Разные расы. Разные религии. Одна любовь

      — Эрик, я не понимаю твоих намёков, — молвил Ландау, прикуривая трубку. Выдохнув дым, он продолжил. — Выражайся чётче, а то такое чувство, что рот у тебя несвободен.       — Ха-ха, подколол, — Фредерик ухмыльнулся. — Серьёзно, неспроста ведь тебя шмальнули на той планете. Кому дорогу перешёл на старость лет? — старший мужчина повернулся, по-хозяйски расставив ноги, подперев щёку рукой, хищно, победно улыбнулся.       — Эрик, я много где бывал и много кому перешел дорогу. Я их имён уже и не вспомню.       — Может, кто-то недавний? — Фредерик задумался, прикусывая загубник.       — Был один случай пять лет назад, но я тогда всё подчистил, — Эрик нахмурился.       — В каком смысле подчистил?       — В том самом. Все мертвы. Это была моя последняя миссия, когда я работал по чёрному дельцу. Не взяться за него я не мог, многое в тот момент было поставлено на кон, — Ландау задумчиво хмыкнул. В этот момент тихо зашёл Морбан, не решаясь прерывать беседу. — Как ты знаешь, я всегда работаю без смертей, не люблю я всю эту мокруху. Но тот случай был из ряда вон, так сказать. Помнишь дельце с коллекционером?       — Это где детей убивали? — Ландау сделал жест рукой «пятьдесят на пятьдесят».       — Почти. То дельце быстро прикрыли, когда узнали, кто стоит за продажей детей. Не знаю, кто из высших чинов был замешан, но акула не нашего подводного мирка. Мы с Марой тогда подсели им на хвост и долгое время были в их… водах.       — Ты хочешь сказать, что втёрся в доверие?       — Да. За всё то время, что я там был, чего только не видел. И, Боже, Храни Королеву, тебе такого не увидеть! Это были не просто какие-то работорговцы, это было намного хуже. Они чем-то напомнили мне давно забытую «Касту» — наёмническую организацию, состоящую из бывших военнослужащих. Военные, которые были с позором уволены. Имеют много судимостей. У них нет понятия «чести». Я когда-то имел честь убрать их с дороги, но они вновь вернулись.       — На чём специализируется их деятельность?       — Убийства, пиратство, пытки и многое другое. Если у тебя есть деньги, то они сделают всё, что ты им прикажешь. Они отбросы и не имеют жалости к своим жертвам, будь то ребенок или старик. Им приказали — они сделали.       — И тебя заказали им?       — Вероятно.       — Что будешь делать? — Фредерик хмыкнул и легкомысленно пожал плечами.       — Чтобы аннулировать сделку, нужно убить заказчика, — сказал он и изящно закинул ногу на ногу, сверкая начищенными ботинками и озадаченно побарабанил по колену загорелыми пальцами, но как бы он ни устраивался поудобней, бедро вновь прострелило болью. Эрик же нервно постучал ногой о ножку стула.       — Значит, мы найдем этого ублюдка и устраним.       — Как в старые добрые времена?       Эрик салютнул дяде двумя пальцами, заставив его чувственно улыбнуться, и наклонил голову, коснувшись лба соединёнными пальцами, направил протянутые пальцы к племяннику. Коллинз ребячески отбил чужую руку, хлопнув по ней. И стоило этому произойти, Ландау ловко схватил Эрика за запястье, притянул к себе, крепко обнимая, и, не слушая возмущенные крики, зарылся в светлые волосы, из-за чего те оказались в беспорядке и стали выглядеть как птичье гнездо.       Морбан нахмурился, не понимая данного обряда у уманов, но точно знал, что так они выражали привязанность. У его народа выражать так свою привязанность уже взрослым отпрыскам было странно и непозволительно. Ведь те были давно не детьми, чтобы щипать их за щёки и таскать на руках. Но уманы проявляли к своим детям заботу, в каком возрасте те бы ни находились.       Фредерик, громко смеясь, всё же отпустил пыхтящего племянника и, тряся плечами от хохота, смахнул капельки слёз с уголков глаз.       — Ненавижу, когда ты так делаешь! Хорошо ещё целовать, как обычно, не стал… — Коллинз неутешительно посмотрел на себя и хотел начать приводить себя в порядок, как осознал то, что он только что сказал. — О, нет! Не подходи! — увидев, как дядя, загоревшись лукавым взглядом, начал подниматься со своего места, Эрик сделал то, что казалось в тот момент самым правильным, — дал дёру, чуть не врезавшись в замершего адмирала, но благодаря своей сноровке увернулся, ударяясь плечом о стык открывающейся двери.       Фредерик хмыкнул и обратил внимание на стоящего у входа Морбана.       — Привет, — с нежностью во взгляде он следил за подходящим к нему возлюбленным. Адмирал кивнул и сел рядом, соприкасаясь бёдрами с человеком. Было в новинку быть к кому-то настолько близко. С бывшей супругой в последние месяцы их брака не чувствовалось того, что должен нести брак. Хотя и до этого его супруга не отличалась нежностью и любовью, что нельзя сказать о Фредерике. Человек окружал его любовью и заботой, а также был настолько тактильным, что ставил иногда в тупик своими действиями. Но в последние два дня он очень редко видел умана, что ему совершенно не нравилось!       — Извини, что раньше не приходил к тебе, — он поцеловал его руку и посмотрел, поднимая свои удивительные глаза. Это прикосновение было лёгким, невинным и кратким. Чужие губы скользнули по ложбинке между большим и указательным пальцами. Он целовал его руку снова и снова…       Морбан напрягся, приоткрывая губы, которые до этого он старательно сжимал в надежде сдержать вырывающиеся звуки, но, стоило мягким губам прикоснуться к кончикам пальцев, он услышал собственный слетевший стон. Неожиданный жар окутал всё тело; ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Радостно выдохнув, калианец в это же мгновение залез на твёрдые ноги умана и потёрся, чувствуя горячую плоть под собой сквозь несколько слоёв одежды. Как только человеческие руки обхватили его талию, он начал ловко расстёгивать молнии на чужих брюках.       Горячее дыхание опалило открытую шею человека, заставляя того нетерпеливо застонать, чувствуя, как твёрдая хватка на его члене усилилась, огладив красную головку, смазывая выступившую капельку. Чувство было невыносимо сладким, этого было недостаточно! И Ландау зашептал, прося быть снисходительнее, на что Морбан улыбнулся краешком губ, лаская второй рукой открытый торс, — чёрная рубашка была безжалостно порвана когтями, в то время как одежда адмирала была осторожно снята и откинута куда-то на пол.       Потянувшись за поцелуем, Фредерик сжал чужие бёдра в облегающих штанах, ткань натянулась, обрисовав заманчивые виды. Морбан открыл рот, крепко обхватил его за шею, и притянул к себе, жадно набросившись на губы и переплетая свой язык с его языком. Их поцелуй был таким страстным, что у Морбана закружилась голова и он застонал от удовольствия, едва не потеряв сознание, когда человек стал безжалостно целовать его, завладев всеми чувствами, смело увлекая в самый центр бушующего урагана страсти.       — Стой, — облизнув сухие губы, сказал Ландау. Пришелец, тяжело дыша, смотрел затуманенным взором и нетерпеливо ждал, не понимая столь резкой остановки. — Смазка. У меня её нет с собой, а без неё будет больно.       — У меня эта смазка уже по ногам начала стекать, так что заткнись и продолжай! — нетерпеливо бросил калианец, приподнимаясь с нагретых колен и начав растягивать собственный кожаный ремень. Ландау в шоке переваривал сказанное, а когда понял, пристально посмотрел на абсолютно сухие штаны пришельца. Морбан проследил за пристальным взглядом, резко снял прилипшие штаны, опираясь на человеческое плечо. — Штаны из специального волокна, они не мокнут. Что очень помогало… — последнее прозвучало тише остального. Фредерик недоуменно нахмурился и ревниво положил руку на острое колено.       — Был еще человек, который прикасался к тебе? — спросил он и тут же вскрикнул от сильного удара по плечу.       — Кретин! Ни у кого мозгов бы не хватило лапать своё начальство, только ты отличился! И будь одно твое присутствие, я начинал течь словно брудапер, а ты тогда даже не прикасался ко мне!       Фредерик подавил вырывающийся смех и осторожно поцеловал сквернословящий рот, подавляя дальнейшее словесное извержение. Он чувствовал, что калианец хочет его, нельзя было не почувствовать, да и он не слепой, Бога ради! Так давно он не прикасался к нему, слишком давно, что Ландау и забыл, каково это — любить кого-то, словно поцелуи были молитвой, а тепло его кожи — воздухом, без которого не прожить.       Всего было так много, что Морбан с трудом держал глаза открытыми, а голову в ясном сознании. Грубые, искривленные где-то пальцы с шрамами затрагивали нежную кожу внизу, обжигая, заставляя порывисто ерзать. Пальцы кружили вокруг влажного входа, из-за чего калианец неудовлетворенно скулил и пытался сам забраться на них.       — Прекрати это, уман, — предостерег Морбан, тяжело дыша. Человеческая рука на его ягодице сжалась, а пальцы наконец-то поочередно вошли внутрь его тела. Хоть последний раз, когда он был настолько открыт, был много лет назад, его тело с лёгкостью впустило умана. Пальцы погрузились настолько глубоко, что он замер, Фредерик удивлённо дернул рукой, не ожидая подобного.       — Ты, — уман неуверенно размел скользкие от смазки стенки, поражаясь тем, что внутри было мягко и свободно, словно они занимались сексом каждый день. — Готовился?       — Нет, — тихо буркнул Морбан, сгорая от стыда. Пряча свое лицо в чужой шее, он как никогда остро ощущал все телодвижения у себя внизу. Он стонал под напором его толчков и с каждым движением терял контроль над собственным телом. Пальцы руки двигались глубоко внутри, и он стонал, нарушая тишину.       С трудом приоткрыв глаза, Шайдан потянул руку к человеческому органу. Он хотел, чтобы уману было так же хорошо, как и ему, заставить забыться.       Ландау гортанно застонал, почувствовав, как калианец взял в тёплую ладонь его член и сделал несколько поступательных движений. Голова с криком откинулась назад, открывая уязвимую часть человеческого тела.       Морбана это всегда поражало. То, насколько открытым становился уман, доверяя ему настолько, что показывал шею. Он обхватил пальцами ствол и, ощутив его соблазнительную толщину, не смог сдержать стона. Ему немедленно захотелось почувствовать его внутри себя! И словно прочитав его мысли, Ландау, приподняв его за ягодицы, пристроившись, начал медленно входить. Морбана охватило смущение от пристального взгляда голубых и карих глаз.       — Расслабься, — Фредерик нежно погладил его по щеке. Шайдан кивнул и охнул, ощутив человека полностью внутри. Это было много!       Передышку никто давать не стал, уман почти сразу же начал неутолимо брать своего возлюбленного, а тот, потеряв всякий контроль над собой, выгнулся навстречу телу. Запахи их тел смешались. Движения стали резче, быстрее. Морбан, оставляя красные полосы на чужих плечах, застонал и заскулил от быстрого темпа, который задал человек. Руки человека странствовали по его телу, лаская напряжённую грудь, а губы непрерывно целовали приоткрытый рот, безуспешно пытаясь заглушить непристойные громкие крики страсти. Задыхаясь от яростных скачек, Морбан пытался замедлить столь быстрый темп, но всё, что выходило из его рта, — стоны и поскуливания. А стоило Ландау несильно сжать его прижавшиеся к макушке уши, он начинал еще сильнее марать их тела прозрачной смазкой. Её было много, из-за чего член каждый раз входил и выходил с порочными хлюпающими звуками. Фредерик подкидывал чужие бёдра, слушая, как при каждом ударе вскрикивает потерявший всякий стыд адмирал.       Морбан толком не прикоснулся к себе, когда особенно яростный толчок выбил из него весь воздух, и он с беззвучным криком кончил, сжимая человека внутри. Фредерик ругнулся и, поцеловав мычащего от усталости калианца в губы, кончил следом.       Тяжело дыша, Шайдан сдул мешающие волосы с лица и, облизнув мокрые от слюны губы, почувствовал, как по ногам потекла не только смазка. Он попытался сжать растянутые мышцы, но человеческая сперма всё равно не хотела оставаться внутри него. Чёрт! Человек поглаживал его по спине и никак не реагировал на неожиданно прозвучавшую сирену на корабле. Морбан протестующе застонал и посмотрел на мигающую лампочку над дверью, услышав и поступающую вибрацию на лежащем неподалеку планшете. Стоило Фредерику наконец открыть глаза, он недовольно глянул на пришедшие сообщения, когда в комнату ворвался Джек.       Мур зажимал за углом своего жениха, пытался пробраться тому в штаны, когда над их головами прозвучал сигнальный вой. Маар вздрогнул, прикусив от испуга чужую губу, и большими глазами смотрел на Джека. Человек выругался и, застегнув чужую форму, посмотрел на любимого в последний раз, убеждаясь в нормальном виде, а затем побежал к кабинету Эрика.       Ворвавшись в чужой кабинет, Джек вобрал воздух, чтобы задать вопрос «какого хрена происходит?» — когда наткнулся на отца капитана и дядю Эрика в кресле. Голые. Явно занятые. Выругавшись как последний сапожник, он развернулся на все триста шестьдесят градусов и выбежал за дверь.       — Я ничего не видел! — прикрыв лицо рукой, он, матеря Эрика на все лады, пошёл искать Коллинза по кораблю. Почему он постоянно попадал в такие ситуации?! Он не подписывался каждый божий день видеть чужие жопы! Ему и одной за глаза хватает!       Морбан вскрикнул от нежданного появления чужака, попытался прикрыться, но из всей одежды нашёл лишь человеческий пиджак. Фредерик даже не успел толком понять, что произошло и что только что было, но на рефлексе укрыл собой адмирала, закрывая обзор ворвавшемуся солдату.       — Что это только что было? — хриплым голосом уточнил Ландау. Морбан скривился и, напряженно посмотрев на дверь, начал быстро собирать вещи с пола, морщась от легкой боли в пояснице.       — Только что какой-то мальчишка застал нас вдвоем. Это кошмар!       — Это человек Эрика, — решил внести ясность Фредерик, вытягивая несколько сухих салфеток из коробки. Передав несколько Морбану, он принялся приводить себя в надлежащий вид.       В считанные секунды Морбан и Фредерик, одетые, уже бежали на мостик.       — Ты надел мою рубашку, — только что заметил Шайдан, ощутив необычную мягкость человеческого материала на своей коже.       — Видимо, в панике перепутал, да и ладно! Никто не заметит, — отмахнулся от недовольного адмирала Ландау. Войдя на мостик, Морбан сразу направился к сыну, который о чём-то разговаривал со своим человеком. Эрик поднял глаза, стоило им подойти ближе.       — Отец, — поприветствовал Хан, переводя взгляд с одного пришедшего на другого. — А почему на тебе рубашка мистера Ландау? О! — и под раскатистый смех Эрика он замолчал и понимающе улыбнулся.       Морбан покраснел и зло посмотрел на веселящегося Фредерика.       — Никто не заметит, да? — язвительно спросил калианец и пихнул человека в бок. Ландау примирительно поцеловал того в щеку. Зашипев от смущения, Морбан отмахнулся от пристающего умана, пытаясь при этом успокоиться и не утащить другого в любую свободную комнату.       — Так что случилось? Что за кипиш средь бела дня? — наконец-то спросил Джек, скрещивая руки на груди. Мельком посматривая на недавно застывшую парочку, он отошёл чуть в сторону во избежание проблем.       — Поступил сигнал от подлетающего к нам корабля, он просит экстренную посадку, — сказал Эрик, печатая на своём планшете. Глаза быстро бегали по мелькающим строкам. — Это лайнер с гражданскими.       — Что делать будем? — спросил Фредерик.       — Мы не можем дать разрешение неизвестному кораблю на стыковку! — напомнил капитан.       — Может, им нужна помощь? Поломка на таких кораблях, конечно, редкость, но лучше удостовериться. Было бы бесчеловечно обрекать несколько тысяч невинных жизней на смерть, — Маар смотрел на голографическую карту, следя за траекторией корабля.       — Я бы дал разрешение, но последний раз с нами связывались несколько часов назад, — сказал Эрик, заставляя Фредерика нахмуриться и напряжённо посмотреть на приближающийся корабль.       — А если пираты? — сказал Морбан, заставив всех присутствующих задуматься.       — Можно слетать туда на челноке, — предложил Ландау.       — С ума сошел?! Нет! — сразу отказал Морбан.       — Но почему? — не понял столь резкого отказа Фредерик.       — Я сказал «нет», значит нет!       — Я соглашусь с дядей. Кто-то из нас может подлететь и пристыковаться. Если им нужна помощь, мы её окажем. Вдруг у них что-то со связью или управлением? — сказал Эрик.       — Бао, нет! А вдруг это ловушка? Я как капитан отказываю в этих действиях.       — А я как второй капитан разрешаю! — капитан и Коллинз напряжённо смотрели друг на друга, пока не вмешался Джек.       — Так! Брейк, ребята! Давайте голосовать, я за то, чтобы зайти на этот чёртов корабль, — мулат поднял руку, и за ним нерешительно последовал Маар, соглашаясь. Фредерик, чувствуя гневный взгляд, тоже поднял руку.       — Опусти руку, живо! — зарычал Морбан, завидев столь явное предательство.       — Это лайнер, там гражданское население. Так что можешь злиться, но я считаю, что так будет правильнее.       — Там могут быть дети, — вынес последний вердикт Эрик, чем подкупил Хана. Капитан недовольно заворчал, но всё же дал добро, махнув рукой на улыбающегося Эрика.       — Люблю тебя! — прошептал Коллинз, обнимая недовольного возлюбленного. Хан пригнул округлые уши, замурлыкал.       — Кто пойдет? — спросил Джек.       — Я могу, — предложил Ландау.       — Ты не член экипажа, нет, — отказал Морбан.       — Джек? — спросил Эрик мужчину, на что тот улыбнулся и кивнул.       — Я только за, давно пора размяться.       — Тогда за работу! — хлопнув в ладоши, сказал Эрик, и все начали занимать свои места. — Маар, попытайся вновь связаться с лайнером. Дядя, иди с Джеком, ему понадобится помощь.       Ландау кивнул и двинулся к капсулам. Морбан возмущённо посмотрел на сына, на что тот отвернул лицо и шикнул на самонадеянного возлюбленного.       Спустя некоторое время все в ожидании уставились на отсоединённые челноки, которые летели в направлении лайнера. Эрик нервно постукивал ногой, чем нервировал и без того злого Морбана. Он порядком волновался за своего человека и был очень недоволен тем, что Ландау всё же полетел на чужой неизведанный корабль. Безрассудный!       — Что видите? — спросил Хан, как только ребята взошли на корабль. Наступила нехорошая тишина, прежде чем Джек ответил.       «Чисто. И очень тихо, что очень странно для такого судна», — ответил по связи Джек.       — Моё устройство заметило некоторые изменения в составе воздуха, я не рекомендую вам снимать кислородную маску, — сказал Эрик.       Сигнал неожиданно прервался.       — Джек? Ты меня слышишь? — напряжённо спросил Эрик.       — Что там? — вклинился Морбан.       — Связь прервалась.       «Приём. Тут такое, вы должны это увидеть! Подключаю камеру».       На главном экране появилось нечёткое изображение. Все присутствующие напряжённо начали всматриваться в зелёную картинку.       «Электрика накрылась, везде нет света. Как и живых».       В кадре появился Ландау. Присев на пол, он перевернул лежащее тело и выругался.       «Только жмурики. Гражданские и персонал корабля».       Джек двинулся дальше и провёл рукой по стоящему столику. Они, по-видимому, находились в столовой. Пальцы в защитном костюме испачкались в пыли.       «Давненько здесь никто не убирался. Ландау, что там?!»       Кадр резко сменился, и в нём показался живой объект.       «Ты его тоже видел?» — спросил Джек, осторожно переступая через лежащий труп неопознанного существа.       «Да», — ответил Ландау.       «Тот, что и я?»       «Да».       «Тебе не привиделось?»       «Не могло нам так синхронно привидеться одно и то же. Есть выживший!» — сказал Ландау и, припадая на больную ногу, опустился рядом с тяжело дышащей женщиной, у которой на руках спал ребёнок в кислородной маске.       «Помогите… Прошу», — слабо прошептала женщина, протягивая ребёнка дрожащими, слабыми руками. Стоило Фредерику забрать ребенка у матери, как худые руки женщины обессилено упали, а светящийся силуэт мигом потух.       «Ебаное дерьмо», — прохрипел Джек и начал ощупывать пульс девушки. По всем признакам она надышалась каким-то ядом, он даже готов был поспорить, что этот яд сейчас летал в воздухе.       «Эй, вы это слышите?» — вопрос, заданный Ландау, заставил присутствующих на мостике тщательнее смотреть на экран, в то время как Эрик что-то высматривал на шумовых локаторах.       Фредерик скосил взгляд на рассыпанную землю, и ему не понравилось то, что он увидел, — вибрацию, словно что-то большое движется сюда.       — Уходите оттуда! — крикнул в рацию Эрик, испугано наблюдая за тем, как повышается уровень на диаграммах.       «Принял. Ходу!» — Джек рывком поднял за плечо прислушивавшегося Фредерика и бегом повел за собой, выхватывая из кобуры лазерную пушку. Настроив её на дальний бой, он пытался заглушить в ушах собственное сердцебиение.       Ландау, не отставая, шёл следом, крепко, но нежно сжимая в руках маленькое существо с голубой кожей и тёмно-синими полосами. Глаза выглядывали из-за кислородной маски; они были большими, больше, чем человеческие, и очень яркого и насыщенного жёлтого цвета.       Хан сжал кулаки и напряжённо наблюдал за двумя экранами одновременно, но на них пока было всё спокойно.       — Неизвестное существо приближается к вам!       «Понял, кэп! Есть путь покороче?»       — Есть, Джек. Когда будет поворот, идите туда, а следом поверните направо, — сказал Эрик, развернув голографическую карту перед собой. Маячок на одеждах его людей с помощью звуковых волн позволял увидеть схему помещения. — Там будет сломанный лифт, спуститесь на тросах.       Ландау, прихрамывая, заметил, как ребёнок начал мельтешить руками и хмурить личико.       «Оу, тихо, малютка. Мы должны быть как мышки!» — прошептал Фредерик, укачивая ребёнка, он расширил глаза и завибрировал. — «Да, всё верно. Мышки, понимаешь?» — мужчина улыбнулся, но улыбка слетела, стоило ему увидеть «охотника» — пришельцы-наемники, похожие чем-то на яутжа из фильма «Хищник». Но лицо более человеческое, хотя и имелись защищённые лицевые клешни по бокам рта, которые служили чем-то вроде эрогенной зоны. Собственно, как и волосы. Их заметили.       «Эй, ты что застрял там?» — обернувшись, спросил Джек и в ту же секунду выстрелил, напугав громким звуком ребёнка. Малютка вздрогнула и заревела, что стало отправной точкой для охотника. Тот стартанул, уворачиваясь от пуль, выхватывая из-за спины копьё. — «Беги!» — выкрикнул Мур, отталкивая в сторону мужчину постарше. Ландау выругался и побежал как мог, пытаясь не обращать внимания на боль в ноге. Прибежав к сломанному лифту, он пытался одной рукой закрепить крюк с верёвкой для безопасного спуска. Звуки выстрелов не прекращались, давая надежду на то, что с Джеком всё в порядке. В наушнике встревоженно о чем-то говорил Эрик, а на заднем фоне Морбан что-то выкрикивал о «глупых уманах», но он старался не обращать внимания.       «Ходу! Ходу!» — позади кричал мулат, выбрасывая откупоренный слезоточивый газ со взрывчаткой. Фредерик кивнул и прыгнул. Трос засвистел и опасно затрещал. Приземлившись на ноги, он, не оборачиваясь, побежал к челноку. Послышался звериный рёв и взрыв детонатора. Всё содрогнулось, а затем зазвучала сирена и началась утечка кислорода. Пробоина в открытый космос. И Ландау очень надеялся, что охотника засосало к демонам подальше.       Джек, тяжело дыша, держался на честном слове. В глазах мутнело, костюм был повреждён из-за прямого попадания копья. Охотник черканул его в бок, нарушив экипировку. Стараясь лишний раз не вдыхать заражённый воздух, он схватил трос голыми руками и прыгнул, молясь, чтобы рука не соскользнула. Упав на спину, он взглянул наверх, откуда он только что сиганул, и наткнулся на белые глаза охотника. Маска устрашающе полыхнула, а стоило детонатору взорваться, пришельца снесло волной, и он пронёсся по шахте вниз, взревев.       «Твою же мать! Как он оказался в этой части космоса?!»       Ландау приземлился на место пилота, пристегнул себя и малютку, обернулся на вход, ожидая Джека. Мулат вбежал следом, накрепко закрывая за собой люк, и именно в этот момент в челнок что-то врезалось, словно пытаясь пробиться внутрь.       «Взлетай, твою мать!» — крикнул Джек, отпрыгивая в сторону от входа. Челнок завибрировал и начал взлет, огни посадочной полосы прокладывали путь на выход. — «Хорошей охоты, мудак!»       Эрик и Хан облегчённо выдохнули, но напряжение не покинуло их, они были в смятении. Охотники давно не прилетали сюда, добывая трофеи на своей территории.       — Почему он был на том корабле? — спросил Хан, наблюдая за тем, как чужой корабль взорвался.       — Не знаю, но чувствую, что нам не понравится то, из-за чего он оказался здесь.