри. — А если крокодил съест ресурс, он у него в желудке восстановится? — спросил Кэди. Доппельмайер тяжко вздохнул. — Нет, конечно, — серьезно ответила профессор. — Но вряд ли до этого дойдет. И, кстати, если кайман тяжело его ранит и спрячет под водой, ресурс захлебнется и утонет раньше, чем успеет выбраться. — Так неинтересно, — выразил сожаление Кэди. — Зато нас избавит от всех проблем разом. Кстати, где гарантия, что этого еще не случилось, раз уж они здесь кишат? Вновь показался островок суши, огибаемый рекой; на нем промелькнули постройки. У кромки воды кайманы лежали вперемешку с каноэ. — Из этой деревни был погибший. Вновь потянулся бесконечный затопленный лес. Порой по днищу лодки царапали верхушки невидимых деревьев. — Вот здесь река делает изгиб, — указал наконец О Дэнил в сторону очередной рубиновой россыпи, — Тут тело и прибило к берегу. Хорхе поднял мотор и взялся за весла, чтобы подобраться к берегу еще ближе. Участок осмотрели особенно тщательно; здесь, в излучине, прибивало комья водяного гиацинта, осклизлые коряги со слезшей корой, даже пустую бутылку с обрывком сети отыскалась. — Это поплавок, — пояснил О Дэнил, закидывая покрытую тиной бутылку на дно лодки. Более ценных находок не последовало. — Поворачиваем? — предложил Тони. — Если труп принесло сюда, значит, все случилось выше по течению. Продолжим путь. — А притоков там, выше, случайно нет? –спросил Мэтт О Дэнила. — Их множество по всей реке. Мы десяток уже миновали, к слову. — Километров пять, не больше. — А почему столько? — заинтересовалась Малькольм. — Иначе кайманы бы перехватили и сожрали, и досюда труп не доплыл бы, — пояснил охотник. — Ближайшее устье в полутора километрах отсюда, — подтвердил О Дэнил. — Река небольшая, но сезон дождей кончился совсем недавно, так что, думаю, мы пройдем. Он склонился к гребущему Хорхе и начал объяснять, активно жестикулируя. Лодочник покивал головой, так что шляпа сползла ему на лоб. Зажал рукоять одного весла в зубах, поправил шляпу и стал забирать направо, вглубь леса. В зарослях что-то плескало и фыркало, но резво ускользало в темноту, стоило направить прожектор. Скоро лодка вошла в устье, заросшее водяным гиацинтом. Его бледные цветы возвышались над плесом, как свечи на пироге именинника. Течение здесь почти не ощущалось, но Хорхе следовал тонкой нитью открытой воды, прошивающей ворох глянцевитых сочных листьев. Звездное небо над головой почти скрылось в кронах деревьев, и стало значительно темнее. Летучие мыши, которым среди ветвей маневрировать было куда тяжелее, поотстали от лодки; зато, отталкиваясь веслом от складчатых стволов, Хорхе порой стряхивал пассажирам на головы насекомых. Теперь у Мэтта появилась хотя бы одна теория, объясняющая, зачем лодочнику носить шляпу ночью; сообразительная профессор натянула капюшон. Остальным приходилось хуже; после того, как появился встревожено бегающий по корме тарантул, угрожающе вскидывающий волосатые ноги всякий раз, как кто-то шевелился, осмотр берега сделался почти невозможным. Кэди героически спихнул паука за борт мушкой пистолета; у Малкольм конфисковали куртку и растянули ее над лодкой, как тент. Постепенно обозначился берег — сначала прерывистой линией островков, на одном из которых свет и голоса спугнули лесную свинью, рывшуюся в листовом опаде, и она вплавь бросилась наутек; затем — сплошной полосой тростника, разглядеть в котором что-то не представлялось возможным даже днем. Хорхе решительно сохранял прежний курс, раздвигая носом лодки шуршащие стебли. Тростник смыкался за ними следом, порождая невольный страх заблудиться в зарослях. — Поворачиваем, — остановил Мэтт лодочника. — Это ведь самый исток, верно? — Да, дальше только болото, из которого начинается речка, — подтвердил О Дэнил. Выбравшись из тростника — даже Мэтт вздохнул с облегчением, увидев открытую воду — они увидели, что начало светать. — Нам сейчас нужно быть максимально внимательными, да? — устало спросила профессор. — Именно, — Мэтт похлопал ее по плечу. — Надо было кофе в термосе захватить. — Жаль, я не подумал, — покаялся О Дэнил. — Возьмем в следующий раз, — заключил Кэди. — Я чувствую, мы теперь частенько так кататься будем. Над водой собирались клочья тумана; Мэтт подсвечивал фарой, а Хорхе торопливо греб, отталкиваясь от скребущих по дну ветвей. Видневшаяся прямо по курсу коряга, покрытая грубой потрескавшейся корой, не стала дожидаться столь грубого обращения и вдруг бесшумно скрылась под водой. — А вот это черный был, — пояснил О Дэнил. — Голова его. — Кошмар, какой большой, — поежился Тони, отодвигаясь от кормы. Над рекой туман висел уже сплошной стеной; продвигаться приходилось, полагаясь на память и интуицию Хорхе. Вдобавок в непроглядной белизне начали раздаваться звуки — громкие вздохи, тяжелые всплески. Когда рядом с лодкой, громко фыркнув, что-то блеснуло белесым боком, Доппельмайер схватился за пистолет и выстрелил в воду. Мэтт схватил его за рукав, не позволив продолжить; первый выстрел, к счастью, цели не достиг. — Это дельфин! — Да иди ты, — нервно бросил Доппельмайер, — Откуда мне было знать? Мэтт, только что проспоривший самому себе сто долларов — он был уверен, что первым пальбу вслепую откроет Кэди — в знак примирения предложил закурить. После случившегося можно было не бояться спугнуть зверя запахом дыма. Доппельмаейр не отказался; к ним присоединись и Кэди, и О Дэнил, и — после повторного приглашения — Хорхе.