Кукушата

До Киры Матвей дозвонился рано утром, пока дети спали. Специально вышел в сквер, чтобы никто не помешал, сел на скамейку и приготовился к долгим, сложным переговорам. — Ну да, я дала ему свой рабочий номер, — неожиданно легко признала Кира. — А зачем? — только и смог спросить Матвей. — Чтобы у меня всё было под контролем. Ты думаешь, кому он бежал жаловаться на меня? — А было на что? — Матвей заставил себя не думать об ожоге. — Конечно, было! — фыркнула Кира. — Это же ребенок! Им всегда всё не так, обидки эти дурацкие… У тебя разве своих детей нет? — Руслан тоже мой. — Он рос не с тобой. Ты правда не понимаешь? Ты у него получаешься хороший, потому что не ты его заставлял для его же блага делать уроки, не ты кормил тушеными овощами, не ты… — Да я и для остальных вроде как не злодей, — сказал Матвей. Нет, конечно, случались конфликты, но на постоянной основе волком на него смотрел только Руслан. — Подожди, а он что, говорил… — Матвей запнулся. Почему-то узнавать это за спиной у Руслана не хотелось. — Папа то, папа сё! — воскликнула Кира, и Матвей отчетливо увидел, как она раздраженно закатывает глаза. — Но я-то тут каким боком виноват? Я с ним даже поговорить не мог, кстати, благодаря тебе. — Вот именно, что ты не мог. Сидишь там и ни черта не можешь, только всё разрушать, — процедила Кира. — Слушай, ну зачем было вот так? Мы же нормально расстались… Кира снова оглушительно фыркнула: — Нормально! Мне надо было, чтобы Руслан ужился с Вадимом. Это разве так много? — И поэтому надо было нам врать? Матвей заставил себя убрать руку от бороды, вместо этого принялся крутить пуговицу на кармане. — Если бы ты сразу ушел и не морочил мне голову, Руслан бы его принял, а так… — Сразу — это когда? — Да когда ему было два года, три, но не пять же! Он тебя запомнил и поставил на пьедестал, давай, Вадим, равняйся на святого! Слова вылетали из Киры жгучими ядовитыми капельками, и Матвей подавил желание отряхнуться. — То есть в том, что твой Вадим не смог наладить контакт, виноваты мы с Русланом? — спросил он вместо этого. — Я, который ни сном ни духом, и Руслан, которому на тот момент было пять? Кир, ты себя слышишь? — Да это ты у нас только себя и слышишь! — рявкнула Кира. — И сын у тебя такой же упертый баран, весь в тебя! — Я очень рад, что мы с Русланом похожи, — сдержанно ответил Матвей и оборвал вызов. Он встал, отряхнул шорты и рассеянно задрал голову к окнам пятого этажа, раздумывая над тем, что сказала Кира. Самое главное — Руслан говорил о нем хорошо, верил в него, ждал, даже если сейчас ершится, это… Дальше Матвей додумать не успел. Увидел сидящую верхом на балконных перилах фигурку — и сердце камнем ухнуло вниз.