Разные расы. Разные религии. Одна любовь

      Фредерик сидел за столом переговоров и в раздражении щёлкал ручкой, чем изредка бесил сидящего неподалёку Морбана.       С их последней встречи прошло больше пятнадцати лет, но эта дурная привычка не поменялась. Морбан смотрел и пытался понять свои чувства, которые он испытывал при виде этого человека, разрушившего всю его жизнь.       Человек неожиданно снял перчатку со своей руки, и калинианец увидел некогда чистую кожу, покрытую сейчас страшными шрамами. Секунда — и Фредерик щёлкнул бластером, выуживая три таблетки, закидывает их в рот, всухую проглатывая.       Их взгляды встретились, и Морбан вздрогнул, вспоминая тот самый болезненный взгляд в последнюю встречу в суде. Первым глаза отвёл, как ни странно, человек. И что-то болезненное успел заметить Шайдан.       — Куда ты теперь? — тихий голос Эрика прозвучал оглушающе в пустом кабинете. Фредерик прищурился, растянувшись в улыбке, похожей на белозубую, образуя тем самым ямочки на щеках. Человек будто помолодел на несколько лет, стоило его лицу озариться неподдельной улыбкой.       — Обратно домой, — и что-то в этих словах заставило замереть от нехорошего предчувствия. — Я был рад повидаться.       Тяжело встав из-за стола, он сжал протянутую племянником руку, опираясь на трость. Они стояли так близко, что их сходство бросалось в глаза. Зелёный зоркий глаз посмотрел на стоящего рядом Хана и по-доброму улыбнулся сжатыми губами.       — На свадьбу не забудьте пригласить, — от этих слов Эрик замер и с болью посмотрел на дядю, но кивнул.       — Обязательно!       Фредерик будто успокоился, убедившись, что всё хорошо, развернулся на выход, припадая на больную ногу. Напевая знакомую мелодию, человек скрылся из виду, не видя, как побледнел лицом Морбан.       — Отец? — с тревогой в голосе позвал его Хан, но Морбан лишь бросился за ушедшим человеком. Эрик и Хан переглянулись и побежали следом, предвидя нехороший исход.       Топ. Топ. Топ.       Чок. Чок. Чок.       Морбан, выбежав из-за угла, напугал молодых солдат и посмотрел на уходящую спину вдали. Человек неспешно шёл, ведя рукой по стенам корабля, при этом болезненно улыбаясь. Человек шёл по коридорам, вспоминая прожитые годы, пропуская приход калинианца. Морбан с твёрдым взглядом развернул человека лицом к себе, сжимая плечо. Фредерик вздрогнул и перехватил трость.       — Адмирал? — Ландау наклонился вперёд, пытаясь увидеть расплывчатое лицо чётче.       — Уман, — скривившись, выплюнул Шайдан, отдёргивая в омерзении руку. Человек, заметив это, снисходительно улыбнулся. — Я думал, что после твоей выходки ты выше офицера не поднимаешься.       — Вашими стараниями, — согласился Ландау, дёргая щекой. От уголка рта до самого уха был шрам, будто ему хотели разрезать рот.       — Моими?! — раздражённо зашипел Морбан, распушив длинный хвост. Кошачьи глаза засверкали. Человек вздохнул и отвернул голову. — Это ты позволил недопустимое по отношению к старшему по званию!       — Я не дал вам умереть, а вы мне оплатили волчьим билетом, — устало и без какой-то злости ответил он. — Меня не только понизили без права повышения, меня уволили. Я более не могу работать ни на одном корабле, — Морбан нахмурился и опустил треугольные уши вниз. — Всё как вы хотели, даже лучше. Надеюсь, вы чувствуете себя отомщённым, адмирал, — калинианца взбесило то спокойствие, с которым говорил с ним уман. В прошлом… было по-другому. Сейчас от яркого болтливого связиста не осталось ни следа.       — Я не просил того, что ты сделал!       — Я был виноват в вашем состоянии, мне и исправлять.       — Исправил, — ядовито прошипел адмирал, зло зыркая на человека. — Да чтоб ты сдох, праведник херов! — выкрикнул в бледное лицо умана, толкая того в грудь. Человек пошатнулся, но устоял.       — Скоро ваше желание исполнится, — прохрипел Ландау, дрожащей рукой прикладывая руку к своей груди. Морбан что-то кричал, пихал, злился, пытаясь вывести человека из себя, но уман лишь полез за таблетками. Однако маленькую коробочку выбили из рук, впечатывая в стену. Оскалившись, Морбан схватил умана за груди и прорычал в искривленное от боли лицо.       — Я не закончил, уман!.. — страшный кашель заставил калинианца ослабить хватку и в недоумении отступить. Человек, согнувшись, выронил трость из слабых рук, закашлял с таким хрипом, что стало не по себе. Фредерик, не удержавшись на ногах, с грохотом упал на колени, не обращая внимания на боль в ногах, схватился за грудь в попытке остановить кашель. Кровь полилась изо рта, пачкая руку, которой человек пытался прикрыть рот.       — Дядя! — пронзительный крик заставил Морбана вздрогнуть и на секунду отвернуться от хрипящего умана. Оттолкнув в сторону старшего Шайдана, Эрик опустился перед Фредериком на колени, ища что-то у него в пальто, но, не найдя нужного, закричал. — Где таблетки? — Ландау, продолжая кашлять, вцепился в плечи Эрика, упал на спину в конвульсиях, шаря рукой по полу. Коллинз в панике осмотрел пол, увидел коробочку и, открыв её, взял нужную таблетку, втолкав в чужой рот, заставляя проглотить.       — Хан, воды! — пришелец побежал к кулеру и налил в прозрачный стакан воду, принёс. Напоив тяжело дышащего Фредерика, который перестал харкать кровью, Эрик зло посмотрел на отца Хана. — Что вы сделали?!       Морбан, не вышедший из оцепенения, в страхе смотрел на человека, прижимая хвост к своей ноге.       — Какого чёрта вы делали?!       — Эрик, прошу, — прохрипел Фредерик, хватая того за локоть. — Не нужно.       — Но ты чуть не умер!       — Эрик, я болен, и это вопрос времени. Прошу тебя, — с надрывом просил Ландау, дёргая пальцами. Коллинз вздохнул и кивнул, помогая встать. Фредерик, придерживаясь за стену, выпрямился и посмотрел на тот беспорядок, который устроил.       — Уберут, не волнуйся, — сказал Эрик, подал трость и вложил в дрожащую руку таблетки.       Хан что-то сказал на ухо своему возлюбленному и кивнул на Фредерика.       — Хорошо, — поцеловав Хана в губы, Эрик повёл дядю по коридору, оставляя отца и сына наедине.       — Отец, что ты устроил?!       — Я не знал, что он… Что такое случится! — выкрикнул Морбан, сжимая свой локоть.       — Дядя Эрика болен, ему нельзя нервничать! А ты… Ты же видел, что он пьёт таблетки, так зачем вырвал у него из рук, когда тот захотел принять их?!       — Я решил, что он опять хочет уйти от ответа! Он всегда так делал! Да и что ему будет, он…       — Умирает, — холодно сказал Хан. Морбан резко замолчал, недоуменно смотря на сына. — Фредерик смертельно болен, и… никто не знает, сколько ещё ему осталось. А ты своими претензиями только усугубил и без того критичное состояние! Никак не смиришься?!       — Я…       Морбан поджал губы и уши, опустил глаза, всматриваясь в кровавые разводы с отпечатками. Странные хрипы до сих пор стояли в ушах. А перед глазами как в замедленной съёмке падал будто подкошенный Ландау, хватаясь за грудь, опуская дубовую трость.       — Эрик и так переживает, а тут ещё и ты! Прошу тебя, перестань это делать! Если так больно смотреть на своего насильника, то уезжай!       Хан, кинув напоследок больной взгляд, ушёл, обхватив себя руками.