Кукушата

Руслан с Элькой явились на зов первыми. Элька — заметно повеселевшая, Руслан — невозмутимый вопреки жутким гроздьям синтетических косичек, бусин и перьев, привязанных к волосам. Матвей уважительно присвистнул. Эльке еще ни разу не удалось догнать и стреножить кого-нибудь так надолго. Обычно она успевала только присобачить какой-нибудь бантик или резинку из этого своего гнусного парикмахерского набора, а потом жертва либо просто вырывалась и убегала, либо еще и давала Эльке по шее. — Она тебя спящего поймала? — понимающе спросил Данилка. — Нет. — Руслан взял у Эльки пенисто-розовую резинку, стянул все художества в хвост на затылке и огляделся: — Чё, прямо всех сразу потеряли? — Позор под ванной сидит, — доложил Данила. — И Совесть на шкафу, — добавила Элька, указывая наверх. — Руслан, а хомяки тоже так высоко лазают? Матвей потеребил бороду. Обычно Элька все важные вопросы задавала ему или всем сразу, а теперь будто умышленно вычеркнула их с Данилкой из разговора. Пока Руслан, из-за царапин и украшений в черных волосах здорово походящий на индейца в боевой раскраске, углублялся в сравнительную характеристику скакательных способностей крыс и хомяков, одновременно балансируя на спинке кресла в попытке добраться до Совести, из детской подтянулись Федька и Славка. Данилка наконец отправился в ванную и вернулся с Позором. Матвей облегченно выдохнул, подошел к распахнутым клеткам и принялся осматривать задвижки. — Кого назначим виноватым? — спросил Руслан, осторожно спускаясь на пол и вручая Совесть Эльке. — Да ну тебя, — отмахнулся Матвей. — Злопамятный. — Ты зато нет, — отозвался Руслан. — Как в том анекдоте: напакостишь и забудешь. — Давай потом, а? Тут еще две крысы в списке без вести пропавших. — И хомяк, — трагическим шепотом напомнила Элька. — Хомяк в списке погибших, — злорадно сказала Славка и добавила, поймав на себе гневный взгляд Матвея: — Да что? Сдох он, без вариантов! Элька заревела, запрокинув голову, чтобы звук лучше распространялся по комнате. Совесть в ее руках испуганно заметалась, и Матвей поспешил ее забрать и посадить в клетку. — Дура ты всё-таки, — укоризненно сказал Славке Руслан. — Да сам-то, — зафырчала Славка, и Матвей на всякий случай встал между ними, понимая, что Руслан-то драться не будет, а вот Славка — запросто. Совесть между тем залезла на решетчатую стенку клетки, подцепила дверцу носом и с третьей попытки ее раскрыла. — Пап, смотри! — восхищенно воскликнул Данилка. — Нет, всё. Тайм-аут, — объявил Матвей и сел на диван, опустив голову на руки. Это неожиданно сработало. Даже Элька притихла. Федька подхватил вылезшую из клетки Совесть, Данилка сел в кресло, не выпуская из рук Позора, Славка с Русланом принялись заглядывать под мебель в поисках остальных крыс. Илюшка так и не появился, и Матвей наконец поднялся, сам пошел в детскую. — Илюш, — позвал он, и Илья нехотя выглянул из-под одеяла. — Там крысы сбежали. — Ну и пусть. — Но ты же хотел крысу, — расстроенно сказал Матвей. — Мне крысы не нужны. Мне никто не нужен, — объявил Илья и шумно втянул забитым носом воздух. — Мне только нужно в сорок восьмую школу. — Ну Илюш… Матвей присел на Элькин диван, протянул руку и погладил Илью по макушке. — Пап, мы всех нашли, — сообщил Данилка, заглядывая в приоткрытую дверь. — Куда их теперь? — Не знаю, — честно ответил Матвей. В кармане запиликал мобильный, и Матвей скрипнул зубами от досады. — Мама? — с надеждой спросил Илья, приподнимаясь. Матвей помотал головой: — Хозяйка. — Чья? — Квартирная. — Матвей прижал телефон к уху, жестом велев детям молчать. — Да, слушаю. — Матвей Степанович, тут такое дело… — Голос хозяйки дрогнул и тут же окреп. — Понимаете, у меня дочь ушла от мужа. В общем, квартиру надо освободить. Вы уж извините.