Телохранитель Дракона

— Нет, нет и нет! — Гарри отшатнулся от неё, даже не дослушав до конца её идею. — Ты не полезешь в пасть к дракону! — Да к какому ещё дракону? — возмущённо воскликнула Гермиона. — Это же Драко Малфой! Почему ты считаешь его настолько опасным? В прошлом я встречалась с гораздо более опасными людьми, да и с настоящими драконами тоже! Он всего лишь маг, родные люди которого странным образом погибают. А я не родная ему, со мной ничего не случится!       Гарри пресёк её речь, резко подняв ладони: — Гермиона, просто услышь меня: нет и всё! Если с тобой всё-таки произойдёт что-то плохое, я никогда не прощу себе, что согласился бросить тебя прямо в лапы зверю. — Гарри, послушай! — Нет, я и слушать не буду, даже не продолжай! — Пожалуйста, я хочу попробовать разгадать его тайну! — Гермиона хотела убедить друга, что это безопасно, но горечь и грусть, появившиеся на его лице, заставили её замолчать. — Нет… Просто нет… — Поттер посмотрел на стену и с тяжёлым вздохом выговорил: — Я обещал себе, что больше не буду впутывать тебя и использовать «в поле». Хватит. Ты у меня осталась одна. Мой самый родной человек. С каждым годом мне становится всё страшнее от мысли, что… Что я снова потеряю кого-то, кто мне очень дорог.       Гермиона следила за его бледным уставшим лицом, и ей стало неимоверно больно за Поттера. Она бросилась к нему и обняла. Своего самого близкого, самого замечательного друга с разбитым сердцем и раненой душой. — Нет, Гарри, не надо так думать! Я с тобой, Тедди — твой сын, семья Уизли всегда рада тебе, у нас в «Прайде» все обожают тебя! У тебя есть мы, ты не один! И никогда не будешь одинок! — она обнимала друга, но почему-то в её памяти всплыло отрешённое лицо Драко Малфоя перед тем, как он послал её.       Мерлин, он ведь тоже был сиротой! И вдовцом! Она знала, каково это терять родных, она видела перед собой пример — Гарри, который сходил с ума от вины и горя, когда терял кого-то. «А если это Гарри мстит ему? — пронеслось в её голове, но Гермиона тут же мысленно влепила себе пощёчину. — Нет, он бы не стал звать на помощь, он бы не стал подозревать Малфоя, ведь расследование привело бы к нему. Гарри не дурак. И не безумец».       Поттер тепло обнял ведьму за талию, и все её подозрения испарились. — Спасибо, Гермиона. Прости… Иногда я становлюсь слишком тревожным. И… Мерлин, тебе бы не помешало сходить в душ, ты словно попала под дождь! — он покраснел и охнул, когда она отпрянула и больно ткнула его в плечо кулаком. — Серьёзно, Поттер? А я хотела пойти в таком виде на ужин, — насмешливо откликнулась Гермиона.       Гарри поморщился, и они вместе рассмеялись, разбивая напряжение и грусть, повисшие в воздухе. Друзья направились к выходу из спортивного зала, размышляя каждый о своём. Гермиона прокручивала в голове случившееся в ресторане, и желание узнать правду только росло в ней. — И всё же, подумай над моим предложением, — осторожно произнесла она. — Эта маска — не оборотное, это скорее оружие, нежели средство для маскировки. А я не просто аврор в запасе. — Нет, — прозвучал последний твёрдый ответ.       Но Гермиона знала, что не уснёт, пока не докажет Гарри, что её идея — лучший вариант для решения его задачки.       После ужина, когда сытый и довольный Поттер ушёл домой, она закрылась в своём кабинете.       Произнеся на японском фразу «Откройся мне» и подождав, пока шкаф с книгами отъедет в сторону, Грейнджер проскользнула в образовавшийся проход и оказалась в небольшой тайной комнате, которую сама и создала в здании «Прайда». Это была её секретная кладовая, хранилище для интересных вещиц, многие из которых могли бы быть очень опасны. Ведьма хранила всё в магически защищённых коробках разных размеров и цветов — на всякий случай, и этих коробок насчитывалось около тридцати. Они стояли у кирпичной стены в ожидании своего часа.       Гермиона прошлась по ним взглядом, снова пересчитывая их. Всё на месте. Она взялась за самую верхнюю небольшую деревянную шкатулку с выжженным на ней рисунком японского средневекового воина в традиционном снаряжении. Осторожно открыла коробочку и с восхищением залюбовалась маской, привезённой из последней летней поездки в Японию.       Это была, конечно же, не простая маска. Она напоминала ювелирное изделие, сотканное из очень мелких полупрозрачных жемчужин, сверкающих перламутром, и никто бы никогда не догадался, что это оружие. Нет, даже не так: что это оружие японских амазонок — воительниц, желавших обмануть врага, стать сильнее, мощнее и быстрее.       Гермиона погладила шелковистую поверхность пальцами, вспоминая, как это сокровище попало к ней.

***

      Учитель Масахиру призвал её единственный раз. Прошлым летом. Он обещал, что никогда не появится в её жизни, но не смог удержаться, чтобы не сделать подарок перед смертью. — Возьми это, Хё Минь, — проговорил он, произнеся её имя на китайский манер — так, как когда-то она представилась ему.       Он лежал на каменном ложе в построенном им самим небольшом доме-минка, а за тонкими стенами бушевала гроза. Ливень, будто чувствуя надвигающуюся беду, неистово бил по черепичной крыше. В открытые окна врывался ветер с холодными струями дождя, но никто в комнате не двигался, чтобы что-то сделать. Они все были волшебниками, и ни один из них и пальцем не пошевелил, боясь нарушить магию происходящего в комнате.       Масахиру Огата не выглядел слишком старым, хотя ему и исполнилось совсем недавно двести тридцать лет, и Гермиона не понимала, почему он прощался. Она даже не взглянула на коробку, которую он призвал к себе.       Ведьма сидела рядом на коленях, как и семеро других его учеников. Она молчала, слов не было. Внутри всё переворачивалось от тотального чувства непонимания.       Он не мог уйти из жизни. Только не он.       Учитель спас её. Тот шрам на животе, чуть ниже печени — всегда напоминал об этом. Масахиру нашёл её случайно и помог, когда она умирала, истекая кровью в узком грязном переулке большого города Японии. Он излечил и выходил её. И научил кое-чему за те четыре месяца, которые она прожила в его школе.       Гермиона любила Масахиру как отца.       Она никогда не рассказывала Гарри о том, что была смертельно ранена на задании, и о многом другом, а вот учитель знал о ней всё. Единственный, кто зашил её рану, при этом нещадно вскрыв все её внутренние зажимы. После войны её мучили кошмары, Гермиона была нервной и не самой профессиональной в своём деле, но благодаря Масахиру мир перевернулся в её сознании. Она перестала страдать от того, что не может вернуть родителям память, и освободилась от грызущего чувства вины. Она нашла новый способ справляться со своими внутренними демонами, с яростью и злостью, с депрессией, с болью, в конце концов.       Он был её спасителем. Сильным и мудрым, и он лежал сейчас перед ней — седовласый и покорный. А она не могла ничего сделать. — Возьми, маленькая львица, — произнёс Масахиру тихим хриплым голосом, но Гермиона хорошо услышала его сквозь гремящий шум грозы. — Да, учитель, — она приняла его подарок, сглотнув комок, мешавший дышать. — Ты же знаешь, что случается с теми, кто думает, что виновен во всём на свете? — слабо усмехнулся учитель, его глазки-щёлочки светились мудрым теплом. — Я не… — Гермиона потупила взгляд.       Она винила себя. Винила, что не может ему помочь, что не знает, что делать, когда он лежит у её коленей — такой кроткий и бесстрашный перед лицом смерти. Масахиру снова был прав. И он постоянно внушал Грейнджер, что чувство вины может убить её.       Его сухая ладонь легла на её пальцы. — Ты единственная, кто попал ко мне случайно, кто был со мной недолго, но стал мне роднее всех, — проговорил он, и Гермиона подняла на него глаза, полные слёз. — Не уходи. Учитель, ты же можешь… — прошептала она. — Даже в смерти жизни ищешь… — он тихо улыбался. — Тебе я скажу, а они уже знают.       Он еле заметно дёрнул бровью в сторону остальных учеников, семи самураев-магов. Они сидели тихо, как изваяния, и только Такеда Синген, мужчина, с которым Гермиона обычно сражалась на спаррингах и познавала себя в искусстве шибари, поднял на неё взгляд и ободряюще покачал головой. — Меня ждёт следующая ступенька вверх, Хё Минь, — еле слышно продолжил учитель. — Ты должна знать, что мы не прощаемся. Мы волшебники, и нас ждут другие миры. Много миров. Я хотел, чтобы ты была рядом, когда я уйду. Я хотел, чтобы ты знала, я спас тебя потому, что чувствую всеми своими костями, мясом и внутренней энергией: ты поможешь другим… Ты львица, которая может и укусить, и приласкать с той же силой… Верю в тебя, моя маленькая амазонка. Женщина-самурай.       Масахиру сильнее сжал её руку. — Надеюсь, мы встретимся ещё, — громче проговорил он и тут же с силой оттолкнул Гермиону.       Она отшатнулась к тонкой картонной стене, и в этот самый миг молния ударила дом в самый центр, пройдя сквозь крышу, разрезая потолок и обволакивая яркими тонкими линиями плоский камень, на котором лежал учитель. Яркие вспышки с громким электрическим треском охватили маленькое тело старика, и оно словно взорвалось на миллион сверкающих искорок, исчезая в пространстве и времени.       Гермиона сжала губы, сдерживая слёзы. — Мы встретимся, учитель… Обязательно встретимся, — прошептала она тогда, прижимая подарок учителя к груди и следя, как искры медленно падают вниз и тают, не касаясь пола.       А на следующий день Гермиона проснулась в доме Такеды Сингена. Он был её мужчиной в прошлом, совсем недолго. И в тот день, после ухода Масахиру они уже не были вместе, хотя она бы не отказалась от утешительных ласк. Такеда женился и всего лишь приютил Гермиону на ночь в своём доме. Как гостью.       Он рано разбудил Грейнджер. Попросил быть тихой в его доме. И отвёл на площадку, где проходили тренировки. Они сели друг напротив друга в позе лотоса и открыли коробку, что подарил Масахиру. Солнце медленно поднималось из-за горы Нантай, окрашивая маленькую, скрытую в лесу деревню воинов-магов в нежные розовые цвета, а маска засияла в руках Гермионы сотнями маленьких радуг. — Это дар для колдуньи-амазонки, — проговорил Такеда. — Ты одна из них.       Гермиона взяла в руки подарок учителя и почувствовала, как магия, древняя, как мир, окутала её пальцы. Прошла сквозь кожу и забурлила в венах искристой живой силой. Это было похоже на знакомство. Словно Гермионе дали подержать сильнейшую волшебную палочку, предназначенную ей судьбой.       Она с удивлением взглянула на самурая, сидящего напротив. — В древние времена эти маски помогали амазонкам побеждать несметные полчища врагов. — Такеда встал и жестом попросил Гермиону последовать за ним. — Примерь её, и ты всё поймёшь.       Гермиона встала на ноги вслед за ним.       Такеда Синген был высоким, почти на голову выше неё, и мощным как скала. Он никогда не улыбался, его бледное лицо обычно излучало спокойствие и выдержку. Круглые, чуть раскосые чёрные глаза не отрывались от сверкающей в её ладонях маски. Она словно просилась занять своё место на лице Грейнджер. Ведьма подняла взгляд на самурая, внутренне сжимаясь от странного предчувствия. Но тот качнул головой, не выказывая и грамма беспокойства… … и она приложила прохладную поверхность к коже.

***

      Гермиона вышла из тайной комнаты и наколдовала зеркало в полный рост. Сняла с себя халат, скинула лифчик, стянула трусики. Она знала, что последует за тем, как маска прикоснётся к ней. Тогда, в первый раз это напугало её. Гермиона вспомнила, как взвизгнула от ужаса, когда подарок Масахиру просто исчез, словно впитался в её лицо, как волшебный крем. Тут же неприятно заскрипели кости. Но потом всё стало так мягко, как будто окутало маслом, и тепло прошлось по всему её телу. Одежда натянулась и порвалась, а её глаза оказались на уровне глаз Такеды.       Гермиона вновь ощутила это теплое обволакивающее чувство сейчас. Оно прокатилось ласковой волной от самой маски на лице и до кончиков пальцев на ногах. Ведьма взглянула на себя в зеркало и усмехнулась, увидев там высокого стройного парня с кудрявой шевелюрой. Она завернула волосы назад, закрепив их волшебной палочкой. Отражение в зеркале радовало взгляд. Молодой мужчина из неё получился что надо: острые черты лица, ярко-выраженные скулы, карие глаза с прищуром, широкие тёмные брови, сильное мускулистое тело — не слишком крупное, как у Такеды, но и не худое. Идеальное. И даже причиндалы на месте.       Зачем колдуньям-амазонкам член, Гермиона не понимала и не решилась спросить у своего друга самурая. Вероятно, для большей правдоподобности, если придётся шпионить в стане врага.       Но вся суть маски заключалась не только в смене пола. Ещё — и это самое главное! — она давала носителю втрое больше сил, заряжала быстротой и защищала от режущих кинжалов и заклинаний, как доспехи. Это было не оборотное зелье, действие которого проходило слишком быстро, это была более мощная магия. Гермиона улыбнулась парню в зеркале, который, словно тень, лишь какими-то эпизодическими моментами напоминал её. Если бы у неё был брат, наверное, он был бы похож на этого красавчика. — Ты справишься, парень! — проговорила она низким баритоном, глядя в своё мужественное лицо в отражении. — На тебя вся надежда.       Оставалось самое трудное: первое — убедить Гарри, что её потрясающая идея поможет раскрыть все тайны «дракона», и второе — устроиться к этому самому «дракону» телохранителем. И неизвестно, какой из этих двух пунктов был сложнее.