Горячие признания

Как же шикарно, когда утро действительно доброе. Я потихоньку просыпаюсь, не открывая глаз, ощущаю любимого в своих объятиях. Его рука расслабленно лежит на моём животе, его милый носик уткнулся мне в шею и мирно посапывает на ушко, от чего по телу растекается приятная дрожь. Его нога закинута на мои бёдра в попытке прижаться ещё ближе. И мне совсем не тяжело… Это не вызывает дискомфорта, даже несмотря на то, что я всю жизнь спал один и привык к личному пространству. Мне не жарко, не душно, не тяжело от этих касаний, наоборот, я безмерно счастлив, и это, пожалуй, лучшее утро в моей жизни. Нет, это не эйфория влюблённого дурачка, и не прилив эндорфина в кровь, и я уверен в этом ощущении. Нет ничего более реального, более настоящего, более значимого, чем это утро и любимый человек мирно спящий в моих руках. Я обнимаю его нежно, не на секунду не отпустив. Я уверен, что никогда и не куда его не отпущу. Да, вся это любовь это глупо, иррационально, это опасность для меня, но… Это то — ради чего я буду рисковать снова и снова! Тот, ради которого я сделаю всё и не сделаю тоже… Если конечно он попросит. Тот, единственный, благодаря которому я понял, что мой пульс не всегда доходит до отметки в 84 удара в минуту, а может разгоняться до экстремальных показателей… Солнечные лучи, пробивающиеся через щель занавеса, красиво обрамляют его нежные черты лица, и эти опухшие от поцелуев приоткрытые губы, что хочется прижать настолько крепко, что есть силы, но естественно я сдержусь. Как же хочется запечатлеть это утро в своём дворце памяти, поэтому его точно необходимо чем то украсить. Но что может быть красивее чем мой Уилл? Только мой Уилл стонущий, скулящий, умоляющий в предоргазменной агонии. Что ж, я это могу устроить. Я начинаю медленно целовать это шикарное тело, творение Бога, моё личное, почти доведённое до ума, произведение искусства, начиная от мочки уха, а далее спускаясь поцелуями-укусами к шее, ключицам, красивому животу, и, неудержавшись, плотно обхватываю его член, вбирая его в себя, чувствуя как он наливается кровью в моих губах. *** Впервые в жизни, ну, по крайней мере, во взрослой осознанной жизни, я спал так крепко и спокойно, что мне ничего не снилось. Сон был настолько глубокий и исцеляющий, словно перезагрузка в матрице. Мне было очень удобно и тепло. Никогда бы не подумал, что спать с Ганнибалом такое удовольствие. И тут, я начал пробуждаться от очень приятных ощущений. Я чувствовал, что на меня смотрят и целуют, хотя не могу точно сказать, как долго это продолжалось. Но для меня был приоритет сон, и я думал, что меня поцелуют в щёчку и на этом всё закончится. Почему-то, мне казалось, что Ганнибал пойдет на кухню готовить завтрак, хотя так не хотелось оставаться одному в постели. Но вскоре случилось нечто, что заставило меня сонно распахнуть глаза и жадно втянуть воздух. Внизу живота творилось нечто невообразимое! Я не думал что они там так быстро найдут общий язык. У меня вырвался полувздох полувсхлип. Я нежно коснулся волос Ганнибала и погладил его по голове. — И тебе доброе утро, Ганнибал. Что ж ты творишь с самого утра? Ох… Дальше шла уже нечленораздельные речь и стоны… *** Мммм, какой же он вкусный, это что-то невероятное! То, как его член быстро твердеет в моих губах, это точно бодрит лучше, самого крепкого кофе! Я жадно работаю ртом по всей длине, не помогая руками. Я до самого основания вбираю любимого в себя, а затем выпускаю, губами оттягивая нежную плоть. В момент, как я снова насаживаюсь головой, мой язык крепко прижимает его член к верхнему шершавому нёбу, а всасывание щёк создаёт вакуум, дарящий ему небывалое удовольствие! Я чувствую, как мой мальчик проснулся, он нежно гладит меня по волосам, шёпотом желает доброго утра, а потом срывается на непонятный мне язык, вперемешку с жалобными всхлипами. Какое же прекрасное начало дня! Я мягко сжимаю губы, вокруг его порозовевшей головки, и не выпуская его возбуждение изо рта, слизываю языком сочащиеся капельки! Ох, скоро этих капель станет больше и я выпью его, выпью всего без остатка. Дерзко улыбнувшись, поднимаю глаза и смотрю на него! Он так красив! *** То, что дарит мне Ганнибал, такое наслаждение с утра, это просто восхитительно! Я сжимаю простынь в кулак и убираю руку подальше от его головы, чтобы ненароком не сделать больно. Его рот просто великолепен. Тепло и влажно, и он ещё умудряется улыбаться! От одного его взгляда я не выдерживаю и кончаю. Выгибаюсь и содрогаюсь всем телом, понимая, что это очень необычно, что я кончил именно в тот момент, когда наши взгляды встретились. Как же я теперь вообще жить буду? Я понимаю, что это было слишком быстро, но ничего с собой поделать не могу. Нега растекается по моему телу, но где-то противно звонит мой телефон. Я сажусь, касаясь щеки Ганнибала пальцами и нежно целую его в губы. — Я так рад что мы вместе… И это чистая правда! *** Я не думал, что эта невинная утренняя ласка принесёт мне такое блаженство! Как же его стоны заводят! Это просто не описать словами… Он так выгибает спину, так цепляется за простыни, будто боится покинуть эту реальность, погрузившись в забвение! Он то откидывает голову, то смотрит вниз на то, как я вбираю его в себя полностью, в самое горло, стараясь, как можно дольше удержать его в сладком плену. И именно в один из таких моментов, когда я поднял голову и встретился с его затуманенным взглядом — он излился мне в горло, поднявшись на локтях и выкрикивая моё имя! Вот, именно этот момент, я и сохраняю в одной из комнат своего дворца. Я готов вечно повторять, что он — самое вкусное из всего, что я пробовал! Мой мальчик, такой милый, робкий и стеснительный… Не выдержал такого интимного зрительного контакта. Его невинность меня умиляет. Я жадно облизываю губы, поднимаюсь к нему, целую в шею и шепчу, обжигая горячую кожу: — Ещё раз кончишь без разрешения, плохой мальчик, или не предупредив, мне придётся тебя наказать! После, я провожу носом по его пульсирующей венке, под тонкой кожей на шее, и засасываю мочку его уха, как в ту же секунду, слышу звонок чёртового телефона! *** Осознаю свою оплошность, когда Ганнибал начинает меня укорять, мои пальцы на ногах сами собой поджимаются и я начинаю волнительно кусать губы. Чуть хмурюсь. — Прости, я и сам не ожидал, что это будет так незрело, будто я подросток какой-то или скорострел. Просто я правда не смог выдержать больше и этот твой взгляд… Я потянулся скорее его обнимать, чтобы скрыть своё смущение ещё и от того, что приходится за это оправдываться. Я утыкаюсь носом в шею, чувствую как он целует мое ушко. Но тут снова звонит телефон. — Прости, мне надо ответить. Я еле поднимаюсь и нахожу его в куче вещей, в кармане. Это звонит естественно Джек. Быстро отвечаю и получив своё задание, стараюсь поскорее сбросить, чтобы вернуться снова к Ганнибалу в кровать. *** — Мой мальчик, твой оргазм, особенно такой несдержанный и горячий — это моя высшая похвала! Ты замечательный и я каждое утро буду делать так, чтобы ты выгибался под моими ласками! Я тепло улыбаюсь, усмиряя его беспокойство тёплым взглядом, и снова этот дурацкий телефон… Извиняясь, он покидает нашу постель и шарит по полу, чтобы наконец ответить. Не нужно быть провидцем, чтобы понять от кого звонок. Я недовольно скрестил руки на груди в ожидании, облокачиваясь на спинку кровати, пытаясь уловить суть разговора! *** «Каждое утро?» Внутренне я присвистываю, но внешне, всё же сдерживаюсь… Когда я говорил с Джеком, Ганнибал всем своим видом показывал, что ему это ой как не нравится. Осознаю, что мне снова надо ехать далеко и надолго, а так же прикидываю в голове, сколько я теперь смогу выдержать без своего мужчины. Быстро возвращаюсь в постель и подлезаю под руку Ганнибала, ловя себя на том что меня совсем не смущает наша нагота, хотя можно было бы и одеться. — Через час мне надо быть на вокзале. Надо успеть помыться и поесть! А ещё, наша первая ночь была незабываема! «Блин, что за глупости и телячьи нежности я говорю?» Сам поражаясь себе утыкаюсь лбом в его грудь. — Что ты сделал со мной? Кажется у меня снова обострение энцефалита или размягчение мозга. *** — Прошу заметить, энцефалит дал тебе незабываемые открытия, изменившие твоё сознание, ну а если серьёзно, мне хочется убить, как минимум пару человек тут, в Балтиморе, чтобы Джек тебя никуда не дёргал… Он же перестал меня подозревать, ещё с того момента, как ты возобновил терапию, так что возвращение моего второго я, оставило бы тебя в городе, в нашей постеле… На очередные нежности с его стороны, я целую его запястье и вздыхаю, театрально отыгрывая досаду. *** — Да уж, незабываемые открытия… — чуть слышно бурчу я, слегка касаясь пальцами его достоинства, так, невзначай. — Если ты и правда хочешь кого-то убить, то пожалуйста, но мне всё равно придется сегодня уехать. Я постараюсь разобраться побыстрее и сразу же вернусь к тебе. У тебя ведь тоже работа, клиенты… Начинаю целовать его грудь и слегка сжимаю губами сосок, играя с ним языком. Понимаю, что поесть я не успею, но я выбираю это. Мне нравится быть рядом с моим… А кем?! Я вскидываю взгляд и вопросительно смотрю в глаза Лектеру. — Мы теперь пара? *** Мой волшебный малыш, такой нежный, так легко позволяет мне убивать, даже не решаясь препятствовать, интересно, как скоро его эмпатия, всё же попросит меня немного притормозить?! — Я знаю, что тебе нужно ехать, но очень не хочется тебя выпускать. Мой ласковый мальчик, как котёнок, начинает тереться о мою грудь, дразня сосок и вместе с этим, робко поглаживая мой член. Какой же он ненасытный и потрясающий в своём желании доставить мне взаимное удовольствие! Хочется верить, что он правда хочет этого, а не просто чувствует себя обязанным ответить «услугой на услугу». Но судя потому, как он постанывает от вновь подступающего возбуждения, ему и действительно нравится всё то, что он сейчас проделывает! А потом, остановившись, он задаёт мне весьма прямолинейный вопрос, прося обозначить статус наших отношений. Меня всегда забавляло развешивания этих ярлыков, но я понимал, что в обществе это необходимо. Просто одно дело, когда речь идёт о случайном сексе, другое дело, когда мы долго и осознанно подошли к нашей близости, ощутив полное родство душ… Ну ясно же, что это не просто интрижка, поэтому, я всё же немного подшутил, не удержался: — А мой член у тебя во рту и твоя сперма на моих губах, разве не подтвердили для тебя статус пары?! Я игриво ухмыляюсь, прикусывая нежную кожу на шее, гортанно рыча от его ласк. *** Я краснею и шумно соплю от его слов, вот же ш мне этот любитель иносказаний. Но он каждый раз делает это так очаровательно, красиво и элегантно. Я лишь хитро улыбаюсь и киваю, давая знать, что я понял. Поднимаюсь и беру свои вещи. — Чур я в ванную первый. Понимаю, что ему тоже хочется, но пусть терпит, раз не может сказать вслух кто мы теперь друг другу. Хотя, да, считаю обычные слова слишком примитивны, чтобы описать наши отношения. *** — Мне кажется ты не доволен моим ответом, хотя твоя улыбка, как всегда очаровательна, Уилл. Смакую его имя на языке, кажется, с ещё большим желанием! Как же невыносимо выпускать его из постели и видеть, как он собирается в душ, а я остаюсь лежать один со своим возбуждением, что ж, поваляюсь ещё 5 минут, подожду пока спадёт болезненная эрекция и пойду сделаю для нас, хотя бы тосты. Пока он думает что мне ответить, позволяю себе добавить: — Если ты посчитал мой ответ на свой вопрос недостаточно понятливым и прямым, могу перефразировать: «Пусть хоть кто-нибудь попробует к тебе подойти и я отвечу на этот вопрос с максимальным удовольствием и гораздо более красноречиво, чем сделал это сейчас» *** Я уже почти вышел из комнаты, но он продолжает говорить. Я улыбаюсь. — Я понял тебя, Ганнибал. Потом смотрю на его стояк и кусаю губы, мол я тут не при делах, и одновременно, появляется совсем неуместное и нерациональное желание отдаться ему прямо сейчас. Я снова краснею, прикрываю рот рукой, чтобы эти мысли не вырвались наружу. — Ганнибал, сделай пожалуйста мне кофе. И красиво ухожу в душ, где тут же включаю прохладную воду, чтобы хоть как-то успокоиться. Это не помогает, я ещё раз передергиваю и уже освежившись, с мокрыми волосами и в одном полотенце, иду героически шлёпая по полу босыми ногами, искать свою сумку с вещами, хотя, кажется, я ее забыл в машине. *** — Я просто не могу осквернять наши отношения, применив к ним столь банальные термины. Это не просто выплеск эмоций и не случайная похоть двух первокурсников. Это самый прекрасный и осознанный риск в моей жизни. Это связь, единение душ, это не просто встречашки… Я заявил права на тебя, кончив на твоё тело, оставляя на нём следы, а вскоре, мы займёмся, куда более глубокими ласками, чтобы у тебя не осталось сомнений. Ты мой, Уильям, ты принадлежишь мне, точно так же, как и я принадлежу тебе. Если тебе хочется назвать это всё парой, то да, мы пара, Уилл, а то не вижу я, что ты понял меня так, как надо! Иди купайся, я налью тебе кофе и сделаю тосты в дорогу! Я встаю с кровати и спускаюсь вниз. Повязываю фартук на голое тело и приступаю к готовке. Я бы конечно мог одеться, но надевать чистое не искупавшись, это просто ханжество, так что пусть мой малыш понаслаждается таким моим не скромным видом *** Я нахожу свою сумку в коридоре, хотя совсем не помню как её заносил. Видимо на автомате. Быстро одеваюсь и уже готов выходить. А в голове все ещё крутятся слова Ганнибала про наши отношения, он так все изящно и верно описал. И теперь мне даже стало неловко за свою примитивность и глупость, что я захотел повесить на нас ярлыки. Проходя мимо кухни я увидел удивительное зрелище, аппетитная задница Лектера была чуть прикрыта тонкой тесемкой фартука. Не удержавшись, я подошёл и подумал бы шлёпнуть, но нет, осторожно коснувшись, осмелился чуть сжать крепкую ягодицу. Сердце забилось чаще и внизу живота вновь всё напряглось. — Ммм, ты так вкусно готовишь. Так бы и съел. Я не могу скрыть довольную улыбку и продолжаю жамкать его зад. *** Делая нам тосты, я немного злился, что придётся отпустить своего мальчика, прокручивая в голове то, как бы я мог задержать его в постеле на несколько дней. Хлеб уже поджаривался в тостере, тем временем, как я нарезал сыр, овощи, колбасу, листья салата и обжаривал перепелиные яйца. Часть приготовленных тостов я уже сложил ему с собой, в дорогу. Осталось приготовить те, которые мы съедим сейчас, за завтраком. Кофе было уже сварено и остывало на столе. Когда я услышал шаги на лестнице и почувствовал прекрасный запах моего Уилла, я специально решил не оборачиваться, чтобы не лишать моего малыша возможности полюбоваться моим видом сзади. Естественно, не сдержавшись, он подошёл и робко положил ладони на мои ягодицы, тихо сказав очень милые слова, которые меня позабавили. — Хочешь меня съесть?! Мммм, мне казалось в семье достаточно одного каннибала! — весело ответил я, поворачиваясь и целуя его в подбородок. — Присаживайся Уилл, кофе уже стынет! Вижу, как на мгновение он замер, видимо не ожидал услышать слово «семья». Ох, как же я люблю ставить его в тупик словами. Едва заметно улыбнувшись его забавной реакции, я ставлю перед ним тарелку с тостами. — Извини за столь банальный завтрак, но это всё, что я мог успеть бы за такое время *** Лишь проговорив свои слова, я только осознал, насколько они двояко и смешно звучат рядом с Ганнибалом. Я был рад, что ему понравилась моя шутка. Но он сказал нечто, от чего я замер. — Понятно, что каннибал один. Меня можно назвать пассивным каннибалом, как курильщика. — отшучиваюсь я. И чуть слышно повторяю: — Семья… Перевожу взгляд в пол, судорожно думаю, уши краснеют. Сажусь за стол вот в таком состоянии. Рассматриваю, как всегда потрясающую, подачу тостов. — Это прекрасно. Спасибо. Беру себя в руки и начинаю есть, запивая горячим кофе, слегка обжигая язык. Наконец-то решаюсь поднять на него взгляд и просто смотрю и запоминаю, будто напитываюсь им перед расставанием. — Очень вкусно, Ганнибал. И ты у меня такой великолепный. Вздыхаю и мне становится чуть грустно перед расставанием. *** — Ну ты же знаешь, про каннибализм это вопрос риторический. Каннибалы поедают себе подобных, а вот я уверен, что ем просто скот, так что и тебя это тоже касается, ведь никто из них не был равен тебе, точно так же, как и не был равен мне. — весьма повседневным тоном добавляю я. — Тебя так шокировало то, как я нас назвал? — улыбаясь, подмечаю ещё одну интересную реакцию Уилла. Проголодался, сидит и уплетает тосты, будто это высшее кулинарное произведение, много сил потерял мой мальчик! Ну пусть восстанавливается, скоро и не на такое силы понадобятся! Улыбнувшись своим мыслям, я сел за стол и присоединился к завтраку, любуясь родным человеком, благодаря его за тёплые слова, улыбкой. Вижу, как он загрустил от предстоящей разлуки, хоть и пытался скрыть очевидное. — Не стоит печалиться Уилл, мы расстаёмся ненадолго. А потом, в век современных технологий, мы имеем возможность быть на связи хоть 24/7, если тебе этого захочется, но естественно, не забывая о перерывах на нашу работу и на сон. А через пару дней, ты снова окажешься тут, подо мной! Я подмигнул и сделал глоток кофе, не разрывая зрительного контакта, игриво улыбнувшись! *** Была проведена весьма увлекательная лекция по каннибализму. На его вопрос про семью, я лишь кивнул. Он естественно заметил грусть в моих глазах и начал меня успокаивать. Это имело успех, но на последней фразе я подавился кофе. Умеет же он смущать, а потом же сам наслаждается произведенным эффектом. — Да, я знаю что мы скоро увидимся, но теперь всё ощущается все же по-другому. Я люблю тебя. Ты мой, а я твой. Хотелось остаться в этом моменте навсегда. Такое хорошее утро так радостно в душе. А надо ехать и смотреть на трупы. Что ж. Я посмотрел на часы, понял, что я безумно опаздываю. Залпом допил кофе и вытерев салфеткой рот, поспешил к двери. *** Какой же он милый, когда смущается! Услышав, что окажется подо мной, забавно поперхнулся, стараясь сделать непринуждённый вид! Это ещё более умилительно, чем его румянец на щеке. Когда я слышу, что он любит меня и принадлежит мне, не смею с этим не согласиться. — Конечно же ты мой, Уилл, только мой и ничей больше, и я думаю, я ясно дал тебе это понять. Доедая последний тост, я вижу, как мой мальчик разом допивает кофе и бежит к двери. Я встаю его проводить, подхожу, помогаю накинуть сумку и нежно обнимаю, чмокнув его в лоб на прощание. — Не грусти, ты всегда можешь мне позвонить или написать, если я конечно не на сеансе. Будь осторожным, когда будешь ловить местных психопатов, я не хочу, чтобы ты пострадал. Если кто-то обидет, нагрубит, только скажи! — подмигиваю я ему и открыв ему дверь, провожаю взглядом до машины. *** Как же он любит повторять, что я только его. Интересно почему? Боится потерять, что я уйду, или сам себе напоминает и радуется? Прощальный поцелуй в лобик был такой нежный, что я не удержался, и дотянувшись, поцеловал его ещё в щеку. Услышав напутственные слова, ответил: — Конечно, я напишу тебе. Я буду беречь себя для тебя. Пока. Бегу к машине, кидаю сумку на заднее сиденье и перед тем как отъехать, ещё раз смотрю. Он так и стоит в дверях, голый, в одном фартуке. Машу рукой на прощание, а так же намекаю жестами, чтобы он заходил в дом. Сложно переключиться, но через пять минут я перезвонил Джеку, чтобы услышать подробности дела. Тот возмущался, почему это я так долго ему не перезванивал. *** Проводив машину взглядом, захожу в дом и принимаюсь за уборку стола и мытьё посуды. Убрав кухню до её обычного кристального блеска, наконец поднимаюсь наверх, чтобы принять душ и одеть чистую одежду, а также, прибраться в комнате и сменить постельное бельё. Хотя, этого делать совсем не хочется, ведь от свежего белья не будет пахнуть моим мальчиком… Ну что ж, я ещё успею насладиться его запахом на моей постели, хоть мне и кажется, что на это не хватит и жизни. Поднявшись, я захожу в ванную и принюхиваюсь. Ощущается какой-то лишний запах, помимо воды, шампуня и геля для душа. Не долго подумав, я прихожу к выводу, что это сперма. ОН ЧТО, ПЕРЕДЁРНУЛ В ДУШЕ?! Засранец, надо подумать как его за это наказать. И как довести его в сообщениях, чтобы он понимал, что его за это ждет.