Кукушата

Поговорить с Русланом не получилось. Он старательно молчал, и наконец Матвей сдался, отстал. Для откровений нужна особая атмосфера, если ее нет, не стоит и пытаться. Купив недорогой смеситель на первой же раскладке, Матвей пошел дальше, и Руслан нетерпеливо спросил: — Куда мы? — Увидишь. Руслан с неодобрительным сопением потащился следом. Матвей миновал ряды с обоями и ламинатом, свернул к краске: — Выбирай. — Что? — угрюмо спросил Руслан. — Если собираешься жить в кладовке, мы ее хоть облагородим. — На какие шиши? Вы же нищие, — процедил Руслан. Это было ожидаемо, и Матвей выстоял, не повелся. — Раз ты теперь со мной, алименты платить не надо, так? Вот этих шишей нам как раз и хватит. Руслан сосредоточенно нахмурился, будто пытаясь решить в уме какую-то заковыристую задачу. Сдался, тряхнул головой. — Цвет выбирай, — сказал Матвей. — Без разницы. — Вот так, да? — Матвей хитро прищурился. — Ладно, сам выберу. — Белый, — буркнул Руслан. — Белый, — кивнул Матвей. — И еще один цвет давай. Мы «короедом» заштукатурим, вон, смотри. Руслан без особого интереса глянул на образцы декоративной штукатурки и буркнул: — Да чё возиться, муторно. — Зато красиво будет, — возразил Матвей. — Вон тут видно, сначала золотом по прожилкам прошлись, а потом сверху белым. — Пошлость, — фыркнул Руслан. — Еще бы стразами облепили. — Ладно, не хочешь два цвета — будет просто белый, — согласился Матвей. — С «короедом» или без? — Без. Матвей кивнул, хотя ему и хотелось склонить Руслана к чему-нибудь менее скучному. В конце концов, жить там Руслану, пусть сам решает. — Передумаешь — перекрасим. Руслан недоверчиво хмыкнул. Матвей купил ведерко самой обычной белой краски и пошел дальше. — Теперь-то что? — спросил Руслан. — Полки. С ведром краски, смесителем и двумя длинными полками в руках продолжать прогулку оказалось затруднительно, и Матвей объявил: — Домой. Руслан промолчал. На обратном пути мысли Матвея снова и снова возвращались к шраму. Даже не к самому шраму, а к тому, как Руслан отмахнулся от вопроса. Это ведь уже далеко не первый тревожный намек за эти дни. То, как Руслан вытерпел порку, как ждал, что Матвей его выпорет снова за выкрутасы с блинами, как неожиданно и резко замыкался… — Руслан, ты куришь? Вопрос явно застал Руслана врасплох, но откровенного ответа Матвей не дождался. Недоумение сменилось насмешливой ухмылкой. — А что, ты компанию ищешь или повод для по жопе? — Руслан! Матвей прислонил полки к стене подъезда, выудил из кармана ключи, продумывая следующий ход, наконец сказал: — Я ничего такого не имел в виду. Без претензии спросил. — Ну да. — Правда. Просто хочу понять, откуда шрам. — Нечего тут понимать. Руслан прошмыгнул в подъезд и с силой захлопнул дверь прямо перед носом Матвея. Матвей вздохнул, снова приложил ключ к замку, открыл дверь и подхватил полки. Он догнал Руслана уже у лифта, но продолжать допрос не стал. Едва они сгрузили покупки в прихожей, Руслан удалился в кладовку, и это было даже кстати. Матвей ушел в гостиную, закрыл за собой дверь, решил, что этого мало, вышел на балкон и уже оттуда набрал Киру. — Откуда у Руслана шрам? — спросил он, едва дождавшись ответа. — Какой шрам? — Ожог под левой ключицей. Кира помолчала, потом ответила: — Нет у него никакого ожога. — Да есть же! Круглый такой, будто от сигареты. — У него нет никакого ожога, не выдумывай, — твердо ответила Кира. — Я же сам видел! — возмутился Матвей. — Не было у него никаких шрамов. Тебе показалось. — Кира, я не слепой. — Ну, я не знаю. Может, он там у тебя чем-то обжегся. — Кир, ну я, наверное, могу отличить свежий ожог от старого? — У Руслана нет никаких ожогов, — повторила Кира и положила трубку.