Телохранитель Дракона

      Гермиона проспала всего два часа и подскочила ровно в шесть утра в бодром расположении духа. Старая привычка, привезённая из Японии. Что бы ни произошло, она всегда просыпалась в нужное ей время.       Не прекращая обдумывать вчерашний вечер и ночь, Гермиона быстро умылась, переоделась в спортивный костюм и, выбравшись через окно своей комнаты, оказалась во дворе школы — на песчаной круглой площадке. Она позвонила в колокол ровно в шесть пятнадцать.       Никаких поблажек будущим шпионам и лучшим аврорам Магической Англии в её школе не было и не могло быть. В любой день, несмотря на дождь или снег, праздники или воскресенья, она вызывала учеников на улицу для пробежки и других спортивных занятий. Дети стонали, саботируя это только первые полгода обучения, но Гермиона доходчиво объяснила, что будет, если они предпочтут лениться. Тогда ушло с десяток ребят, кто не выдерживал темпа и сложности заданий. Но жизнь шпиона и тайного агента не сказка. Она полна трудностей и лучше узнать об этом как можно раньше, чтобы с лёгкостью преодолевать все преграды в будущем. Именно об этом говорила Гермиона перед каждым уроком.       Те дети, что остались с ней, стремились быть прилежными и трудолюбивыми. И сегодня, минут через пять после сигнала они бодро выбежали на площадку перед домом и построились в шеренгу по росту, ожидая указаний Гермионы. Даже семилетний Тедди Люпин встал в конце ряда. Грейнджер подмигнула мальчишке, и его волосы тут же приобрели фиолетовый оттенок. Он приосанился, отвечая ей довольной улыбкой. Гермиона взмахнула рукой. Перед каждым ребенком появилась длинная палка. Дети знали, что это значит — учебный бой. Ребята тут же схватились каждый за своё орудие и распределились на пары. Гермиона, как и всегда, повернулась к Тобиасу, с которым частенько вставала в пару, и без предупреждения принялась нападать на него. Это быстро разбудило парня, и он так же уверенно ринулся парировать удары, пытаясь задеть её.       Несмотря на то, что Тобиас был хорош в сражении на палках, Гермиона всё-таки заставила его упасть на землю. Их бой не продлился и десяти минут. Она даже не вспотела и почувствовала разочарование — ей хотелось хоть раз оказаться побеждённой в этом поединке. — Браво, учитель! — откликнулся за её спиной Деррек, глухо хлопая в ладоши.       Она заметила Перегрина ещё в начале занятия. Тот стоял неподалёку и с интересом следил за боем. Гермиона усмехнулась, подала Тобиасу ладонь, чтобы помочь подняться, и они уважительно поклонились друг другу. Парень отряхнул одежду и оглянулся на Анжелику, но та и бровью не повела. — Мистер Джонсон, Тобиас, — Гермиона покачала головой. — Вы сильно отвлекаетесь… А какое третье правило шпиона?       Тобиас расстроенно сжал губы, глядя в землю. — Дело превыше всего. — Вы понимаете, что всё, что вы делаете, очень важно? Чувства, увлечения — это слабости, которые могут стоить вам жизни. А вы должны жить. Это школа шпионов, а не самоубийц. Мистер Джонсон, завтра вы в паре с мисс Слоун. — Парень всё так же смотрел вниз, не показывая больше ни единой эмоции. — Я готовлю вас к высшей школе Аврората, — она обернулась к остальным детям, которые всё ещё сражались друг с другом. — И я надеюсь, что вы будете лучшими!       Гермиона подняла руки вверх, останавливая спарринги, и объявила: — Пробежка, ребята! Тобиас впереди, а мы с профессором Перегрином бежим за вами!       Палки исчезли из рук учеников, и они, выстроившись в ряд, побежали за Тобиасом по знакомой тропе в лесу. — Ты пришла часа в четыре, — проговорил Деррек, догоняя Грейнджер. — Ты не спал? — она вдохнула освежающий осенний воздух, наслаждаясь прохладой и насыщенным запахом парящей от утреннего воздуха земли и травы. — Я замёрз ночью и прибавил отопление в доме. — Перегрин смотрел на неё с высоты своего роста, и Гермиона почему-то предположила, что Малфой был на три или четыре дюйма выше него, но потом вспомнила, что вчера на ней были высокие каблуки, и оставила эти мысли. — Использовал магию? — Грейнджер оглядела мужчину сканирующим взглядом — он выглядел уставшим. — Да. Сегодня притащу дров. Становится прохладно. — Не используй магию, чтобы согреть дом, — она взяла его за руку и почувствовала что-то очень знакомое. — Ты холодный и пустой… — Ну нет… Всё хорошо… — Деррек улыбнулся, но Грейнджер не поверила его оптимизму. — Подожди… Что именно ты сделал? — Наколдовал тепла во все комнаты, добавил огня в центральный камин и закрыл открытые окна. — Он тоже был холодным… — задумчиво пробормотала Гермиона, отвлекаясь на свои мысли. — Ты о чём? — Об одном человеке. Не могу понять, что с ним… — проговорила она, наблюдая за ребятами, бегущими впереди сквозь полупрозрачный туман. — Серьёзно? Разве такое возможно? — ухмыльнулся Перегрин, намекая на то, что она всегда всё видит и замечает раньше остальных. — Деррек, лучше ничего не говори, — Гермиона устало покачала головой и, вдруг вспомнив, что он со Слизерина, поинтересовалась: — Хотя… Что ты можешь сказать о Драко Малфое? Я имею в виду личное мнение о нём, как о человеке. Вы же с одного факультета и, возможно, даже общались.       Перегрин посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Боюсь даже спрашивать, зачем тебе эта информация. — Лучше не спрашивай, — она пожала плечами. — Ты же старше нашего курса на три года? — Да, поэтому, честно говоря, знаю о нём совсем немного. Как-то не интересовался этим высокомерным блондинчиком в школе. — Деррек коротко усмехнулся, шумно вдыхая воздух.       Грейнджер перепрыгнула ветку, не отвлекаясь от Перегрина, и он продолжил: — А вот Рон мне столько про него рассказывал, что мне иногда кажется, Малфоя я знаю так, будто учился с ним на одном курсе все эти годы, да ещё и хотел его прибить иногда.       Гермиона тихо и грустно рассмеялась: — О нет, Деррек, Рон ненавидел его… Поэтому это искажённая эмоциями информация.       Перегрин бежал молча, раздумывая и кусая нижнюю губу, и через какое-то время произнёс: — От себя лично могу сказать, что в Хогвартсе этот парень мне совсем не нравился. Он был вроде бы со всеми, но при этом всегда отстранённый какой-то. Знаешь, такой король без королевства. И эти его два дружка… Бррр, отвратительные парни… Малфой частенько унижал их при всех, помыкал ими, да и вообще был похож на стреляющую ядом змею. Не жалел ни своих, ни чужих… Вот что я о нём помню. — О, вот тут я с тобой согласна… Он очень похож на змея. Хитрый и очень… очень странный человек, — согласилась Гермиона, мысленно строя свои теории и догадки. — Странный, да, это правильное слово, — покачал головой Перегрин.       Драко Малфой был подозрительно непонятным, как бермудский треугольник, в котором пропадали корабли. Только в его случае — гибли люди.       Гермиона ни на секунду не прекращала думать о том, что узнала о нём. Мозг технично расставлял факты и картинки увиденных воспоминаний по полочкам, структурируя и вычленяя необычное и требующее ответов. Она скрупулезно, с дотошностью часового мастера изучила всё, что ей показал Омут памяти. Первые три смерти Малфой вёл себя сдержанно, но естественно. Он старался выглядеть гордым и безэмоциональным, как истинный аристократ. Отвечал коротко, при этом в его голосе звучала искренняя горечь и злость. Но тогда ни у кого не было и мысли, что вокруг него творится что-то не то. Этих воспоминаний было очень и очень мало, чтобы делать выводы.       А после смерти жены поведение Малфоя изменилось. Он стал совершенно закрытым. Словно усиленно использовал окклюменцию. Сдержан, собран, с вечно прямой спиной и нечитаемым настроением. Ответы медленные, с расстановкой и холодной уверенностью. Ни одного слова зря. И тогда же появился Забини, который стоял рядом на каждой встрече блондина с министерскими следователями.       На самом последнем допросе по поводу кончины его телохранителя Гермионе показалось, что Малфой как будто пытается обвинить самих авроров в случившемся. Его брошенные вскользь фразы немного напрягли её: «Вам это должно быть известно больше меня» и «Он был лучшим из моих людей, но чего и следовало ожидать от вас». Она не стала обращать внимание Гарри на эти слова, а в голову почему-то пришла сумасшедшая версия, что аристократ не то что не виновен, но и пытается каким-то образом намекнуть, что обилие смертей вокруг него — результат сговора людей из Аврората. Если это так, то ему нелегко справиться с такой страшной проблемой. Любой намёк, что он догадывается или знает об этом, мог причинить ему неприятности.       Или привести к чьей-то смерти.       Если Малфой не играл на публику, конечно. Возможно, он всё-таки хитрый и беспощадный убийца, не терпящий тех, кто лезет в душу. Или маньяк, которому нравится уничтожать близких людей? Который знает что-то, от чего потом они прощаются с жизнью по своей воле? А если все эти люди случайно узнавали какую-то его тайну и поэтому умирали? От такой версии тоже не стоило отказываться. Ведь он всем своим поведением на благотворительном балу показал, что остался всё тем же гадёнышем. И это его холодное оружие в трости… Магия, которую он куда-то сливает. С ним явно было что-то не так.       Гермиона не желала заключать Драко Малфоя в рамки предубеждений. Все люди меняются, особенно после войны, после потери любимых. И она верила, что он изменился. Вот только в какую сторону? Стал ли он сумасшедшим извергом или его нынешнее странное поведение лишь маска?       Гермиона чувствовала всеми фибрами души, что обязана разгадать эту тайну.       Она мысленно набросала список версий: 1. Он проклят; 2. Он маньяк и убийца; 3. Месть. Кто-то из Аврората таким образом мстит ему за прошлое; 4. Тайна. Люди узнаю́т какую-то его тайну и поэтому гибнут; 5. Он вообще ни при чём, так сложилась жизнь (и это самое печальное); 6. Это что-то, о чём никто даже не догадывается.       Версию с проклятьем они с Гарри отмели в первую очередь. Малфоя тщательно проверили специалисты из Мунго ещё после смерти Астории, и он был чист. Значит, дело в чём-то другом. Как это узнать? Гермиона и представить не могла. Пока в голову приходил только один вариант:       Нужно встретиться с ним наедине на нейтральной территории и просто поговорить… Но как это сделать?       Что-то отвлекло её от дум. Гермиона вскинула голову вверх.       Дерево. Сегодня оно выглядело неестественно наклонённым. Ей хватило секунды, чтобы заметить, как пересохшая половина старого ствола резко накренилась над тропинкой, где бежали дети. Грейнджер успела вытащить палочку и крикнуть: — Бомбарда! — и щепки с громким треском посыпались на ребят, но никого не тронули.       Перегрин и детвора в мгновение ока наколдовали над собой невидимые щиты. Они испытали лишь небольшой испуг от взрыва над головами. — Вот тебе и дрова на обогрев дома, — хихикнула Гермиона, оглядываясь на нахмурившегося Деррека и приняв важный вид, продолжила, обращаясь к ребятам: — Хорошая реакция! Думаю, в понедельник пойдём на экскурсию в музей Шерлока Холмса. Вы заслужили.       Те радостно закричали. Они любили выбираться в Лондон и изучать маггловскую жизнь. Деррек насмешливо хмыкнул, движением палочки собирая обломки дерева в кучу у тропы: — Я тоже заслужил музей, — подмигнул он Гермионе. — Если ты не против, можно мы с Лав проследим за экскурсией?       Грейнджер пожала плечами, она была уверена, что Лаванда откажется от музея в пользу выпечки пирогов на ужин.

***

      После завтрака в воскресный день у детей было свободное время до обеда. Они в основном читали у озера или играли в весёлые игры во дворе.       Гермиона слышала детские разговоры и смех через приоткрытое окно. Она дописала фразу на заколдованном пергаменте и, сложив из него бумажный самолётик по типу министерских, кинула в магический огонь камина, назвав адрес: «Банк Гринготтс, Бургоку Горному». В послании Грейнджер просила поверенного, чтобы тот отправил пожертвование Драко Малфоя обратно. Спустя пять минут камин мелодично зазвенел, предупреждая об ответе. — Доброго дня, мисс Грейнджер. Мистер Малфой закрыл все возможности возврата денег, — услышала она от гоблина, заведовавшего её счетами. — Он настаивал на этом сразу же после перевода, ещё год назад.       Гермиона мысленно чертыхнулась. С этим Малфоем она снова вспомнит все ругательства. — Но… — ведьма упала на колени перед камином и склонилась над зелёным мерцающим огнём. — Как же мне вернуть их? — Только лично, — из всполохов пламени выглянуло хмурое носатое лицо гоблина. — Вам придётся снять всю сумму и отнести…хм, вашему спонсору. Но я бы не советовал расхаживать с такими большими деньгами по Лондону, — предупредил он. — Я могу выписать вексель.       Гермиона хмыкнула. Личная встреча? Это ведь то, чего она и хотела. Теперь, когда у неё появилось несколько версий и куча подозрений, ей было любопытно, что же на самом деле творится в голове наглого аристократа? Что же скрывает Драко Малфой?       И она согласилась на вексель.       Не теряя времени, Грейнджер отправила просьбу о встрече в банковский офис Драко. Через десять минут в ответ из камина сиганул самолётик из красной бумаги, на котором большими буквами было написано: «Это невозможно. Запись на личные встречи с мистером Малфоем закрыта до конца года». — Что? Вот же… — она сердито ругнулась и походила по своему кабинету, кусая ноготь на большом пальце, а когда заметила, что нервничает, рассердилась на Малфоя ещё больше. — Сволочь!       Но Гермиона не привыкла сдаваться. Она ещё вчера многое узнала о его режиме дня. Малфой в последнее время вёл себя слишком правильно и предсказуемо. Гермиона помнила, что белобрысый сноб в выходные не вылезал из дома, только если ему не нужно было посетить какое-нибудь пафосное сборище типа благотворительного вечера или бала. А в будни он проводил время в своём офисе и любил обедать в ресторане «Магия вкуса». Претенциозное местечко, где Гермиона бывала пару раз с Гарри: он отмечал там своё повышение, а потом ещё и день рождения. Посетители ресторана не видели друг друга, потому что каждого провожали в отдельную кабинку, которая гостеприимно расширялась, чтобы вместить всех гостей. Гермиона решила, что Малфою нравился этот ресторан именно из-за возможности уединения.       Ведьма не была уверена, что поступит правильно, если придёт к нему на обед. Хотя мысль, что она будет той, кто испортит Драко аппетит, согревала её. Этот грубиян заслужил остаться без еды — за своё поведение на балу.

***

      В понедельник, когда дети с Дерреком и Лавандой уехали в Лондон на экскурсию, Гермиона решилась. Она не стала говорить о своих планах Гарри, подозревала, что он не похвалит её за самоуправство. Но если кто-то из Аврората всё же замешан в том, чтобы так жестоко подпортить жизнь бывшему и самому молодому Пожирателю смерти, то, возможно, она поступала правильно.       Гермиона специально выбрала самый асексуальный наряд из своего шкафа — чёрный брючный костюм и белую рубашку. На ноги натянула чёрные грубые ботинки, а длинные волосы небрежно закрутила на затылке в гульку. Осмотрев себя в зеркале критическим взглядом, Гермиона решила, что волосы выглядят тем самым гнездом, над которым так потешался Малфой в детстве и которые узнал в стриптиз клубе.       Столько лет прошло, а она всё не могла справиться со своими пышными кудрями. Особенно осенью и весной, когда от влажного туманного воздуха они, казалось, жили своей жизнью.       Пришлось использовать магию и заплести их в тугую косу. Ещё один взгляд в зеркало, и Грейнджер показалось, что она слишком закрыта — чем не повод для новых язвительных реплик от невыносимого экс-слизеринца? Она поскорее сменила белую рубашку на пастельно-розовый топ с вырезом, который предельно допустимо открывал её декольте. Ботинки сменила на бежевые элегантные туфли-лодочки.       Вот теперь из зеркала на неё взглянула деловая уверенная в себе женщина, которая знает, что прекрасно выглядит. И главное, знает, чего хочет.       И ни одного повода придраться к её внешности.       Гермиона положила вексель из банка в свою маленькую чёрную сумочку, предупредила всех, что тоже собирается в Лондон по делам, и через несколько минут аппарировала к ресторану «Магия вкуса». Она знала, что именно в это самое время Малфой вошёл в ресторан и, скорее всего, делает заказ.       Она прошла в вестибюль, всегда казавшийся ей слишком вычурным. Золотые украшения и лепнина на стенах, чёрные бархатные обои и золотисто-белые ткани портьер, люстры, сияющие у потолка водопадами хрусталя, мягкие бежевые ковры с извивающимися рисунками и много белого мрамора. Глаза немного слепило от всего этого великолепия. Но она знала, что, несмотря на помпезность интерьера, готовят тут поистине волшебно. — Мисс Грейнджер, — администратор в золотистой ливрее бросился к ней, чтобы забрать плащ. — Вас ожидают? Я не вижу вашего заказа на столик… Простите…       Гермиона оценила его реакцию на «Превосходно». Он помнил её, был вежлив и сразу же понял, что её тут никто не ждёт. Она спокойно сняла верхнюю одежду и достала из сумочки магический жетон следователя. Он заиграл бликами в свете сотен ламп, показывая изображённую надпись, свидетельствующую о том, что она работает на Аврорат.       Это был её старый жетон, но Гермиона не вернула его, сказав Гарри, что потеряла. А теперь бессовестно пользовалась им в своих целях. — Я бы хотела поговорить с мистером Малфоем, — проворковала Гермиона с успокаивающей лёгкой улыбкой.       Реакция администратора была ей понятна. Он резко побледнел и как будто потерял голос на пару минут, открывая рот как рыба, выброшенная на берег. — Мистер… — она взглянула на бейджик и спокойно продолжила: — Роберт, я понимаю, что ваше заведение слишком уважаемое и гордится тем, что каждый гость найдёт здесь свой уютный уединённый уголок и насладится вашими потрясающими яствами… — Мисс Грейнджер… Да… Именно так… Я не могу… — начал лепетать он.       Гермиона ласково потрепала его по плечу. — Всё хорошо, я не собираюсь устраивать скандал или арестовывать его. Я вам обещаю. Вы верите мне? — Но… Я не могу… — он беспомощно помотал головой, крепче сжимая её плащ. — Можете, — уверила она трясущегося Роберта. — Всего пара минут, и я уйду. Мистер Малфой будет вам даже благодарен за это. — О, мисс… — администратор закусил губу, мучительно соображая, как же быть.       Гермиона понимала, что он сейчас стоит перед огромной дилеммой — впустить Героиню войны и следователя в одном лице и тогда, возможно, потерять статус самого неприкосновенного заведения в магическом Лондоне, или не впустить. Но последствия от второго варианта, скорее всего, показались ему гораздо плачевнее, и он, тяжело вздохнув, пробормотал: — Можно мне хотя бы предупредить лорда, что к нему пришла гостья? — Нет, Роберт. Не надо. Просто отведи меня к нему… — она многообещающе улыбнулась. — И мы с Гарри Поттером придём к вам с друзьями и не раз. Обещаю, что всё будет хорошо.       Войдя в просторную светлую комнату, где обедал пресловутый лорд, она поняла, что жестоко обманула Роберта. Малфой ещё не приступил к еде. Он был один и с недовольным лицом читал, держа в руках какие-то бумаги. Гермиона шумно прикрыла дверь, отвлекая его от чтива, на что он отреагировал тихим рычанием, а когда заметил, кто перед ним, то вздрогнул и нахмурился. — Грейнджер? — то, что Малфой не ожидал её здесь увидеть, отразилось на его лице волной непонимания.       Он поднялся с кресла, как и положено воспитанному мужчине, и, взяв себя в руки, медленно и важно выговорил: — Чем обязан?       Она вновь поймала холод в его глазах, смешанный с презрением. Малфой вышел из-за стола и приблизился к ней — мягко, как большой хищник. Исподлобья оглядел её с ног до головы. Словно ожидал нападения. Гермиона приосанилась, решив общаться с ним так же, как общалась бы с диким животным — спокойно, внушая, что она не опасна. — Доброго дня, Малфой. Мне нужно поговорить с тобой, — произнесла ведьма, старательно изображая дружелюбие.       «Да, он всё-таки выше Деррека», — заметила Грейнджер про себя, прогулявшись взглядом по его долговязой плечистой фигуре. Под белой облегающей рубашкой было заметно крепкое тело, а тёмно-синие брюки с острыми чёткими стрелками только подчёркивали длину его стройных ног. — О, вот оно что… — хмыкнул он, поднимая брови, отчего его лицо приобрело скучающий вид. — Запишись через моего секретаря, и мы обсудим то, что тебя беспокоит. Если это всё, дай мне, пожалуйста, нормально пообедать.       Сегодня он не был так «игриво» настроен, как на благотворительной вечеринке, и не слишком жаждал общения. Драко уже хотел было повернуться к ней спиной, но Гермиона остановила его: — Малфой, ты уверен, что тебе нечего мне сказать? — Ни в коем случае, — чуть склонив голову вбок, он с недоверчивым скептицизмом пронаблюдал, как она достаёт из сумки банковскую ксиву и протягивает ему. — Что это? Мерлин, как будто он не знает, как выглядит вексель! — Это твои деньги. Я решила их вернуть обратно, прямо в твои щедрые руки. — Гермиона сделала к нему шаг, но Малфой отшатнулся от неё, словно она больна драконьей оспой. — Зря. Я не приму их, — Драко искривил губы в ухмылке. — Я же вполне ясно тебе это объяснил. — Примешь. — Нет. — Малфой, как же ты достал! Забери уже! — Грейнджер была сдержанным человеком, но Драко почему-то пробуждал в ней зверя.       Она не выносила всех этих игр и танцев вокруг да около, и, сделав широкий шаг к аристократу, силой засунула вексель в его большую холодную ладонь. — Вот и всё. Спасибо большое, но я не могу воспользоваться твоей добротой и щедростью. — Грейнджер, чего ты добиваешься? — угрожающе зарычал он, сжимая бумажку в кулак. — Тебя стало слишком много в моей жизни в последние дни, тебе не кажется?       Нет, он серьёзно? Гермиона упёрла руки в бока, словно стараясь выглядеть крупнее и показать, что не боится его. — А не ты ли сам подошёл ко мне позавчера, угрожал и обвинял непонятно в чём?! Ты вёл себя странно, согласись! Я решила, что обязана поговорить с тобой и узнать, не нужна ли тебе моя помощь? Мне показалось, что ты…       Он закатил глаза, с раздражением прерывая её тираду: — Что? Это смешно! Мне не нужна помощь. Особенно от такой, как ты! И передай это своему Поттеру. — Гарри не знает, что я здесь! — возмущённо кинула Гермиона, делая вид, что не заметила неприятной фразочки по поводу неё. — Но я подозреваю, что ты в беде! Я пришла по своей воле!       Посмотрев на неё с тихим и, как ей показалось, отрешённым спокойствием, Драко холодно бросил: — Иди на хрен. Этот язык тебе понятен? — Мерлин, ты такой козёл! — Грейнджер готова была надавать ему пощёчин за наглую неблагодарность.       Конечно, Малфой не просил её, и, неизвестно, нужно ли было ему её снисходительное предложение о помощи, но ведь она пришла с миром! Зачем быть таким грубым?! — А ты идиотка. Надеюсь, несмотря на это, ты найдёшь выход. — Прорычал он и резко махнул рукой, указывая на дверь так, что она вздрогнула. — Да я действительно хочу тебе помочь! — воскликнула Гермиона, чувствуя себя чайником, который скоро закипит.       Он поднял глаза к потолку, изображая, что еле сдерживается, чтобы собственноручно не выкинуть её из комнаты. — С какой такой радости? Я что, наконец дошёл до той грани, что ко мне снизошла сама Гермиона Грейнджер чтобы сделать мою жизнь идеальной? О, как же мне повезло! — съёрничал Малфой, глядя на неё, как на мелкого жука под ногами. — Мерлин! Ты невыносим! Хорошо, считай, что я хочу помочь тебе, потому что когда-то ты помог мне! — И ты выжидала год и очень интересным образом отвергла мою помощь, — медленно проговорил Малфой, подходя к ней. — Чего же ты ждала так долго?       В его голосе зазвенели угрожающе опасные нотки. Гермиона почему-то представила, что он сейчас схватит её за шею, и, сглотнув, сказала: — Я… ну, я сомневалась… И не смогла принять твою помощь. Это слишком, как ты не понимаешь?       Малфой подошёл ещё ближе, и она вдруг поняла, что аромат его парфюма действует на неё гипнотически и почти соблазняет. Возникло желание бесстыже открыто вдыхать его, с наслаждением закрыв глаза.       Что за магическое влияние? Гермиона еле заставила себя не сделать того, о чём подумала. — Почему же слишком? — его голос вдруг стал низким и бархатным, и она снова ощутила волну мурашек, бегущих по спине. — Что ты чувствуешь? Тебе было неприятно? Почему?       Гермиона облизнула губы. Взгляд холодных серых глаз метнулся к её рту, что заставило ведьму занервничать. Но Малфой быстро поднял взгляд выше и принял очень заинтересованный вид. — Эм… Ну… — неуверенно выдала она. — Ты будто купил меня… Знаешь, это не очень приятное чувство. — Откуда мне знать? — Драко пожал плечами и зло ухмыльнулся. — Я же никогда не был шлюшкой.       Грейнджер отшатнулась от него, не веря, что он сказал то, что сказал: — Что? Да как ты… — ведьма поморгала, понимая, что никогда не страдала от глухоты, и мерзкий человек, которому она предлагала помощь, сейчас открыто назвал её продажной женщиной. — Грейнджер, не надо так переживать, — он поиграл бровями, склоняясь к ней ещё ближе и запихивая чёртов вексель ей прямо в вырез топа. — Ты слишком дорогая шлюха. Это ли не радость? — Да как ты смеешь, ублюдок! — закричала она, теряя всё свое терпение.       Кажется, чайник наконец закипел!       Грейнджер почувствовала внутри такой огонь ярости, что её рука сама врезалась в мужскую щеку, да с такой силой, что Малфой шумно ударился о стену спиной. Ведьма видела, как сжались его кулаки, а лицо исказилось злобой, и блондин с гневным рыком бросился на неё. Но Гермиона молниеносно опутала лорда верёвками, применив первое пришедшее на ум заклинание. И Малфой упал обратно к стене, скатываясь вниз и усаживаясь на пол. Он был связан по рукам и ногам в её любимом стиле, но она даже не обратила на это внимания. Разъярённая ведьма пнула его ногой в плечо, и тот повалился всем телом навзничь. Малфой был зол не меньше неё, но когда он бросил взгляд на то, как красиво и аккуратно связала его красная верёвка, не задевая зону между ног, то поражённо вскинул брови. Он расширил глаза ещё больше и открыл рот, нервно выдыхая, когда почувствовал, что острый нос её туфельки наступил на его пах: — Э-э… Грейнджер?       Сейчас он представлял из себя такое интересное зрелище, что Гермиона закусила губу, сдерживая рвущуюся улыбку — помятый, длинные ноги вытянуты, а руки плотно прижаты к телу, на щеке ярко-розовый след от её небольшой ладони, взлохмаченные светлые волосы, а глаза…       Он молча смотрел на неё, тяжело дыша, пока её каблучок опасно двигался по его ширинке. — Что ты собираешься делать? — хрипло проговорил Малфой, то сжимая, то разжимая зубы, чтобы сделать вдох. — Хочу сбить спесь с одного ублюдка, — ведьма снова облизнула губы, чувствуя, как пересыхает во рту. — Так иди к нему, а меня оставь в покое, — неуверенно усмехнулся Малфой и еле слышно охнул, когда Гермиона сильнее провела по его паху. — Ты — это он… — она почти ласково вела острым носком по длине его члена туда-сюда, который вдруг стал очевидно заметен под тёмно-синей тканью.       И он оказался довольно крупным…       Чёрт, её возбудила реакция Малфоя! Гермиона не думала, что вид этого неприятного типа, такого беспомощного, в её красных верёвках вызовет в ней желание продолжать. Ей определённо нужно переспать с кем-нибудь.       Малфой тяжело сглотнул и облизнулся. — А ты любишь поиграть… Дикая кошка… — он скривил губы, сдерживая шумный выдох, когда её туфелька совершила очередное мягкое движение.       Гермиона заметила, что он начал шевелиться, пытаясь выбраться. — Я не люблю, когда мне грубят, — она склонилась ниже и разглядела, как лихорадочно блестят его глаза. — Как же твоя беспалочковая магия? Совсем ослаб? — Развяжи, и я тебе покажу, как я ослаб, — Малфой уже не злился, но щёки его стали невероятно розовыми.       Как у смущённого подростка. И Гермиону это забавляло. Человек, который постоянно выглядел каменной стеной или ледяной глыбой, валялся у её ног, превратившись в обычного возбуждённого мужчину. Какое аппетитное зрелище. Но она пришла сюда не за этим. — Нет, Малфой, плохие дикие животные должны быть на привязи, — Гермиона нажала сильнее на его член, и он застонал, выгибаясь под её каблучком: — Грейнджер, ты доиграешься… — рыкнул Драко на выдохе. — Посмотрим… А пока, держи чек, дорогая моя шлюшка! — она засунула вексель за пояс его брюк и пальчиками легко провела по острому малфоевскому подбородку. — Но если всё-таки решишься, обращайся, я помогу тебе!       И тут он рассмеялся. Громко, несдержанно, издевательски. Лёжа на полу и будучи связанным этими идеальными узлами, Малфой смеялся, щурясь и сверкая белыми зубами, а глаза его ясно говорили, что он думает о ней: «Ты просто идиотка, Грейнджер!»       Гермиона раздражённо пихнула его в бок и поскорее вышла, ругая себя на все лады за свой неутолимый синдром спасателя.

***

      Она вернулась домой настолько злая, что решила отменить урок зельеварения, боясь, что взорвёт всё к чертям. Грейнджер сбросила одежду и переоделась в свою любимую чёрную спортивную форму, а на ладони натянула перчатки.       Её учитель, маленький японец по имени Масахиру Огата всегда говорил, что злость может как помочь ей выжить, так и свести в могилу. Гермиона хорошо познала себя под его руководством, и он научил, как можно справляться с гневом через движение.       Проще говоря, он советовал вымещать всю свою ярость в бою.       Гарри нашёл Грейнджер в спортивном зале, где она нещадно лупила грушу ногами и кулаками вот уже минут сорок. — Мерлин! — он шокировано уставился на Гермиону. — Мне сообщили, что ты выпускаешь пар, но скажи на милость, кто тебя так довёл? Неужели Дин Дарби снова что-то испортил, раскрасил или утопил?       Ведьма оставила наконец многострадальный спортивный снаряд в покое и, пытаясь отдышаться, произнесла: — О нет… Мои дети ангелы… По сравнению с тем, с кем я сегодня встречалась…       Гарри кинул ей полотенце. Ведьма знала, что выглядит сейчас не ахти, чего только стоили пунцовые щёки и мокрые от пота волосы, но друг привык видеть её разной. Он терпеливо ждал, пока Гермиона оботрёт мокрую кожу и наконец расскажет в чём дело. — Я вернула Малфою его пожертвование. Лично, — произнесла она.       Гарри недовольно сжал губы и сложил руки на груди: — Ты серьёзно? Он может быть опасен! — Ну, мы точно этого не знаем. А другого пути передать деньги у меня не было, — ответила ведьма на его укоряющий взгляд. — И мы с ним снова поцапались…       Гермиона вздохнула, понимая, что, наверное, сама виновата в произошедшем. После физической разрядки её охватила усталость, гнев сошёл на нет, и она смогла ясно увидеть, что действовала слишком напористо. Не нужно было так нахрапом бросаться на Малфоя с предложением помощи. Естественно, что её бывший враг не доверял ей и не захотел бы делиться своими проблемами, будто они старые подружки. С его-то скрытным вредным характером вряд ли бы она добилась от него чего-нибудь даже за год более-менее нормального общения.       Единственная возможность узнать что-то новое лично от Малфоя, не привлекая власть и закон, благополучно провалилась. Гермиона никогда не умела действовать исподтишка. И в этом была её большая проблема. Она прямо предложила помощь, и её так же прямо послали прогуляться в известном направлении. — Всё в порядке, Гарри, — Грейнджер усмехнулась, вспомнив, чем закончилась встреча с аристократом. — Я показала ему его место.       Поттер, прищурившись, проследил за её лицом и, фыркнув, потёр затылок: — Не сомневаюсь. Надеюсь, он жив.       Гермиона пожала плечами: — Я тоже надеюсь. — Увидев, что друг изумлённо поднял брови, поспешила успокоить: — Шучу, ни один хорёк сегодня не пострадал… — Гермиона подумала, что маленькая пощёчина и верёвки не считаются. — А ты пришёл на ужин или по делу?       Она выпила воды из бутыля, притянув его магией со скамьи, а Гарри с довольной улыбкой покачал головой: — Ты же знаешь, что я не откажусь от еды. И… кстати, Малфой начал поиски нового телохранителя. Я вот думаю, может быть как-то воспользоваться этим обстоятельством? Я тут подумал…       Он начал что-то говорить и предлагать, но Гермиона больше не слышала друга. Она замерла с бутылкой в руке, а в её голове как торнадо закрутились мысли. Идея пришла к ней, как озарение с небес: — Я знаю, что делать! — воскликнула она радостно.