Разные расы. Разные религии. Одна любовь

      Миридиц нервно вертел обручальное кольцо на пальце, смотрел на настенные часы. Они с Джеком уже месяц как уехали на курорт на одну из самых миролюбивых планет Цитадели, и он не мог налюбоваться на своего человека в ляпистой одежде — гавайской, как любит называть свой наряд Джек. Они были совсем одни, и Маар не мог надышаться человеком, они были всегда вместе, и ему это чертовски нравилось. Мур это видел. Мулат проказливо улыбался, щурил глаза и почти всегда (читай: постоянно) раскладывал свою детку на любой более или менее мягкой поверхности.       Маар покраснел, стоило ему вспомнить особенно пикантный момент с прошлой недели. Джек был тогда особенно красив, он, если честно, всегда выглядел как модель, и Маар жутко ревновал, когда замечал на его человеке чужие голодные взгляды. Он до сих пор не понимал, как позволил Джеку овладеть собою в туалете ресторана, где они решили остановиться вечером. Это был незабываемый опыт со слов Мура, но Маару по сей час хотелось провалиться под землю от стыда. Их застукали! Да ещё как! Сложно не заметить, как полуголая парочка трахается возле умывальников.       «Я просто не сдержался, ты был такой…» — сказал тогда в своё оправдание Джек, когда они вышли из ресторана. Какой «такой», Маар понял сразу, да и как не понять, когда на тебя столь голодно смотрят.       Радовало лишь то, что на этой планете был более мягкий менталитет, и на совокупление чужих существ в общественных местах реагировали скупо — никак. В тот момент «нарушитель» лишь согнулся в поклоне и, громко извинившись, прикрыл за собой дверь.       Джек лишь на секунду остановился, особенно глубоко входя внутрь членом, на что Маар лишь задушевно мявкнул, попытался свести ноги и вообще прикрыться!       Стоило ли говорить, что они не прекратили и после того, как их поймали на горячем?..       «Не дуйся, детка. Ты же сам сказал заканчивать! Я и закончил», — непонимающе простонал в тот момент Джек, пытаясь поцелуями расположить своего жениха к более благоприятному настрою.       «Я в другом смысле, идиот!» — взвизгнул Маар и отвернулся от человека к стене, закрывая глаза.       «Тебе же понравилось. Котииик!» — Джек возмущённо прокричал, ощутив, как его начали лупить подушкой и бранить как никогда в жизни. Но Джек не был бы собой, если бы в ту ночь не замолил прощение за своё поведение. И Маар простил, да и как не простить, когда тебя так целуют.       — Детка, ты готов? — прозвучал хриплый голос по ту сторону двери. Маар нерешительно посмотрел на себя в зеркало и залился румянцем. Сегодня они станут мужьями. На нём уже была белая роба до пола с широкими рукавами и длинным воротом, который закрывал горло. На шее висело увесистое колье, оно звенело при каждом шаге и отливало в лучах полуденного солнца. Золотая цепочка обхватывала голову с чёрной каплей посередине лба. Левая рука с кольцом была разрисована узорами коричневой краской — символом того, что сегодня последний день, когда он являлся свободным во всех смыслах этого слова.       Маар неуверенно взял прозрачный белый платок с чёрно-золотыми узорами и помял его в руках. По правилам он должен был закрыть лицо, чтобы никто, кроме мужа, не смог его увидеть, но обычно это делали девушки, когда их сватали родителям жениха. Прикусив губу, Маар взял с собой платок и выглянул из комнаты.       Джек, скрестив руки на груди, стоял напротив миридца и улыбался. Он был в такой же длинной рубашке, но она имела чёрный цвет, перекликаясь с золотыми узорами. Украшений, кроме кольца на пальце, не было, лишь позолоченный пояс. Волосы были, как всегда, заплетены в дреды с несколькими серебряными кольцами в них. Толстые косы оказались заплетены в одну.       — Ты как, готов? — спросил Джек видя, как Маар нервно комкает белый платок в своих руках. — Не волнуйся, ты им понравишься.       Маар неверующе кивнул и сжал чужое плечо, обнимая. Стоило им подойти к двери, ведущей в гостевую, как миридец резко остановился и всучил опешившему Джеку платок.       — Надень его на меня! — скуля попросил он Мура. Человек непонимающе глянул сначала на ткань, а после на бедного жениха.       — Ты и без платка им понравишься, детка.       — Но традиции… — Джек усмехнулся и выкинул ненужную ткань, поведя миридца за собой.       Немолодая пара в этот момент сидела за столом и о чём-то переговаривалась, но стоило Джеку и Маару войти, как мужчина в возрасте встал из-за стола.       — Джек, — миридец испуганными глазами посмотрел на отца Мура и сжал пальцы на чужом плече. Мужчина выглядел как Джек, только старше и с бородой. Даже ямочки на щеках были! И такие же карие лучистые глаза. — Маар, — отец Джека кивнул и указал на два стула. — Мы с женой очень рады наконец-то увидеть суженого нашего сына. Меня зовут Томас, а мою супругу Джил, — представился Томас, садясь на своё место. Женщина улыбнулась и, будто услышав что-то смешное в словах мужа, спрятала лицо за чашкой чая.       — Очень приятно, — сипло сказал Маар, нервно улыбаясь. Вытерев вспотевшие руки, он принял протянутую ему чашку из рук мамы Джека.       — Джек очень много рассказывал о тебе, Маар, но, вижу, слова Джеки немного неточные, — с улыбкой сказала Джил. Маар сбледнул и бросил спасающий взгляд на самого жениха. — Ты ещё милее. Как только наш сорванец охмурил такую ягодку, Томас?! Деточка, что ты только нашёл в…       — Мама! — Джек покраснел и широко раскрытыми глазами глянул на смеющуюся мать.       — Я люблю вашего сына, мадам, — тихо подал голос Маар, краснея. Томас хмыкнул и попытался скрыть улыбку кашлем. Джил глупо моргнула и сморщила носик.       — Джил. Зови меня просто Джил, ягодка. Ни к чему весь этот официоз, мы ведь почти семья! — просюсюкалась женщина и ущипнула Маара за румяную щеку.       — Хорошо, м. Джил, — Джек улыбнулся и сжал чужой кулак под столом. Томас с женой переглянулись и тоже расплылись в улыбке.       — Мама, отец, мы сегодня хотим узаконить свои отношения.       — Это же чудесно! — воскликнула Джил, складывая руки вместе.       — Но чтобы всё удалось, мы должны получить разрешение от вас и родителей Маара. В вас я не сомневался, но вот родители моего котика не очень рады нашим отношениям, — открыл все карты Джек и прикусил щеку изнутри. Маар согласно кивнул и опечалено опустил глаза.       — А вы разве не можете пожениться без нашего согласия? Что за абсурд! — недоумевал Томас, оглядывая молодых.       — Таков закон моей планеты. Наш брак будет недействителен, если одна из сторон ни будет согласна на этот брак.       Маар поджал губы и вновь посмотрел на время. Он и Джек пригласили не только семейство Мур, но и родителей Маара. Те, конечно, были не в курсе повода, так бы никто не прилетел. Маар сказал отцу, что он расстался с Джеком и просит забрать его домой. Дилар, как только услышал этакую новость, в раз повеселел и обещал сегодня же быть с матерью.       — Ягодка, мы разберёмся! Где они? — Джил решительно кивнула, сверкая аметистовыми глазами. Её супруг поддержал слова.       В этот момент в дверь позвонили, и все замерли, кроме Томаса. Мужчина ехидно улыбнулся, за что сразу же получил затрещину от жены, Джил пригрозила пальцем и натянул доброжелательную улыбку.       — Джеки, открой дверцу, не ахти держать «почти» сватов на улице, — мулат нехотя поднялся со стула и поцеловал в щеку Маара, усадив миридца на место.       — Я сам открою, сиди, пей чай, — попросил Джек, на что Маар неохотно согласился и уткнулся в стол, рассматривая узоры на столе. Джил пригладила своё бордовое платье и быстренько поправила складку пиджака своего мужа. Томас ворча отмахнулся от нежных рук Джил, за что вновь получил по голове.       — Не ворчи, сиди смирно, а подумают, что божма в дом привели, — Томас приподнял бровь и поджал губы. И пока все отвлеклись на дверь, прошептал короткое «женщина», качая головой.       Джек вернулся, неся на хвосте злого Дилара и улыбающуюся Шели в синем платье и с длинной косой, заколотой в шишку.       Маар выдохнул, увидев, что отец не стал бить лица у порога, а заметив сменяющую Шели, и вовсе расплылся в улыбке. Он так скучал по ней, что не раздумывая бросился к матери, заключая ту в объятия. На глаза женщины навернулись слёзы, а треугольные уши дрожа пригнулись.       — Шуршик, ты так похорошел, — прошептала Шели, стирая дрожащими ладонями слёзы сына. Ох, как она тосковала, не в силах даже позвонить своему ребёнку. Дилар не хотел ни слушать, ни видеть её после слов их общего сына. Она ожидала, что он отречется и от неё тоже, но Дилар этого не делал, лишь грозно смотрел и… она видела, что её супруг скучал по Маару. Видела, как он берёт в руки телефон. Видела, как он подолгу смотрит на пустой стул на кухне. Видела, как, забыв, Дилар вскользь произносит имя их сына в разговоре. И когда пришло голосовое от Маара, Шели сначала обрадовалась, а после в ужасе начала слушать. Как так…её шуршик теперь один? Тот мальчик бросил его и Маар с ним больше не вместе?! Но…       А Дилар был рад, светясь от счастья и триумфа. А он предвидел, что эти отношения долго не продлятся, но его, конечно, никто не слушал! А он был прав, как и всегда. Но Дилар прощающий, он простит. Но! Только на этот раз, да! Каким было его изумление, когда двери открыл бесстыдный мальчишка, что посмел замарать грязью его сына! Ворвавшись в чужой дом, он резко остановился, стоило ему увидеть Маара. Тот, облачённый в свадебные одежды их народа, сидел за столом в окружении незнакомцев, но Дилар сразу понял, кто те люди и зачем они здесь. Его обвели вокруг пальца, да ещё так профессионально.       — Прошу, — буркнул Джек, протискиваясь мимо Дилара, что встал в центре комнаты и не двигался. Шели взяла руку сына в свою и пошла к столу, она была так рада увидеть Маара, что совсем не обратила внимания на своего супруга, что с каждой секундой становился все злее и злее.       — Отец, сядь за стол, — подал голос Маар, смотря на Дилара. Мужчина угрожающе пригнул уши, но не сдвинулся с места. — Прошу, — воскликнул он дрожащими голосом.       — Я не сяду за один стол с…       — Эй, прежде чем ты озвучишь, подумай, — вмешался Томас. Джил сжала плечо мужа и говорящим взглядом попросила сесть на место.       — Я разберусь, человек, не вмешивайся! — зарычал Дилар.       — Отец!       — Не называй меня так, человеческая подстилка! Заманил сюда, и ради чего? Ради человека! Не дам я своего согласия на этот брак! Только через мой труп!       — Это можно, — шепнул Джек.       — Прошу, отец, послушай! — взмолился Маар, поднимаясь из-за стола. Шели вскочила следом и приготовилась вмешиваться.       — Я отрекусь от тебя, если ты не прекратишь весь этот фарс! — взорвался мужчина, пуша длинный хвост. Джек напрягся и настороженно посмотрел на своего отца, который сжал кулак.       — Да отрекайся, тогда я уж точно выйду замуж!       — Ах ты, гадёныш! Только посмей, я удавлю тебя!       — Может, мы все успокоимся? — не выдержала всех этих криков Джил, поднимая ладонь в призыве тишины.       — Молчать, женщина! Тебе слово не давали, — прикрикнул Дилар на мать Джека. Наступила тишина. И только испуганный вскрик Джил и тихое «блять» Джека прозвучали как звон колоколов, когда Томас сорвался с места. Дилар охнул, придавленный тяжёлым телом седовласого мужчины.       Завязалась драка, где два мужчины, словно дикие коты, шипели друг на друга. Первые минуты победу одерживал Томас, но травма в бедре дала о себе знать, когда удар пришёлся чуть выше колена.       Стоило Томасу ослабить хватку, как Дилар повалил чужака на пол и замахнулся для решающего удара.       — Томас, твою мать! — сматерилась Джил и, подобрав подол платья, побежала к своему горе-муженьку.       — Дилар! — всполошившись, взвизгнула Шели.       — Отец! — в один голос крикнули Джек и Маар.       — Отцепись от моего супруга, мудак! — закричала страшными голосом Джил и потянула за тёмные волосы миридца, стаскивая того с Томаса.       — Мама! — Джек полетел и попытался отцепить ту от рычащего мужичины.       Сколько бы это продолжалось, никто не знал, но остановила это Шели, громко крикнув.       — Я развожусь! — Дилар замер и резко повернул голову в сторону дрожащей жены. Шели прикусила губу, но взгляда не опустила, стоило супругу на неё посмотреть. — Я разведусь с тобой, если ты не прекратишь это! Одумайся, Дилар, что ты творишь! Наш сын выходит замуж, а ты… Ты дашь ему это согласие или…или. Я больше не твоя жена!       Шели выкрикнула последние слова и вздрогнула от громкого смеха Дилара.       — Ты из ума выжила, а? Ты ставишь мне условия? Кем ты себя возомнила, женщина?! — Дилар зло ухмыльнулся и отбросил Томаса, вставая.       Джил охнула и присела рядом с супругом, который, морщась, держался за бедро.       — Я твоя жена, Дилар!       — Вот именно. Жена. Женщина. Не та, с кем обычно договариваются. Знай своё место!       — Дай свое разрешение!       Шели с ужасом смотрела на того, за кого вышла когда-то замуж, с кем когда-то завела ребёнка. Кому отдала свою жизнь и сердце. Она не хотела верить, что Дилар был таким, он не такой! Он любил её и их сына, она точно знала!       — Он мне не сын, если решил выскочить за мужика замуж! Может, и вовсе ты его нагуляла. Я отрекаюсь от него! Отрекаюсь! Отрекаюсь! Отре…       — Не смей! Если закончишь, я уйду от тебя! Так и знай, Дилар! Только посмей, — Маар прикрыл глаза, он знал, что сейчас произойдёт.       — Ха, смешно, женщина. У тебя не хватит смелости уйти. Ты знаешь, что ожидает разведённых женщин? Тебя не примут ни в один дом. Вернуться тебе некуда, твои родители давно почили. Ну так что. Ты ещё собир…       — Я развожусь. Я развожусь! Я развожусь с тобой! — зажмурив глаза, прокричала Шели, сжимая кулаки. Как только выкрикнула последнее слово, она, тяжело дыша, раскрыла мокрые от слёз глаза и посмотрела на Дилара. Мужчина так и застыл с открытым ртом, словно не мог до конца поверить, что только что услышал.       — Мама, — потрясённо прошептал Маар, переводя взгляд с отца на мать.       — Ты… Ты сошла с ума! Ты понимаешь, что ты только что сделала!       — Понимаю, Дилар, а теперь уходи. Уходи из этого дома! Тебе здесь не рады!       — Я не уйду без тебя, ты моя жена!       — Была! А теперь нет. Прочь! Сам хотел отречься от меня и сына, ты получил чего желал!       Джил прикусила нижнюю губу и залепила последний пластырь на нос Томасу.       Маар и Джек переглянулись, и, вздохнув, Мур сжал руку Дилара и вытеснил того из дома. Мужчина, не сопротивляясь, позволил, всё так же неверующе смотря на свою жену. Шели же, сев на стул, более не поднимала глаза.       Стоило двери захлопнуться, как Джил нерешительно подала голос:       — Кто что будет на обед?       — Я помогу, — прошептала Шели, уходя в соседнюю комнату.       — Мама.       — Джек, всё будет нормально. Я поговорю с ней как женщина с женщиной, — Джил улыбнулась и, поцеловав супруга в губы, упорхала на кухню, откуда почти сразу послышались звуки готовки.       — Этого я и боюсь.       Маар нервно крутил кольцо на пальце, то и дело смотря на дверь в надежде на то, что отец войдёт и всё будет хорошо. И мама будет вновь улыбаться. Но это были лишь мечты. Отец был слишком упрям, он никогда не пришёл бы в этот дом первым.       — Ну что, детишки, может, выпьем?       Джек возвёл глаза в потолок и, посмотрев на осуждающего Маара, отрицательно покачал головой.       — М-да, — увидев эту картину, Томас в шоке дёрнул уголком рта. — Значит, выпью я.       — Томас! — рука, потянувшаяся за бутылкой вина, в страхе дрогнула и отдёрнулась в сторону. Мужчина неловко посмотрел в сторону кухни и потрепал себя за бороду.       — Чёрт!

══════════════════════════

      Поправив белую ленту в волосах, Маар бросил последний взгляд на Джека и начал опускаться на колени. За ним последовал и Джек, не отрывая тёплого, наполненного любовью взгляда. Маар был божественно прекрасен, он не устанет это повторять. Они решили выйти замуж без согласия одного из родителей. Джил долго уговаривала отбросить все сомнения, пойти в первый же храм и стать наконец законными супругами. Томас поддакивал жене и с любовью в глазах смотрел на бушующую от негодования супругу.       Шели была счастлива за сына, она смотрела, как Маар отбивает поклоны будущему супругу, и у неё перехватывало дыхание каждый божий раз. Она смотрела и видела в них себя и Дилара, только более счастливых и не ограниченных клятвами своей семье.       Маар обмакнул священное перо в чёрную краску, приступая к обряду, которого он так долго ждал. Его человек имел множество татуировок, они шли ему, но Маар хотел оставить что-то от себя на этом теле. Джек не был против, они даже как-то решили выбрать, что они будут рисовать друг другу на руках. И они нашли. Мур показал эскизы индийских работ, это была работа хной, но Маар оказался в восторге. Было столько красивых узоров и плетений, что ему захотелось это нарисовать. Он тренировался каждый день на бумаге, пытаясь сделать что-то особенное, что-то своё, только для них.       И сейчас на нижней тыльной стороне кисти, высунув от напряжения кончик языка, Маар выцарапывал нужные узоры.       Джек морщил лоб от не очень приятных ощущений, но не дёргался. Внимательно наблюдая за происходящим, он чудом сдержал смех, стоило только ему заметить потешное выражение лица его уже супруга. Маар был таким милым, что его хотелось зацеловать и не только, но он сидел смирно, ведь эта традиция важна для его котика.       Закончив вырисовывать последнюю линию, Маар отложил в сторону перо и протянул свою ладонь, неловко улыбаясь.       Джек замялся, но взял в руки своё личное перо и рыжеватую краску для брачных татуировок.       Расписав кисть левой руки на манер того же рисунка, что и у него, Джек старался не оплошать и не сделать так называемый партак. Он делал это намного дольше, нежели Маар, родители несколько раз выходили на улицу, чтобы размять кости, только Шели сидела, не отрывая взгляда.       Закончив с этой частью, оба супруга встали с колен, и в ту же секунду им на правые руки повязали красные нитки с чёрными бусинами. Джек приблизил свою руку к лицу, рассматривая.       — Это символ нерушимой связи, — шёпотом пояснил Маар. Местный священник нахмурился и с тяжким вздохом открыл маленькую книжку, держа в другой руке белые бусы. Услышав неизвестную молитву, Мур, не зная что делать, бросал взгляд на миридца, но Маар стоял с закрытыми глазами и следом повторял слова за священником. Джек нерешительно закрыл глаза. Ему было очень неловко. Мантра затянулась чуть ли не на полчаса, и Джек думал, что сейчас начнёт скулить, словно пёс, от усталости. Когда терпеть было уже невмоготу, он почувствовал жалящий поцелуй на своих губах.       Раскрыв глаза, Джек наткнулся на светящиеся два изумруда.       Воодушевившись, что священник наконец-то перестал лить непонятную мутатень, он притянул мурчащего супруга ближе, лаская дрожащие ушки изрисованной рукой. Косым взглядом Мур заметил уходящего прочь священника, а также медленно отступающих родителей и Шели, которая подгоняла их к выходу. Нахмурившись в поцелуе, Джек попытался отстраниться и спросить, куда все, собственно, идут, как пошатнулся от тяжёлого тела на себе.       Маар запрыгнул на человека, оплетая чужой торс ногами, а руки, крепко закинутые на шею, сдались. Облепив Джека, как коала, миридец принялся с удвоенной силой целовать ничего не понимающего человека.       Джек охнул и подхватил своего котика под зад руками, пытался, не прекращая поцелуй, не рухнуть на пол вместе с Мааром от резкого толчка.       — Маар?! — не по-мужски взвизгнул Джек, почувствовав, что с него вероломно снимают одежду. А точнее рвут её! Миридец мурлыкнул и сильнее навалился грудью, прижимаясь всем телом.       — Традиция. Ты должен взять меня на алтаре в церкви, — между поцелуями сказал Маар, приспуская с плеча белую струящуюся ткань, оголяя светлую грудь.       — А можно было как-то…мнм, предупредить! — миридец стрельнул глазами и томно прикусил нижнюю губу, словно призывая к действиям. Чертыхнувшись, человек решительно подбросил чуть вверх взвизгнувшего Маара, зашагав в сторону алтаря. И как он только не заметил.

БОНУС: «Посиделки с Автором и парочкой влюблённых маньяков (в хорошем смысле)»

(Автор устраивается поудобнее в кресле, попивая чай и улыбаясь своим героям. Маар и Джек сидят напротив, слегка нервничая, но готовы отвечать на каверзные вопросы.) Автор: Приветствую вас, мои дорогие! Спасибо, что согласились на это небольшое интервью. Знаю, у вас сейчас насыщенная жизнь. Хочу дать возможность читателям узнать вас чуточку лучше. Итак, начнём! Маар: (Поправляет ленту в волосах, слегка смущаясь) Готовы. Джек: (Улыбается, поглаживая руку Маара) Как скажете, босс. Автор: Отлично. Первый вопрос, который, кажется, всегда интересует: Если бы у вас была возможность на один день стать кем-то другим, кто бы это был и почему? Маар: (Задумывается на мгновение) Наверное, я бы просто хотел посмотреть на мир глазами Джека. Почувствовать его уверенность, его неистребимый оптимизм. Возможно, я бы чуть легче относился к своим переживаниям… хотя, может, и нет. В любом случае хотелось бы узнать, что он видит во мне. Джек: (Удивлённо смотрит на Маара, потом улыбается) А я бы стал шеф-поваром какого-нибудь крутого ресторана. Я люблю вкусно готовить. Автор: Прекрасно! Следующий вопрос немного глубже. Что вас сейчас больше всего гложет? Какие мысли не дают покоя? Маар: (Вздыхает) Мои отношения с семьей. Я люблю их, но иногда чувствую, что мы говорим на разных языках. Хочу, чтобы они приняли меня таким, какой я есть, не пытаясь переделать. Джек: (Серьёзнеет) Боюсь потерять Маара. Звучит банально, наверное, но это правда. Он — мой свет, моя опора. И я постоянно боюсь, что однажды… что-то пойдет не так. Автор: Понимаю. Что ж, перейдем к чему-то более приятному. Что вам больше всего нравится друг в друге? Самая привлекательная черта? Маар: (Глаза загораются) В Джеке — его чувство юмора. Он всегда знает, как меня развеселить, даже когда мне совсем не до смеха. И ещё… его романтичность. Он может быть брутальным воякой, но при этом способен на такие нежности, что моё сердце просто тает. Он меня нежно называет котик… Джек: (Улыбается во весь рот) А мне нравится в Мааре то, что он всегда на моей стороне. Он верит в меня, даже когда я сам в себе сомневаюсь. Он — моя поддержка, мой лучший друг, моя семья. Автор: Замечательно! Как вы думаете, чего больше всего боится ваша вторая половинка? Маар: (Смотрит на Джека с беспокойством) Мне кажется, он боится одиночества. Он многое пережил в своей жизни, и ему нужно знать, что он не один. Джек: (Гладит Маара по руке) А Маар… думаю, он боится, что я его брошу. Что я устану от его сложных переживаний. Но я никогда его не брошу. Автор: Очень трогательно. А теперь немного личных страхов. Чего боитесь вы сами? Маар: Я боюсь измены. Боюсь, что наши отношения дадут трещину, что всё, что мы построили, рухнет. Джек: А я боюсь смерти. Глупо, возможно, особенно с моей профессией. Но я хочу прожить долгую и счастливую жизнь с Мааром. Хочу увидеть, как вырастут наши дети. Автор: Ах да, о детях! Говоря о будущем… Планируете ли вы стать родителями? И если да, то кого бы вы хотели больше — мальчика или девочку? Маар: Мы много говорили об этом с Джеком. Да, хотим. Мы уже начали собирать документы для усыновления. И пол ребёнка для нас неважен. Главное, чтобы он был здоровым и любимым. Джек: Абсолютно согласен. Хочется дать кому-то семью, которой у него никогда не было. Автор: Это прекрасно! И последний вопрос, немного экстремальный. Представим, что из-за ранения на миссии ваш супруг больше не сможет ходить. Как вы поступите? Маар: (Без колебаний) Я останусь с ним. Я брошу все силы на его лечение. Медицина не стоит на месте, всегда есть надежда. И даже если он навсегда останется в инвалидном кресле, я буду рядом. Он — мой муж, я давал клятву быть с ним и в болезни, и в здравии. Джек: (Сжимает руку Маара) Куда я от своей кисы денусь? Я стану его ногами. Буду носить его на руках день и ночь. Своя ноша не тяжела. Автор: Ваши ответы невероятно трогательные! И последний вопрос. Что бы вы сделали, чтобы спасти свою любовь? Убили бы ради спасения жизни своей половинки? Маар: Я готов на многое, даже на убийство. Джек: Убил бы, рука бы не дрогнула. Я бы сделал всё что требуется ради благополучия моей детки. (Автор откладывает блокнот, тепло улыбаясь.) Автор: Спасибо вам, мои дорогие! Было очень интересно узнать вас ещё ближе. Я надеюсь, что читателям тоже понравилось. Знайте, как автор, я всегда буду рядом, поддерживая вас, даже когда будет трудно. Вы мои «дети», и я всегда за вас! Маар: Спасибо вам! Джек: До скорой встречи!