Кукушата

Руслан вышел к завтраку последним, сонно огляделся, сел в свободное кресло. — Как спалось? — спросил Матвей. — Нормально. — А ты правда в кладовке спал? — с восторгом спросил Данилка, и Илья тут же сообщил: — Я тоже хочу! — Что вы насели, — сказал Матвей. — Давайте доедайте, у нас дел полно. — Каких? — хмуро спросил Руслан. — Эля сегодня идет в кукольный театр, — начал Матвей, и Элька тут же уточнила: — С Илоной. — Да. И к Илоне тебя еще надо доставить, причем желательно мытую, причесанную и прилично одетую, — кивнул Матвей. — Илья с Данилой, насколько я помню, собирались на озеро… Что? Неодобрительно фыркнувший Руслан пожал плечами: — Да ничего. Если потонут, не страшно, у тебя запасные дети есть. — Не потонут, — сказал Матвей, и Илья подтвердил: — Не потонем! Максим Сергеевич говорит, я уже хорошо на воде держусь. — Не потонут, — твердо повторил Матвей, бросив на Илью строгий взгляд, — потому что в воду не полезут. — Ну да, — с кривой ухмылкой согласился Руслан, и Матвей вынул из рукава козырь: — Федя проследит. Федька невозмутимо кивнул. — А толку идти на озеро, если в воду нельзя? — спросил Руслан, явно не собираясь сдаваться. — У меня этюды, — важно сообщил Данилка и добавил, чтобы окончательно сразить новичка: — Я просто в художке учусь. — А я просто уток люблю, — сказал Илья. — Их там много. — А ты просто любишь следить за мелкими братьями, потому что взрослым некогда? — подхватил Руслан, оборачиваясь к Федьке. — Если хочешь, пошли с нами, — миролюбиво предложил тот, и Матвей невольно улыбнулся: спровоцировать Федьку нужно уметь, это только у Славки получается. — Спасибо, что-то не хочется, — буркнул Руслан. — Слав, а ты как? Пойдешь на озеро? — спросил Матвей. — Не хочу. — Провалился твой план, — с притворным сочувствием вздохнул Руслан, — не получается всех сплавить и играть в бездетного. — Я и не собирался, — сказал Матвей, радуясь, что в голосе не сквозит раздражение. — Слав, если у тебя нет других планов, значит, ты с нами. — С кем? — хмуро уточнила Славка. — Со мной и с Русланом. Мы пойдем на строительный рынок за новым смесителем, потом еще надо школу посмотреть, — принялся перечислять Матвей, — потом… — Я не пойду, — перебила его Славка. — У меня других дел полно. — Это каких? — Таких. Славка потянулась за лежащим на зарядке телефоном, чтобы было куда спрятаться от допроса. Руслан нахмурился, когда ее рука оказалась в поле зрения, и Матвей сразу же понял, в чем дело. Ожоги, покрывавшие предплечье от запястья почти до самого локтя. Ожоги, оставшиеся, если верить Славке, от дурацкого челленджа. Раньше это называлось разводом на слабо, сейчас термин поменялся, а суть осталась: дурацкая манипуляция, на которую не надо вестись. Руслан впился глазами в приоткрывшийся участок обожженной кожи, повернул голову, не желая выпускать его из виду. Славка перехватила этот напряженный взгляд, резко опустила рукав до самых пальцев. — Невежливо так пялиться, дыру протрешь, — сказал Матвей. Руслан промолчал. — Ладно, давайте собираться, — вздохнул Матвей. Когда все наконец помылись, оделись и причесались, Славка угрюмо объявила: — Я пойду к Оле. Матвей с нескрываемым облегчением кивнул: — Иди, конечно. Хорошо, пусть побудет с подружкой, чем одной кукситься. Из дома вышли все вместе. Первой от стаи оторвалась Славка, свернула к соседнему дому. Потом ушли в сторону лесопарка Федька, вооруженный половиной батона Илюшка и гордо несущий свой этюдник Данилка. Последней оставили Эльку. Она вприпрыжку убежала к уже ждущей возле машины Илоне, и наконец Матвей с Русланом остались одни. — Ну вот. Теперь на рынок, — бодро объявил Матвей. Руслан не ответил. — Ты из-за ожогов? — спросил Матвей. — Я понимаю, грубо прозвучало, прости. Руслан бросил на него хмурый взгляд исподлобья и промолчал. — Просто Славка их стесняется. — Само собой. — Слушай, ну вот если бы ты был на ее месте… Руслан оттянул и без того растянутый ворот футболки, демонстрируя шрам от ожога пониже ключицы. Матвей моргнул, но круглое белое пятнышко не исчезло. — Невежливо так пялиться, — ядовито сказал Руслан. — Дыру протрешь. Матвей с силой дернул себя за бороду, чтобы вернуть равновесие, и спросил: — Откуда? — Если бы тебе было надо, ты бы знал.