Разные расы. Разные религии. Одна любовь

      «Нет. Нет. Нет. Нет… Этого просто не может быть! Она не могла вот так умереть. Она не имела права так поступать!»       Дрожащими руками Каир старался зажать кровоточащую рану на груди. Столько крови. Столько боли… Но это не поможет. Он не дурак и никогда им не был, он всё понимал. Рассел чувствовал, как всё слабее бьётся её сердце под дрожащими руками, как лучащиеся жизнью глаза стали меркнуть, а улыбка… её улыбка… угасала с каждым вздохом, с каждой секундой.       Слабая тонкая рука с серебряным колечком на указательном пальце слабой хваткой ухватилась за роботизированную ладонь и сжала её так сильно, как только могла. Солёные слёзы стекали по дрожащим щекам, а улыбка была настолько деревянной и неживой, что Каир в неё не поверил, но не улыбнуться в ответ не посмел.       Губы Аиды приоткрылись, и оттуда в ту же секунду полилась кровь. Кровь и слёзы смешались, на это было больно смотреть.       — Песенка моя спета, да, Каир? — Аида с натугом усмехнулась и, захрипев, начала кашлять. — Знаешь, а я ведь чувствовала, что это путешествие будет для меня в один конец… — она говорила с большими расстановками, было видно, что ей тяжело. — Чёрт. А я ведь обещала погулять на твоей свадьбе, да и твою соплюшку так и не увидела…       — Молчи, прошу тебя, — сипло произнёс рыжий мужчина, склоняясь к бледному безмятежному лицу. Аида была так спокойна, она уже смирилась со своей смертью.       — Ох, Каир, не затыкай мне рот. Дай хоть перед своей кончиной выговорить всё то дерьмо, что я не сказала при жизни, — она замолчала и на секунду прикрыла глаза, в них было понимание того, что будет дальше. — Ты передай Симке, что я буду скучать в аду, ведь ангелам туда путь закрыт… Обещай, что поздравишь её от меня с Днём Рождения! — она слабо дёрнула мужчину за руку. Каир кивнул, не смея вымолвить и слова. Он лишь смотрел на слабую улыбку, последнюю, которую видел на её лице.       Её не стало. Сердце перестало биться, а тишина вокруг них… становилась с каждой секундой всё тяжелее.        Последняя мысль Ады была наполнена печалью и сожалением о том, что она не сможет встретиться со старым другом, с которым их пути разошлись годы назад. Сжимая в руке красный камень, она улыбнулась в последний раз.       «Единственный дом, который я знаю, — это ты».       Джек опустился на колени и, убрав вьющуюся прядь с её лба, оставил мимолётный поцелуй. Она была для всех как сестра. Они были семьёй.       Прикоснувшись пальцами к сонной артерии, Джек застыл. Тишина. Пульса не было. Остывшая кожа и констатация факта:       — Она мертва.       Айзек зажмурился и отвернулся. Беззвучно сотрясаясь, мужчина, не обращая ни на кого внимания, шептал в зажатую ладонь девушки. Ему было больнее всего, ведь Ада являлась для него близким человеком. О Хайзенах не знали лишь единицы. Брат и сестра с одинаковыми глазами, которые прошли вместе огонь и воду не один раз, даже не сомневайтесь. Они побывали в таких переделках, какие многим даже не снились.       Глаза у девушки были открыты, они ещё долго будут преследовать. Их надо закрыть! Пальцами левой руки Каир провёл по холодной коже лба, слегка надавливая и спускаясь ниже — к векам. Всё. Глаза закрыты.       — Я буду скучать, — хрипло произнёс Каир, закрывая её глаза ладонью.       — Мы будем скучать.       Таймер закончил свой отчёт. Эрик всё так же смотрел на закрытую дверь, куда ушёл ящер. Его они тоже потеряли. Так глупо. Удача в этот час была не на их стороне.       Арманд и Аида стали близки за то время, пока были на этой планете, — все это видели. Они стали парой, парой, которая не заслужила подобного исхода.       — И что дальше? — Яков с прострелянной рукой так и сидел возле черты, смотря на мёртвых по ту сторону. — Уже день прошёл, а никакого оповещения о дальнейшем задании не поступало. Хотя те отморозки говорили, что в случае победы нас сразу перекинут на следующую локацию.       — Может, у них неполадки, ну, или они думают, что с нами делать дальше? — что всем нравилось в Айзеке, так это его сила духа!       — Подождём, — произнёс Эрик, присаживаясь на пол. — Времени у нас в достатке, всё равно сделать ничего мы сами не сможем.       Все в полном молчании погрузились в свои думы. Кто-то тихо переговаривался между собой, кто-то пинал разбросанные по полу шахматные фигуры, а кто-то просто уснул из-за навалившихся проблем.       Оттащив в дальний конец комнаты бледный труп Аиды, Каир, сняв с себя рубашку, накрыл его, оставаясь в одной чёрной майке. Джек наблюдал за другом, напевая какой-то грустный мотивчик себе под нос, и перебирал в руках пистолет, то вынимая, то вставляя обратно магазин с единственным патроном.       Покончив с молитвой, Рассел направился к своему месту, присаживаясь рядом с дремлющим Ларгоном. Пришелец никак не отреагировал на появление человека, лишь невзначай приоткрыл левый глаз.       Спрятав лицо в руках, Каир сгорбился и закусил губы. Ему было невыносимо смотреть на свою подругу, которая уже никогда не откроет глаза. Было настолько плохо, что стало трудно дышать. Взглянув на труп, от вида которого подкатил противный ком в горле, а слёзы предательски потекли по лицу, он отвернулся. Хотелось поговорить хоть с кем-то, услышать слова поддержки, рассказать… как тяжело смотреть на мёртвых… таких родных… Но нельзя! Надо быть сильнее. От стресса во рту было сухо, как в пустыне. Рассел привык смотреть на трупы, но это было уже слишком. Видеть смерть врагов — это одно. Но когда на твоих руках умирает близкий тебе человек… это больно, невыносимо, от этой боли хочется убежать, но от неё нет спасения.       Такую боль Каир испытывал всего несколько раз: когда под его начальством погибли люди и когда… ох, милая Линда. Его малышка. Руки дрожали, как при припадке, и он никак не мог успокоиться, как бы ни старался взять себя в руки.       — Уман, — хриплый голос отвлёк Рассела от самобичевания.       Ларгон встревоженно смотрел на руки человека и на стекающие по лицу слёзы. Выглядел Каир не очень нормально… — У тебя вода идёт из глаз. Ты в порядке? — обеспокоенно посмотрел киборг человеку в лицо.       — Что? — сипло спросил Каир, вытирая рукой ту самую «воду» с лица. Горло сдавило до боли, окутало чувство, что ещё немного — и он закричит от той боли, которая сейчас находилась в нём.       — Твоё лицо мокрое и глаза красные, — недоумённо проговорил Ларгон. Он говорил это будто себе, смотря своими невозможно пронзительными глазами. — Ты дрожишь, твоё сердце слишком громкое, а ещё ты молчишь, — последний критерий, кажется, особенно задел пришельца. Невесело улыбнувшись, Каир ничего не ответил. — У землянов, — скривившись от такого коверканья, Рассел прикрыл глаза, — нежная психика, вы самая ранимая раса, которую я когда-нибудь знал. Ты горюешь по той человечке? Ты смотришь на её труп.       Лицо пришельца ничего не выражало, только губы шевелились и глаза бегали туда-сюда, а так… будто человек беседовал с роботом с подключённым пакетом психолога.       — Да, я горюю и хочу побыть в тишине. Пожалуйста.       — Я бы не советовал так поступать. Ты ещё больше уйдёшь в себя. Тебе нужно отвлечься от…       — Видимо, мы поменялись местами, — открыв глаза, Каир развернулся к застывшему Ларгону. Лицо жнеца не выражало ровным счётом ничего, оно было как холодная маска, будто тому было всё равно, а спрашивал он ради галочки… Но это было не так. Этот краснолицый лишь делал вид и, причём хорошо так, маскировался под маской безэмоциональности и безразличия… Только вот глаза его выдавали — в них был целый коктейль эмоций, и Рассел это видел.       — Я просто не понимаю вас, уманов. Вы горюете о тех, кого уже не вернуть. Зачем? От этого никому не будет хорошо.       — Это всего лишь дань уважения человеку, которого ты знал, любил, ценил… Человеку, который был тебе дорог, был для тебя семьёй. Я убиваю, я солдат, видел много смертей и изуродованных трупов, только те мертвецы были для меня врагами, которых мне нужно было убрать. Это моя работа. А работа и личная жизнь — понятия разных полюсов.       — Эта человечка…       — Её зовут Аида, прекрати так её называть, — зло высказался рыжий мужчина. Пришелец недоумённо на него посмотрел, но никак не отреагировал.       — Мёртвым уже всё равно, они на то и мёртвые. Живым — живое, усопшим — усопшее. Не стоит лишний раз тревожить души усопших, пусть себе спят спокойно.       Может, жнец был и прав, наверное… Слабо улыбнувшись, Каир лишь кивнул и сомкнул глаза. Мысли текли медленно, ведь он почти не сомкнул глаз прошлой ночью и страшно не выспался. Голова раскалывалась, но это значило, что он ещё жив.

══════════════════════════

      — Коммандер, — слабый толчок в плечо выдернул Эрика из дрёмы. Недовольно нахмурив брови, он убрал локти с лица и тут же зажмурился от яркого света. Проморгавшись от белых точек перед глазами, Коллинз уставился на нарушителя спокойствия. Хан. Мужчина находился перед ним, стоя на коленях, и выглядел он устало.       — М? — приподнявшись на локтях, коммандер с кряхтением сел и зевнул во весь рот, чудом не свернув себе челюсть.       — Таймер отключился и начал мигать, а ещё я слышу что-то похожее на пожарную тревогу.       — Пожарная тревога? — глянув на таймер, он увидел, что цифры исчезли. Вместо них появились какие-то непонятные символы, чем-то напоминающие древнеегипетскую символику. Прислушавшись, Эрик сначала ничего не услышал. Кинув на Хана недоумённый взгляд, он тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Секунда, вторая… И да, что-то было слышно, но очень-очень плохо, можно сказать, на такой низкой частоте, что человеческое ухо просто не обращает на этот писк внимание.       Метнув взгляд на пришельца, человек лишь кивнул своим догадкам. Эти ушастые точно воспринимали низкие частоты лучше людей. Немудрено с такими-то ушами, да и всё же ген животного у них был выражен ярче, нежели у людей…       — Как думаете, капитан, что это может быть? — он говорил тихо, стараясь не привлекать внимания остальной команды. Лишняя паника сейчас ни к чему!       — У наших похитителей проблемы, — тигр прислушался. — Стало холоднее, а ещё под нами лёгкая вибрация.       — Может, из техники что-то полетело, и они сейчас устраняют проблему? Поэтому нас и оставили в покое.       — Нет. Я слышу крики и выстрелы, — Шайдан поджал губы и вывернул круглое ушко в сторону. Его уши ловили сигналы, как локаторы. Улыбнувшись от такого сравнения, Эрик спрятал улыбку в ладони. — Будто к кораблю пришвартовалось другое судно, оттого и вибрация.       — Я не перестаю удивляться вашим способностям. Что ещё вы скрываете от «С.О.О.В.», капитан? — шутливо упрекнул он пришельца. Капитан, не ожидая такого, растерянно приоткрыл рот и сморщил нос, создавая на нём складочки, как у дикой кошки. Но его растерянность быстро сменилась смущением, о чём свидетельствовали прижатые ушки и расширенные зрачки.       Фыркнув, пришелец отвернулся и… возмущённо посмотрел на двигающийся туда-сюда хвост. Хлоп! Ладонь с чёрными когтями сжала его.       Насладиться реакцией пришельца так и не удалось.       В этот момент раздался грохот, что-то заскрипело, лопнуло, взорвалось, а их снесло волной. Послышался гул, и если до этого его слышно не было, то сейчас он вылетел, как электричка на полной скорости из туннеля.       Устройство на шее задрожало и… с писком разомкнулось, падая на пол. Черта, горевшая оранжевым цветом, потухла и почти исчезла.       — Что за, — Айзек разошёлся кашлем, согнулся, а Хан бегал вокруг Эрика и пытался помочь, но человек лишь отмахивался.       — Чего? — тряхнул головой и прочистил уши Джек. Маар громко чихнул и… ещё раз чихнул, но на этот раз прямо в лицо напарника.       Каир с Ларгоном, проснувшись от взрыва, начали растерянно озираться по сторонам, а найдя дыру в стене, комично округлили глаза.       Михаила засыпало пылью и мягкой стеной. Он возмущённо откинул белый материал в сторону, да с такой лёгкостью, будто стена была пушинкой. Сет испуганно вскрикнул и отбежал в сторону.       — О, корабль походу берут на абордаж! — Яков, погладив отрощенную бороду, щёлкнул пальцами. — Молодцы, пираты, или кто бы это ни был!       Подскочив на ноги, они двинулись прямо к дыре в стене, выходя из комнаты. Айзек, хромая на одну ногу, присел рядом с сестрой и с болью в глазах поднялся уже вместе с ней на руках.       — Я не оставлю тебя, моя ехидна.       На пути встретился длинный белый коридор со множеством дверей и маленьких поломанных роботов, лежащих на полу.       — Камеры тоже навернулись, — русский, запрокинув голову наверх, посмотрел на потухшее устройство.       — Некогда любоваться, вперёд! — двинувшись дальше, Коллинз старался найти какие-нибудь опознавательные знаки или же карту корабля, но на стенах ничего не висело, даже на полу не было стрелочек или каких-нибудь надписей. Не судно, а кошмар какой-то!       Завернув за очередной поворот, они наткнулись на дверь с маленьким окошечком и такой же клавиатурой.       — Вот и всё, наша остановка! — сказал Джек.       — А ну-ка, подвинься! — русский с маниакальным блеском в глазах чуть ли не бегом ринулся к технике, по пути отталкивая в сторону Джека. Мулат крикнул и, впечатавшись в стену, гневно рыкнул, потянув руку к Якову. Но Эрик его остановил, наступив тому на ногу.       — Сейчас посмотрим, из чего ты сделана, — воркующе открыв панель, он по локоть зарылся в светящиеся провода. Несколько проводов были тусклыми, их-то он и достал наружу. Руки оказались в зелёной слизи. — Если я правильно понимаю, то, — тут экран вспыхнул, забегали длинные строчки с разными закорючками. Яков, стряхнув руку, нажал пару кнопок и присвистнул, — при гибели экипажа корабля вся полнота власти на борту переходит к старшему по званию из числа выживших. Кибернетическая система обязана полностью передать новому руководителю полёта все коды доступа, включая доступ к секретным базам данных.       — И кто новый руководитель этой посудины? — поинтересовался Каир.       — Сейчас будем мы, — Файкар, который до этого изображал стену, подавившись, посмотрел на русского. — Это легче, чем создавать с нуля искусственный интеллект. Минуточку… Блокировок-то сколько, на защиту денег не пожалели… — и, нажав несколько кнопок, Яков стукнул кулаком по открытой панели. Прибор зажужжал и замигал. — Вуаля! Как два пальца обо… Кхм, то есть, легкотня!       И, в подтверждение его слов, дверь с хлопком открылась, выпуская их в самый центр корабля — его сердце.