Кукушата

— Она их в унитаз смыла, наверное, — обличающим тоном сказал Илья. — Или в раковину, — заметил Данилка. — Неправда! — воскликнула Элька, и Матвей потребовал: — Рассказывай. Элька надулась и отвернулась, продолжила рисовать, почти насквозь процарапывая лист. — Эля! Матвей резко встал, швырнул планшет на диван, обогнул журнальный столик и наклонился, чтобы забрать у Эльки отчаянно скрипящий фломастер. — Руки убрал, — потребовал вдруг Руслан, и Матвей от неожиданности так и замер. Элька сгребла свои рисовальные принадлежности и уползла в узкое пространство между креслом и диваном, оскорбленно сопя. Руслан уже поднялся и заслонил ее собой, выставляя Матвея полнейшим идиотом. — Руслан… — Отвали от нее. Матвей оглянулся на остальных детей в поисках поддержки. Уж они-то не решили, что он собирается как-то навредить Эльке? Славка свернулась клубком, подтянув колени почти к подбородку и пристроив на них телефон, будто пыталась полностью преодолеть пространство, отделяющее глаза от экрана. Илья и Данила выглядели обеспокоенными, радость от доноса полностью улетучилась, будто и не было ее никогда. Матвей осторожно опустился на пол, наткнулся на телефон Руслана, который Элька в суматохе оставила валяться, поднял его и положил на столик. — Эль, я хочу понять, зачем ты это сделала. Руслан так и не соизволил подвинуться, и Матвею пришлось изогнуться, чтобы заглянуть в полуарку, образованную подлокотником кресла. Элька демонстративно отвернулась, выпятив нижнюю губу. — Это не она, — сказал Руслан. Матвей покачал головой: — Больше некому. — Чё вдруг? — Руслан зло прищурился, а потом огорошил: — Это я. — Зачем? — растерянно спросил Матвей и тут же помотал головой: — Нет, не ты. — Я. — Ты не мог. — Спорим? — Прекрати ее выгораживать. Я знаю, что это не ты, — твердо сказал Матвей. — И ты оказываешь Эле медвежью услугу. За свои поступки надо отвечать. — Откуда ты можешь знать, что это она, а не я? — спросил Руслан. — Или я, — вполголоса добавила Славка, не отрываясь от экрана. — Так. — Матвей снова встал, чтобы сделать ситуацию чуть менее абсурдной. Теперь ему хотя бы не приходилось смотреть на детей снизу вверх. — После Феди там была только Эля, вывод очевиден. — Ты тупой, — подхватил Руслан. — Можно не хамить? — возмутился Матвей. — Вон Эля даже не отрицает. За креслом было действительно тихо. — А я говорю, это я смыл ваших дебильных головастиков в унитаз, — упрямо повторил Руслан. — Нет, я! — уже громче сказала Славка. — Так, вы сговорились? — Матвей ожесточенно дернул себя за бороду. — Прекращайте этот цирк. Я говорю, никто из вас не мог, потому что Федька заходил в ванную только что, уже после вас. — Он слепой же, — пожала плечами Славка. — Он в очках, — отрезал Матвей. — Ну, вообще-то твои стукачи тоже были в ванной после него, — заметил Руслан, неприязненно кивнув на Данилку и Илью. Матвей нахмурился. Он хотел было сразу же отмести эту мысль, потому что не допускал, что Данила и Илья способны на такую подлость. Но разве справедливо верить им и не верить Эльке? — Погодите. — Матвей жестом велел всем успокоиться и сел на диван. — Давайте разбираться. — А зачем? Можно же просто кому-нибудь вломить, — фыркнул Руслан. — Да замолчишь ты когда-нибудь или нет? Адвокат нашелся! Матвей с силой хлопнул ладонью по столу и тут же об этом пожалел, увидев, как Руслан вздрогнул. Самую малость, немедленно закаменев еще сильнее, но всё же. — Хорошо. — Матвей опустил голову и помассировал виски. — Допустим, это недоказуемо. Допустим, никто не признается. Руслан кашлянул, и Матвей уточнил: — Из тех, кто теоретически мог это сделать. Так вот. Ладно, хрен с ним, не признавайтесь, но вы хоть представляете, как расстроится Федька? Эльку наконец прорвало, она горестно завыла из-за кресла. Матвей вздохнул, пытаясь помягче сформулировать приговор, но Руслан снова смешал все карты одним вопросом: — А куда он свалил, по-твоему?