Кукушата

На кухне царил бардак. Всё затянуло синеватым дымом, на полу валялись ошметки банана и куски горелого пластика, Элька захлебывалась плачем в углу, Руслан сражался с неподатливой форточкой, явно не теряя надежд впустить в кухню хоть немного свежего воздуха, а Федька обмахивал тостер полотенцем. — Разошлись, — велел Матвей, и Федька с Русланом отступили к стене. Матвей рывком распахнул форточку, потом выдернул из розетки тостер, а потом спросил: — Какого хрена? Он перевел взгляд с банановых останков на Эльку и поправился: — Кто разрешил Эльке трогать тостер? — Ну, я, — вызывающе ответил Руслан. — Тебе же некогда, ты всем по жопе раздаешь… — А я кушать хочу-у! — басом вывела Элька и икнула, снова проваливаясь в рыдания. — То есть ты выдал пятилетнему ребенку тостер и решил посмотреть, что получится? — недоверчиво переспросил Матвей, поворачиваясь к Руслану. — Мы ей не давали тостер, — тут же влез Федька, — мы просто кровать вытаскивали, а то она холодильник загородила… Матвей нахмурился, понимая, что кровати на кухне действительно нет. — Так. И? — И пока мы ее пихали в кладовку, Элька сунула в тостер банан. — Я жареный банан хотела, — угрюмо пояснила Элька, резко оборвав рыдания. — Он целиком не влезал, так я его ножиком. А он провали-и-ился. — И она его сначала пластмассовым ножом пыталась достать, — продолжил Федька. — А он расплавился и тянется, — обиженно добавила Элька. — Как сыр. — И тогда она взяла обычный нож, — со вздохом завершил Федька. — А в угол ее кто поставил? — Матвей подозрительно глянул на Руслана. — Я сама себя поставила, — возмущенно пробубнила Элька. — А ты всё равно будешь ругаться и по попе ремнем бить. Она ткнулась лбом в стенку и снова безутешно заревела, на всякий случай прикрывая тыл растопыренными ладонями. Матвей растерянно кашлянул. Из прихожей в кухню с опаской заглядывали Данилка и Илья. Славки видно не было. — Ну чё, пошли, — с напускным равнодушием сказал Руслан. — Там уже диван освободился? — В смысле? — переспросил Матвей, запуская руку в бороду. — Борода — игрушка, которая всегда с собой, — фыркнул Руслан. — Ты Фрейда читал? — А? — Забей. Руслан протолкнулся в прихожую, едва не сшиб по пути испуганного Илью и вломился в гостиную. Матвей кинулся следом. — Свали с дивана, — брезгливо сказал Руслан, заметив укрытую пледом Славку. — Моя очередь. — Прекрати! — взмолился Матвей. — Что за цирк? — Ну а что? Сам говоришь, я дал пятилетнему ребенку тостер. — Руслан покосился на явно не собирающуюся двигаться Славку, обогнул журнальный столик и демонстративно плюхнулся на другую половину дивана. — Давай, воспитывай. Матвей опустился на подлокотник и закрыл глаза. Ситуация стремительно выходила из-под контроля, хотя куда уж дальше-то. — Руслан. — Ну да, меня так зовут, — откликнулся Руслан, уткнув подбородок в диван. — Или ты все имена периодически повторяешь, чтобы не забыть? Мы в лагере так играли, когда знакомились. Говоришь имя, кидаешь мячик. — Ну что ты несешь всё время? — беспомощно спросил Матвей. — Воспоминаниями делюсь. Тебе неинтересно? — Интересно. Просто с толку сбивает. Слушай, ну… Насчет тостера я поторопился. Вообще-то я сам виноват, — признал Матвей, теребя бороду. Руслан резко приподнялся, бросил на него недоверчивый взгляд и промолчал. — Ну, я же сам сказал, чтобы вы что-нибудь приготовили… И про кровать забыл совсем. И Элька не виновата, что маленькая. В общем, не будет ничего, вставай. — У тебя просто рука устала, — проворчал Руслан, поднимаясь. Насмешку в его голосе Матвей, конечно, уловил, но вот злой горечи не расслышал, скорее облегчение. — Пошли посмотрим, что у нас есть съедобного, — сказал Матвей и тронул Славку за плечо: — Ты тоже приходи. Декорации на кухне чуть сменились. Илюшка рассматривал тостер, чинно заложив руки за спину, Данилка менял пакет в мусорном ведре, Федька оттирал пол мокрой тряпкой, а Элька вещала из своего угла: — …всё время только ругает и в угол ставит. И шлепает еще. Матвей кашлянул, и Элька ойкнула. — Эль, тебя током хоть не стукнуло? — Меня ток не стукает, — обиженно ответила Элька. — Меня только ты стукаешь. И Слава еще иногда. Матвей почувствовал, как краска заливает щеки. — Может, ты из-за бороды стал злой, — серьезно продолжала Элька. — Бородатые всегда злые. — Давай тебя побреем, чтобы ты снова стал добрый? — предложил Илья. — Давайте лучше сварим пельмени, — неожиданно влез Руслан. — Эль, дай кастрюлю. Элька с готовностью вытащила самую большую кастрюлю из ближайшего к углу шкафа, и Руслан налил в нее воды. Матвей полез в морозильник, достал три пакета пельменей, подумал немного, взял еще один. — А плита не включается, — заметил Данилка. — Лампочки не горят. Федька пощелкал выключателем и констатировал: — У нас света нет.