Разные расы. Разные религии. Одна любовь

      Тихое равномерное дыхание резко сменилось испуганным хрипом, будто человека выбросило на берег и ему срочно понадобился кислород.       Фредерик резко открыл глаза и так же молниеносно согнулся пополам. Сердце быстро стучало, словно от быстрого и непрерывного бега, а зрачки глаз оставались расширены. Руки дрожали, а губы потрескались.       Аппарат пикнул, заставляя Ландау нервно обернуться.       Голова болела, и хотелось невыносимо пить, но для начала он бы не отказался от таблеточки, чтобы снять ужасную боль в шее и голове.       — Дядя?! — Эрик вбежал в каюту с радостной улыбкой на лице. Позади стоял Хан и с неловкой улыбкой держал небольшую тарелку с яблоками.       — Ради всего святого, Эрик, не ори, — глухо пробормотал мужчина, прикладывая ладонь ко лбу. Хан приглушённо засмеялся.       — Как ты себя чувствуешь?       — Есть такое высказывание на английском: «more dead than alive», — что означает «скорее мёртв, чем жив», — гулко рассмеялся Ландау и тут же зашипел от резкой боли в голове.       — Я рад, что ты в состоянии шутить. Значит, ты идёшь на поправку, — блондин вмиг расслабил плечи и присел рядом на стул. — Не знаю, как это вышло, но… ты здоров.       — Ясен пень, что я здоров, — Фредерик приподнял бровь и сцепил пальцы в замок. — Если бы не был, с тобой я бы не разговаривал, мальчик мой.       Эрик искоса взглянул на своего жениха и одновременно с нервным постукиванием каблуков по полу открыл рот.       — Ты полностью здоров. Абсолютно.       Ландау нахмурил брови и посмотрел на неверного племянника, а затем прикрыл на секунду глаза, словно прислушиваясь к чему-то…       — Эрик, о чем ты? — с явным раздражением в голосе спросил он. Хан дёрнул головой в сторону, словно говоря: «Да давай уже!», Эрик тяжко вздохнул и взлохматил свои волосы.       — Рака больше нет, ты словно полностью вылечился, — Фредерик моргнул и неуверенно улыбнулся, утешая.       — Такое бывает. Анализы могут оши…       — Нет! Тебя проверили несколько раз, даже кровь брали, и всё чисто. Все твои анализы в норме. Разве ты сам не чувствуешь этого?       Ландау нервно потёр костяшки пальцев и прикусил щёку изнутри. Он действительно больше не чувствовал знакомой боли во всём теле, ему даже не хотелось зверски есть. И глаза не слезились, и дышать стало намного легче… Изо рта вырвался тихий всхлип.       — Боже, — тихо прошептал мужчина, закрывая лицо рукой. Он уже и не надеялся, он смирился. Эрик осторожно прикоснулся к расслабленному плечу, Ландау поднял полные слёз глаза и сжал чужую ладонь.       «Спасибо», — одними губами сказал мужчина.       Эрик и Хан ненадолго задержались, но вскоре ушли, оставив на тумбочке нарезаные красные яблоки. Комната наполнилась сладким запахом, который напоминал Ландау о его детстве.       Приходили врачи, но на вопросы о его исцелении разводили руками и хмурились. Они тоже не могли понять, как так вышло, что страшная болезнь отступила. Но Ландау не жаловался, принимая подарок судьбы.       Лёгкий шелест страниц старой книги успокаивал, помогая скоротать время за чтением. Фредерик за последние три дня уже лез на стенку, ведь выходить из каюты ему запретили, как, собственно, и долгое хождение на своих двоих — видите ли, он не до конца восстановился! Чертыхнувшись, мужчина вгрызся в покусанное яблоко и фыркнул, прочитав последнюю страницу. Детектив был не самым лучшим, но достать классику у него не оказалось возможности. А читать по сенсорному экранчику глаза не позволяли.       Фредерик поправил очки с толстой чёрной оправой и поднял глаза на открывающуюся дверь. В неё с походкой от бедра вошла кареглазая женщина в чёрном облегающем платье до колен и с открытым декольте. Тёмные волосы были завиты и, Фредерик мог поклясться, покрыты тонной лака.       — Фреди! — мило растянув красные губы, женщина процокала к постели больного. — Я прилетела так быстро, как только могла! — глаза Ландау стали походить на полумесяцы, стоило ему услышать знакомый властный голос Мары. — Я поседела, когда узнала, что тебя подстрелили! Фред, я в ужасе!       — Милая Мара, со мной всё в порядке. Не было нужды бросать семью и лететь ко мне…       — Заткнись, старый хлыщ, ты чуть не помер! А если бы того! — разбушевалась женщина и больно ударила Ландау по ноге. Зашипев, мужчина начал растирать место удара. Что-что, а удар у Мары поставлен что надо. — Ну раз ты живой, то жопу поднимай и позволь соблазнить тебя на ужин. Свечей, конечно, не будет, но зато будет моя компания. Эрик уже ждёт нас!       Фредерик растерянно моргнул, но пристальный взор сверху не дал и шанса на побег. Натянув чёрные джинсы и клетчатую рубашку, Фредерик, чуть прихрамывая, встал рядом с Марой, которая протянула ему трость.       — Бери, а то если упадёшь, я тебя не понесу. Коня такого.       Фредерик улыбнулся и тихо засмеялся. Как же давно он не слышал этого саркастического голоса.       — Как тебя пустили-то?       — Ты забыл мои связи, Фреди? Я с лёгкостью могу купить эту тарантайку, лишь щёлкнув пальцем. Да и навряд ли со мной решат потягаться, зная, кто мой супруг, — ядовито бросила Мара, вышагивая с мужчиной под руку в сторону столовой.       — Как твоя дочь? Поступила в институт?       — Да куда там! — Мара взмахнула рукой. — Заявила, что хочет заняться музыкой и плевать она хотела на мои слова о политике! Дрянь мелкая, — бурча выкрикнула она и с любовью добавила. — Вся в меня.       — А Роберт? — усмехнувшись, спросил Ландау.       — Да плевать я хотела на твоего Роберта, как Нерон на Рим. Со своей работой вовсе забыл, что у него есть жена! Подам на развод, будет сам свои носки собирать!       — Он тебя любит, Мара, больше жизни.       — Я тоже люблю этого козла, но его промахи никто не отменял. Мы пришли!       Ландау тут же повернулся в сторону заполненных столов и выловил один, где сидели Эрик и Морбан. Человек недоуменно приподнял бровь. А где Хан? И что здесь делает Морбан?       Мара пристально посмотрела на Фредерика и недобро улыбнулась.       — Мистер Ландау, вы хорошо себя чувствуете? — заботливо спросил Хан.       — Спасибо за беспокойство, Хан. Я в полном порядке, — утешил он пришельца, присаживаясь напротив Морбана. Старший Шайдан напряжённо смотрел на женщину и дёргал ухом. Фредерик мог поставить всё на то, что в воздухе летает напряжение.       — А где Эрик? — уточнила Мара, элегантно садясь рядом с Ландау.       — Он скоро прибудет, мисс.       — Зови меня просто Мара, — дала вольную женщина, беря вилку с ножом в руки. Ландау вздохнул и тоже принялся за еду, теперь можно было есть всё что хочешь, не опасаясь, что тебя тут же вывернет. Сочное мясо так и таяло во рту. — Фреди, подай соль, будь так любезен.       В этот момент прибежал Эрик и занял место возле Хана. Морбан даже не обратил на это внимания, он неотрывно наблюдал за неизвестной женщиной в вульгарном платье. Кто она такая и почему тянет свои руки к его человеку?!       Ландау улыбнулся и, к недовольству Морбана, подал соль, соприкасаясь с женской рукой.       — Спасибо, милый, — и улыбнулась Фредерику так, что вилка с хрустом сломалась в руках Морбана, который безуспешно пытался съесть свой салат. Хруст был достаточно громким, чтобы обратить на это внимание, и все сидящие повернули головы.       — Вам дать новую? — с прищуром спросила она и ненавязчиво облокотилась на Ландау, нежно сжимая чужое плечо. Морбан пригнул уши и ревностно смотрел на человека, который и не думал осуждать женщину, он будто и не обращал внимания на все её прикосновения. Словно это в порядке вещей.       — Нет, — выдавил из себя ответ Морбан и отпил холодную воду из стакана.       — Фреди, как тебе? — спросила Мара, указывая вилкой на тарелку. Ландау усмехнулся.       — Ты в разы лучше могла бы приготовить.       — Твой яблочный пирог я всё равно не переплюну.       — Подхалимка.       — Учусь у лучших.       Эрик и Хан с тревогой посмотрели друг на друга и дружно уткнулись в свои тарелки. Им было не по себе здесь находиться, но выбора не оставалось.       — Эрик, я смотрю, ты решил остепениться? — женщина лукаво посмотрела на смущённого капитана. — Могу заметить, что будущего мужа ты отхватил с впечатляющими данными, — от открытого намёка Хан подавился кусочком паштета. Эрик же покраснел ушами и отвернул лицо в сторону. Им хотелось выйти в открытый космос.       — Мара, прекрати смущать детей, — попросил Ландау с неловкой улыбкой.       — Ладно… Фред, а у тебя как на личном фронте? Ты и в кадетские годы был ничего так, а сейчас…       — Мара, — предостерёг он подругу, но та лишь по-лисьему растянула губы и бросила мимолётный взгляд на Морбана. Адмирал до побелевших пальцев сжимал край стола, сдерживая себя от того, чтобы не сорваться.       — Кому ты там цветы таскал? — задумчиво постучала себя по нижней губе пальцем. Фредерик напрягся и прикрыл глаза от неловкости. — Ты ещё все уши мне прожужжал. Так как?       — Не вышло.       — Оу, — Мара наиграно опустила глаза. — Он погиб, да?       — Нет! — в ужасе опроверг сказанные слова Фредерик.       — Тогда?       — Мара, прекрати, — попросил Ландау, поджимая губы. Женщина фыркнула, но развивать эту бессмысленную беседу более не стала. Она добилась чего хотела. Реакция Морбана её позабавила, и это дало надежду на то, что у её друга будут все шансы, если он попробует ещё раз построить отношения с этим пришельцем. Да и сам Морбан питал какие-никакие чувства. Ревность так и струилась из него.       — Я через три дня возвращаюсь обратно на Землю, — затянувшееся молчание вновь нарушил женский голос. Мара отложила столовые приборы и промокла красные губы салфеткой. — Если ты решил все свои дела, то могу подбросить.       Фредерик задумался, чем насторожил недавно расслабившегося Морбана. Пришелец, затаив дыхание, ждал ответа.       — Ты же знаешь, что я не в восторге от таких длительных перелётов, — Мара в ответ надула губы.       — Сажаешь кабачки на грядках, а?       — Только в мечтах, дорогая. Мои услуги до сих пор востребованы на чёрном рынке.       — Пф, — женщина легкомысленно фыркнула и потрепала чужую щёку, заставляя Морбана скрипеть зубами. Адмирал хотел выдрать этой стерве её нарощенные волосы! — Я всегда рада принять тебя в свою компанию. Такие как ты, Фреди, на дороге не лежат. Твои бы мозги моему муженьку…       — Мара, — мужчина покачал головой, скрывая улыбку за полным бокалом. Неожиданно раздался негромкий писк.       — Дядя, тётушка, мы вынуждены срочно покинуть вас, — ответил Эрик, смотря на планшет. Хан активно закивал и до смешного начал вытаскивать человека из-за стола. Ландау приподнял бровь и непонимающе смотрел на убегающих. Мара хмыкнула и сделала вид, что не видела, как капитан отправил «фальшивое» сообщение своему любовнику. Пускай детки развлекаются.       — Эрик до безумия похож на тебя, Фреди.       — Не могу согласиться. Он сын своего отца, а глаза матери.       — Но стоит ему улыбнуться, как он становится маленькой версией тебя. Эх, хотела бы я понянчить твоих деток.       — Мне хватило Эрика и маленькой госпожи, которая так по характеру похожа на тебя.       Мара улыбнулась уголком губ и облокотилась на чужое плечо. Глаза лучились теплом и домашним уютом. Ей так этого всего не хватало. Она и забыла, как это… Отпустить себя и быть просто собой безо всяких масок.       Морбан невольно скривился и, поджав уши, начал дёргать кончиком хвоста. Ему совершенно не нравилось то, как человек ведёт себя с этой Марой! Он ощущал злость, когда Ландау улыбался и касался чужачки, в то время как в его сторону Фредерик не бросил ни одного взгляда и улыбки. Даже имея мужа, эта женщина соблазняла его человека, где все возможные приличия?! Негромко рыкнув, он хотел встать и уйти, как дамочка удосужилась оторвать свои ручонки от Фредерика и с блаженной улыбкой посмотреть на вычурный красный телефон, который заиграл громкой мелодией. Ландау заглянул через плечо и понимающе улыбнулся на смущённую подругу. Мара прокашлялась, поправила волосы и выдохнула.       — Да, дорогой? — кокетливо отозвалась она и посмотрела на изображение немолодого мужчины с аккуратно уложенной бородой и серыми глазами. Мужчина устало улыбался. — Секундочку, — попросила Мара и повернулась к Ландау. — Я отлучусь ненадолго.       — Я скоро сам уйду, если что, я буду у себя в палате.       Мара кивнула и поцеловала в подставленную щёку, вымазав её красной помадой. Хихикнув, она ушла, громко разговаривая с супругом. Хоть Мара и возмущалась, но Ландау видел, как она посветлела, стоило ей увидеть лицо своего мужа. Муж и жена — одна сатана.       Оставшись один на один, мужчины не решались нарушить возникшую тишину. Морбан, дёргая ушками, бросал на человека вопросительные взоры, в то время как Фредерик старательно смотрел в сторону, притопывая ногой.       Морбан раздражённо рыкнул, отложил столовые приборы в сторону и открыл рот, чтобы с характерным щелчком его закрыть.       Ландау сдался и выдохнул, поднимая разноцветные глаза на адмирала.       — То была не ошибка, уман.       Ландау провёл пальцем по набалдашнику трости и нахмурился, словно не понимая, о чём идёт речь. Морбан раздражённо закатил глаза.       — Я о том случае, когда тебя подстрелили.       Человек приоткрыл рот и снова нахмурился, вспоминая, а когда осознал, потешно округлил глаза и чудом усидел на месте.       — Вы хотите сказать, что…       — Ты, — поправил он умана и смущённо поковырял ногтем в столе. — Да, это я имею в виду. Тот поцелуй не ошибка.       Морбан готов был провалиться под землю от стыда и от внимательных глаз напротив. И почему этот человечишка молчит? Где радостные вопли и… всё остальное?!       В то время Ландау, находясь в радостной неге, разулыбался и, встав из-за стола, подошёл к ворчащему калианцу. Пришелец поднял лицо на стоящего над ним умана и, набычившись от столь показного доминирования, но всё же заглушив вырывающийся рык, лишь продолжал хмуро смотреть из-под бровей.       — Чего встал, последние мозги рас… — злобное бурчание Ландау безбожно прервал и ни капли не жалел об этом. Жар мягких губ и удивлённый вскрик отбросили все сомнения в правильности своих действий. Человеческие руки нежно провели по чужой шее, вызывая табун мурашек по телу калианца. Морбан сжал умана за плечи и накренился назад, но он подавил желание улечься на диванчик и позволить делать с собой всё, что захочется этому уману. Фредерик любовно сжал чужое ухо и с удивлением обнаружил, что оно было мягким, словно у кошки. Адмирал застонал и тут же раскрыл закрытые до этого глаза. Замычав, он оторвал прилипшего как пиявка человека от своих губ и, покраснев, облизнул губы.       — Что ты творишь?! — недовольно зашипел он на Ландау. — Мы в общественном месте и…       Фредерик улыбнулся и опять поцеловал зашипевшего адмирала в губы. Распушив хвост, он стал походить на злобного кота, которого никогда не гладили. Умилившись открывшимся видом своего возлюбленного, Ландау отстранился, чтобы увидеть то, как пришелец, тяжело дыша, смотрел на него безумным взглядом и… мурлыкал.       — Я что, не могу поцеловать своего любимого за пределами спальни, м?       Фредерик недовольно поджал губы и провёл большим пальцем по алым зацелованным чужим. Морбан посмотрел в сторону и прикрыл глаза, забил хвостом.       Шайдан старался привести свои мысли в порядок, но это было безуспешно, а всё из-за наглых губ умана! Он терял всякое самообладание! Морбан чувствовал, что ещё немного — и он позволит не только поцеловать себя на глазах многих существ. Потому, отвернув лицо, он старался лишний раз не смотреть в эти чёртовы колдовские глаза и… искоса глянув на обиженное выражение лица Фредерика, он понял, что попал.       Ландау выдохнул и хотел было уже приносить извинения, как Морбан притянул его за висящий жетон и поцеловал, зажмурив при этом глаза.       Отлипнув от собственнического поцелуя, Морбан одернул измятую форму и решительно схватил улыбающегося умана за руку, повел того за собой. Руки дрожали, а сердце рисковало выпрыгнуть из груди лишь от одной мысли о том, что он планирует сделать сегодня. Стоило впихнуть несопротивляющегося Фредерика в свои апартаменты, калианец резко захотел пойти на попятную, но сделать это он не решился. Много всего поставлено было на кон.       — Прикоснись ко мне, — тихо сказал Морбан, словно боясь быть услышанным. Ландау моргнул и непонимающе посмотрел на нервного адмирала. — Долго будешь пялиться? — вызверился пришелец, пуша хвост.       — Прикоснуться? — тупо повторил человек, чем только сильнее разозлил Морбана. Зарычав от чужой тупости, он яростно сверкнул глазами и кивнул.       — Снимай перчатку! — приказал Шайдан и молниеносно оказался впритык к человеку. Ландау сглотнул и медленно снял перчатку с правой руки, чтобы почувствовать горячую щеку на ней. Адмирал усердно тёрся лицом об открытую кожу человека, в то время как Ландау, застыв в замешательстве, лишний раз старался не дышать.       — Что ты делаешь?       — Не видно? — язвительно спросил калианец, недовольно фырча.       — Если честно, то не особо. Ты нормально себя чувствуешь? Может, позвать твоего сына? — Фредерик начал серьёзно переживать за здоровье своего возлюбленного. Тот вёл себя крайне странно, ещё и эти его обтирания о кожу…       — Ты ещё тупее, чем я думал, — Морбан злился из-за того, что ему придётся озвучить свои действия. Почему этому проклятому уману нужно всё разжёвывать?! Ландау терпеливо ждал в надежде услышать объяснение такому поведению, но прошла минута… вторая, но адмирал хранил молчание, смешно поджав уши, словно недовольный кот.       — Всё нормально?       — Нет! Ненормально! Почему мне приходится разговаривать с тобой об ЭТОМ?! Дерьмо!       — Я не понимаю.       — Я не «теку», как ты выразился в тот раз! — негодующе выкрикнул Морбан, тяжело дыша от злости и негодования. Фредерик открыл рот и… замер, не ожидая такого услышать. Теперь настало время молчать человеку, что крайне начало злить калианца. — Уман?! — зарычал адмирал, выводя из потрясения застывшего мужчину.       — Но, — неуверенно начал Ландау, дёргая пальцами рук. — Тебе тогда сделали инъекцию и, можно сказать, прекратили тем самым любую твою реакцию на человеческие прикосновения.       Наступила тишина. На Морбана было страшно смотреть, не то что трогать!       — Ты хочешь сказать, что теперь я… — калианец обвёл себя рукой и резко дёрнул ею в сторону человека.       — Да. Вообще, — Шайдан поджал губы и отвёл глаза. Да и весь вид адмирала выражал недовольство и грусть. — Но тебе же не нравилась данная часть твоей физиологии. Тогда почему ты грустишь?       — Зато тебе это нравилось! — взорвался Морбан и, сверкая глазами, взглянул на опешившего Фредерика. — К чёрту! — выкрикнул неожиданно калианец и молниеносно ринулся к двери. Ландау тут же побежал следом, пытаясь остановить злющего мужчину.       — Ты куда? — взволнованно спросил он калианца, на что тот, не оборачиваясь, выпалил:       — Искать этого докторишку. И пускай возвращает всё как было!