Разные расы. Разные религии. Одна любовь

      С того момента прошло три недели, и вроде бы всё разрешилось, они даже помирились, но… Маар заметил, что Джек больше не прикасается к нему. Совсем! Нет, человек был всё так же энергичен и болтал без устали, только вот… Не было больше поцелуев, от которых будто по щелчку раздвигались ноги, смущающего шёпота в людных местах, от которого он в миг краснел, приставаний в коридорах, даже этих бесящих кличек не было! Ничего не было! А что говорить о сексе — тот и вовсе пропал! Джек — человек, который не упустит любого, даже маленького шанса затащить его в укромный уголок, — чинно укладывался спать, не обращая внимания на провокационно раздетого миридца.       Сперва он никак не реагировал на внезапное охлаждение к своей персоне. Даже прошёл день…два…шесть дней. Неделя. Две. Но когда вторая неделя начала подходить к концу и Джек без всяких приставаний с утра вставал с постели, даже не целуя, Маар забеспокоился. Он забеспокоился уже на шестой день, но упорно игнорировал то, что ему самому хочется предаться страсти с любимым человеком.       Маар был в недоумении, ведь раньше даже открытая взору ключица могла стать поводом для нечто большего, а сейчас… Он готов был взвыть!       И отчаявшись после третьей недели полного игнорирования, Маар САМ затащил человека в кладовку, но даже до поцелуев дело не дошло. И из-за чего! Джек сжал скользящую руку, цепляющуюся за его ремень, и напомнил, что они на работе. А ночью отвернулся и уснул, заявив, что устал! Устал?! Раньше Джек мог и больным, и хромым, и даже с температурой под тридцать восемь приставать, он всегда хотел!       Маар свернулся калачиком и чуть не заплакал, настолько ему хотелось забытых приставаний, он даже скучал по хриплому «детка». Неожиданно пришла мысль, что Джек больше его не хочет. Вдруг нашёл кого-то другого или другую. И теперь дарит ласку кому-то постороннему. Маар невольно начал вспоминать, что человек приходил в каюту поздно, задерживаясь на сменах, и с чужим запахом. Но он не мог, да? Джек бы не стал…       Проснувшись Маар, первые мгновения ожидал привычных поползновений, но, открыв глаза, наткнулся лишь на пустующую постель. Джек теперь постоянно уходил первым, будто не желая смотреть на него.       Но сейчас он понадеялся на то, что Джек, устав злиться, захочет большего. Даже сонный, как говорил человек, «весьма соблазнительный на вид» сможет пошатнуть выдержку Джека. И, отбросив свою гордость и смущение, он привстал с постели, соблазнительно оголяя плечо.       «Теперь ты точно сдашься!» — уверенно сказал Маар сам себе, закусывая нижнюю губу, стремительно краснея.       Но ничего не произошло, даже обычно голодного взгляда не было! Прошёл мимо и надел эту чёртову форму!       «Почему ты ещё не накинулся на меня!»        Маар ощутил себя преданным и до слёз отвергнутым. Он честно старался скрыть, что ему обидно, но вышло это, мягко сказать, не очень.       — Я уйду сегодня ненадолго, — сказал Джек, застёгивая рубашку. — Давно кое с кем не виделся, — и ушёл! Обычно, когда человек куда-то уходил, он не мог оторваться от своего котёнка, тиская и раскладывая на близлежащей поверхности, пытаясь насытиться. И не всегда Маар был в восторге, а сейчас… Даже не обнял!       В плохом настроении он пошёл на смену. День проходил скучно, если раньше эту скуку мог развеять человек, то сейчас же его рядом не было.       — Маар, ты чего один? — капитан, видя, что его правая рука сидит в зале совершенно один, нахмурился. — Где твой возлюбленный?       — Не знаю, — еле слышно сказал миридец, опуская взгляд.       — Вы что, поругались? — Маар слабо кивнул и прикрыл лицо ладонью. — О, ты не переживай так сильно, Джек отходчивый, не успеешь оглянуться, как он снова будет крутиться вокруг тебя. Он тебя очень любит.       — Не будет, — чуть ли не плача, сказал Маар, поджимая ушки.       — Ты себя накручиваешь.       — Он уже три недели не касается меня, — убито сказал миридец.       — Оу, прям совсем? А поцелуи?       — Тоже.       — Маар, что произошло?       — Я сглупил, вот что произошло. Я несколько недель назад был совершенно без настроения, вот и… Я обидел его, очень сильно, сказал то, что не хотел говорить.       — Ты извинился?       — Да. Но, как видишь, он не простил! Конечно, Джек сказал, что не сердится, но его глаза больше не сияли, будто выцвели…       — Ну, попробуй сам. Приготовь сюрприз и затащи его в постель.       — Я пытался, но он будто больше не хочет меня, постоянно отнекиваясь и убегая. Он, чёрт возьми, цитирует мои слова, которые я постоянно говорю на его приставания… То есть говорил…       — А когда вы уже одни?       — То же, он говорит, что устал или у него болит голова.       — Тогда я не знаю, поговори с ним снова, скажи, что тебе его не хватает.       — Это ещё не всё…       — Что?       — Он в последнее время приходит поздно, и от него пахнет другим человеком. Джек нашёл кого-то другого.       — Да быть не может!       — А где он тогда пропадает, он в последнее время и вовсе не ночует в нашей каюте! А однажды вообще в чужой рубашке вернулся.       — Проследи тогда и убедись.       — Я. Нет.       — Но ты же хочешь узнать, где он пропадает. Или нет?       — Я боюсь, что всё, что я напридумывал, окажется правдой. Я не хочу его терять.       — Ты его потеряешь, если и дальше будешь прятать голову в песок. Вам нужно разобраться и снова начать смущать экипаж своими брачными играми.       — Но…       — Вперёд!

══════════════════════════

      — Ты дурак? Нет, не так. Ты ебанутый? — и для наглядности постучал по столу. Себастьян, если честно, уже задолбался слушать пьяные бредни этого кретина. А Джек, распластавшись на столе, горестно смотрел на друга. — Да помирись ты уже со своей сдобной булочкой, а то твою сексуальную кису уведут, рта не успеешь раскрыть. Будь умнее, пойди на уступки первым! А то, как малое дитя, к мамке бежишь жаловаться! А я, чёрт возьми, на матушку не похож, как и на мать Терезу.       — Он меня не любит. И я его принуждал.       — Ты это уже говорил, — тяжко вздохнув, испанец взглянул на свой пустой бокал и такую же пустую бутылку, подумал, что на трезвую голову слушать эти сопли он долго не сможет. — Ну, принуждал ты его, и что? Что-то я не очень увидел в той шпале запуганного ягнёнка, когтища одни чего только стоят. Если честно, кого тут и могли принудить к чему-либо, так это тебя, я вообще удивляюсь, как ты смог уложить свою кису в постель.       — Любовь, — пропел на одной ноте Джек, расплывшись в улыбке.       — Ага, больная причём, — буркнул Себастьян, покачивая ногой. — А твоя любовь тебя искать не будет? Уже за полночь.       — Я ему не нужен.       — Угу, конечно, ща вернусь, — хлопнув Джека по плечу, испанец поплёлся к двери. — Кому не спится…ох ты ж!       Маар решительно постучал в дверь чужой каюты, где час назад скрылся его человек. Когда ему открыли, первое, что он испытал, это шок, а затем и ревность. Тот самый человек, который так нагло виснул на Джеке, ещё и за задницу хватал!       — Проходи, — впустил Себастьян злого пришельца. — Твой муженёк вон там, забирай.       Так называемый муженёк грустно вздыхал и катал пустую бутылку по столу. Выглядел он так, что без слёз не взглянешь: грустный, всклоченный и заметно исхудавший. Болезненный вид человека Маар заметил только сейчас, ему было очень стыдно за свою невнимательность и слепоту.       — Эй, quita tus manos от моего вина и пошёл в свою каюту! Вон, за тобой пришли уже, — Маар недовольно поджал губы, наблюдая за тем, как Джек благосклонно позволяет этому мужчине касаться себя и даже принимает его нравоучение с лёгкой улыбкой.       — Уже? — в голосе Джека хорошо было слышно нежелание покидать столь ценную компанию, и от этого Маару становилось ещё хуже. Неужели он своими словами настолько всё испортил? — Н-да, думаю, ты прав, — и тут человек наткнулся на стоящего в дверях пришельца и застыл с непонятным выражением лица, будто голубь стукнулся о стекло. — Маар? А ты как тут очутился? Уже ведь, — мулат посмотрел на тусклый экран телефона. — Ночь…причём глубокая ночь.       — Тебя долго не было, и я… волновался, да. Пошли спать, уже поздно, а тебе завтра рано вставать, — миридец миролюбиво ухватил ладонь человека и повёл за собой, недружелюбно посматривая на Себастьяна.       — М, хорошо, — покладисто согласился человек, вставая из-за стола, махнув на прощание испанцу.       — Удачи, амиго!       Ведя за собой Джека, миридец, покусывая губы, думал, как начать разговор, но, бросив быстрый взгляд на человека, передумал. Джек не выглядел тем, кто вообще понимает, где находится и кто перед ним. Даже если они и начнут беседу, то ничем хорошим это не закончится, если Мур вообще будет о ней помнить на утро. Поэтому, добравшись до постели, Маар быстро отточенными движениями раздел любовника и уложил в койку, укрывая мягким одеялом. Человек, коснувшись головою подушки, моментально заснул, раскинув руки в разные стороны, занимая больше места, чем обычно. Тяжело вздохнув и присев на правую сторону постели, миридец скинул обувь и лёг, закрывая глаза. Почувствовав невнятные звуки и шебаршение, он недовольно посмотрел на сопящего человека и тут же ахнул, когда тяжёлое тело очутилось чуть ли не на нём.       Джек, сопя, закинул ногу и руки на Маара и сладко спал, утыкаясь в чужую шею. Чуть повозившись, он всё же нашёл идеальное расположение для своего тельца и, просунув горячую ладонь под растянутую белую футболку пришельца, затих.       Замерев и притаившись, Маар накрыл проказливую ручонку ладонью, слабо улыбнулся. Пригревшись в тёплых объятьях и сковав чужую ногу пушистым хвостом, миридец прикрыл глаза.       Открыл он их только с тихой вибрацией будильника. Насупившись и приоткрыв один глаз, Маар отточенным движением отключил надоедливый аппарат, оставаясь полностью в одеяле и в жарких объятьях. Мурлыкнув от знакомого вкусного запаха человеческого тела, Маар, притеревшись, застыл, осознав, где он и с кем! Осторожно приоткрыв глаза, он прерывисто выдохнул, видя, что Джек ещё спит, и скинул с себя одеяло, открывая весьма соблазнительный вид на свой пах. Слюна без веской причины наполнила рот. Сглотнув и приподнявшись, он, приподняв свою подушку, достал баночку смазки, а затем, откинув тёплое одеяло, забрался на спящего человека, оседлав. Ощутив под собой внушительный бугорок, пришелец дразняще потёрся, с трудом сдерживая рвущиеся наружу стоны. Непривычное волнение охватило его. Будто в трансе, он снял домашние хлопковые штаны, начал себя подготавливать к предстоящему сексу. Последний их раз был очень давно, да и тело уже отвыкло от любовных игр, пришлось повозиться подольше. Маар неутешительно подумал, что раньше на это дело уходило меньше времени, если быть честным, то бывали случаи, когда и вовсе Джек брал его сразу.       Опустив кромку человеческих шорт, высвобождая полувставший член, миридец, растерявшись, медленно сжал и тут же отдёрнул руку, слыша глухой стон. Испуганно посмотрел на человека, малость смущённый тем фактом, что делает это со спящим человеком. Но он же не знал, как ещё извиниться за свои слова, которые он так неосторожно и необдуманно выкрикнул. Раньше Маар действительно иногда думал, что Джека слишком много, а его словечки и сарказм были местами неуместны, но без всего этого Джек не был бы собой. И, стыдно признаться, он скучал. Стоило только на некоторое время отлучить его от былых ласк, как он затосковал.       Приподнявшись, Маар, помогая себе рукой, направил уже порядком затвердевший член в себя. Красная головка без труда протолкнулась внутрь, заставляя пришельца тихо охнуть и застыть, опираясь на мягкую накаченную грудь человека. И тут он понял, что не может найти в себе силы и опуститься, принять Джека полностью в себя до самого конца.       «Может, резко?» — слёзно подумал Маар, раскачиваясь бёдрами.       — Маар? — хриплый ото сна голос колоколом прозвучал в голове миридца. И, немужественно крикнув, он резко опустился на член, выбивая из себя весь воздух, и тот внезапно проскользнул так легко, как по маслу, и сразу глубоко. Широко открыв глаза, в беззвучном крике открыв рот, Маар задрожал то ли от боли, то ли от ещё чего-то… — Ох ты ж! — Джек безумными глазами смотрел на красного от стыда миридца и пытался проснуться ото сна, ведь не может Маар самолично… Или может? — Что ты вытворяешь с утра пораньше? — человек пребывал в полном шоке от действий своего скромного и невинного партнёра, который даже целовать себя даёт по какому-то расписанию. А он точно помнит, что секс по расписанию с утра никогда не стоял! Даже если ему и перепадало с утречка, то только в убыток своим нервам и мозгам.       — То, чего ты давно не вытворяешь! Какого, спрашивается, для того, чтобы затащить тебя в постель, нужно трахнуть тебя, когда ты спишь?! Уже месяц прошёл, а ты…       — Маар, я не понимаю, — хмуро высказался Джек, закусывая губу от медленного толчка. — Т-ты же са-ам…ты же сам не горел жела-анием. Чёрт! Маар, прекрати, я не могу так думать, пока ты-ы-ах!       Маар устал слушать одно и то же, просто заткнул человека поцелуем, щуря глаза. Замерев, Джек положил ладони на талию пришельца, очерчивая изогнутую спину и молочные бока, данный жест всегда был чем-то личным, интимным. Маар окончательно потерял голову. Голову кружило, а поцелуй становился влажным, грубым. С голодным рыком человек провёл языком по приоткрытым губам, припал к беспомощно открытой шее, покрывая её укусами и жалящими поцелуями. Миридец сжал непослушные тёмные волосы, прижимая Джека ещё ближе к себе, откидываясь назад, будто предлагая себя полностью без остатка. Рваные толчки не прекращались, хотелось всего и сразу. Острые когти оставляли кровавые полосы на загорелых ногах, подгоняя уверенно, требовательно. Неожиданно горячий рот накрыл напряжённую горошину сосков, вбирая в дьявольски соблазнительный рот. Маар всхлипнул от напряжения и внезапно острых ощущений. Мягкий игривый укус, и миридец потерялся в ощущениях, боль и удовольствие смешались, создавая что-то особо яркое и нужное. Удовольствие росло с каждым движением, с каждым стоном, с каждым поцелуем, тело Маара больше не могло вынести всё это, и он в беззвучном крике обессиленно упал, утыкаясь лицом в человеческую шею, и кончил, пачкая себя и Джека. У него даже не осталось сил, чтобы выдержать ритмичные движения бёдер Джека, который всё ещё был внутри. Пришелец вскрикнул, почувствовав, как внутри стало тесно, а ягодицу обожгло тяжёлым шлепком. Человек застонал, кривя губы, вошёл в возлюбленного на всю длину, кончив внутрь.       Маар недовольно буркнул, но причитать из-за того, что Джек снова в него кончил, не стал, только сморщил нос и махнул длинным хвостом. На часах было уже восемь часов, это говорило о том, что они безбожно опоздали на свою смену.       — Прости, — Джек успел снова впасть в дрёму, как услышал робкий голос. Повернув голову, он взглянул на печальные глаза и тяжело вздохнул. — Не злись на меня, прошу. Мне плохо без тебя, Джек, — миридец, видя, что Мур с плохо скрывающейся улыбкой посматривает на него, немного расслабился, подставляясь под нежные пальцы, что чешут за ушком. — Я скучал.       — Я тоже скучал, — мимолётный поцелуй в висок. — Дет… Маар, — миридец, до этого светящий от счастья, приуныл и неуверенно поцарапал пальцем живот человека.       — Ты ещё злишься, да? — тихо спросил Маар, не находя сил посмотреть на возлюбленного.       — Нет, больше не злюсь.       — Но ты… Обычно ты называешь меня по имени, когда злишься или когда мы на работе, — высказался миридец, наконец поднимая своё лицо, хмуря лоб.       — Ты же сам говорил, что тебе не нравится, когда я тебя называю как-то по-другому. Я перестал.       — Мне не не нравится. Я сказал это на эмоциях. Забудь ВСЁ, что я сказал!       — Но…       Маар предупреждающе зашипел и сощурил горящие глаза.       — Ладно, я понял тебя, — и неуверенно добавил. — Детка, — Маар заметно расслабился и снова устроился на груди Джека. Но не успел человек встать с нагретого места, как миридец снова активизировался, скрываясь под одеялом с головой между ног человека.       — Что ты… — Мур непонимающе приподнял край одеяла, заглянул внутрь. Маар, примеряясь, светил кошачьими глазами, со всех сторон смотрел на снова вставшую человеческую плоть. Раскрыв рот, миридец с изумлёнными глазами неожиданно остановился прямо возле красной головки.       — Он большой, — удручающе выказал пришелец, схватив ладонью член.       — Ши-шш-ш, — дёрнулся Джек, молясь, чтобы этот недоисследователь не оторвал ему член или, того хуже, не согнул. — Осторожней, твою мать! Детка, ты что такое вытворяешь, нам как бы нужно уже идти на работу, мы и так опоздали! — Джек сам себя удивился. Обычно это Маар ему говорил, но никак не наоборот.       — Но я хочу попробовать, ты же мне это делаешь.       — Давай потом, а?       — Нет! Хочу сейчас!       — Но как же.       И, тихо рыкнув, обрубив одеялом обзор на свои действия, Маар приступил к изучению. Обескураженно глянув на большой холмик под одеялом, Джек нервно сглотнул и попытался приоткрыть одеяло снова, но, услышав предупреждающее шипение, отдёрнул руку прочь.       — Ну ты это… Только зубы убери от… Ах!