Кукушата

После чтения Матвей всерьез взялся за планирование переезда. Набросал список необходимого, отправил добровольцев — Руслана и Федьку — в магазин, сам принялся паковать вещи, начав с кухни. Славка всё перебирала содержимое шкафа. Мелкие тоже начали было собираться, но вскоре это переросло в непонятную, зато очень шумную и подвижную игру. Элька бегала за Данилкой и Ильей и рычала страшным голосом: — Чудище не спит! Данилка и Илья с хохотом уворачивались, то и дело налетая на мебель и хлопая дверями, а потом Элька валилась куда-нибудь на пол и громко храпела. Тут уж Данила и Илья орали и рычали: — Чудище спит! Потом они кидали в Эльку скатанными в аккуратные рулончики носками, которые вообще-то должны были упаковать вместе с остальной одеждой, и всячески ее провоцировали, пока она наконец не вскакивала с рыком: — Чудище не спит! Матвей велел им прекратить раз, другой, третий, даже пригрозил поркой, но дети только завизжали восторженно: — Теперь папа чудище! Поменяв таким образом правила, они на каждую реплику, на каждое движение Матвея реагировали воплями комического ужаса, убегали и тут же появлялись снова, вооруженные катышами носков. — Да хватит уже! — возмутился Матвей, который как раз заворачивал в газеты посуду. Он привстал угрожающе, и троица с визгом кинулась удирать. Данилка на крутом повороте ухватился за край стола. Раздался звон, и пол кухни усеялся осколками. Дети наконец угомонились, замерли, будто кто-то разом вынул из них батарейки. — Так, — с ледяным спокойствием сказал Матвей. Кто-то испуганно шмыгнул носом. — Встаньте у стены все трое. Не ходите по осколкам. Они выстроились у стены, прижимаясь к холодному кафелю, и завороженно наблюдали за тем, как Матвей орудует веником и совком. Убедившись, что больше на полу ничего не блестит, Матвей ссыпал содержимое совка в мусорное ведро, задвинул веник в угол и выгреб из ящика дырявую деревянную ложку. Первым понял Данилка, насупился, собираясь заплакать. — Эля, — позвал Матвей и сел на табуретку. Элька подошла молча, тяжело глянула исподлобья, и Матвей перекинул ее через колено. Под хрустящей розовой юбкой на Эльке были надеты трусы с оборочками и мультяшными собаками, по-дурацки трогательные и совсем не подходящие для порки. Матвей чуть было не раздумал, но всё же приспустил трусы дрогнувшей рукой и звонко шлепнул Эльку сначала по правой ягодице, а потом по левой. От ложки остались идиотские, похожие на бублики следы, и Элька вскрикнула жалобно и рвано, будто бы и два раза, в такт ударам, но не успев выдержать паузу. Матвей поскорее спустил Эльку с колен и подозвал Илью. Тот помотал головой: — Нечестно! Это он!.. Матвей привстал, взял Илью за руку, уложил к себе на колени, заголил и без сомнений и почти без угрызений совести отсчитал десяток шлепков. Придержал ложку, оценивающе посмотрел на набухшие следы и сказал: — А это — добавка за то, что всегда переводишь стрелки. Ложка быстро и сильно шлепнула еще три раза, после чего Илья присоединился к ревущей Эльке. — Теперь ты, — сказал Матвей, и Данилка покорно подошел и сам спустил шорты и трусы. В этот раз Матвей тоже отсчитал десяток, шлепая чуть сильнее, а потом притормозил и спросил: — Весело вам теперь? — Не-ет, — нестройным хором протянули все трое, всхлипывая вразнобой. Матвей подумал над тем, стоит ли добавить Данилке за то, что именно он раскокал посуду, решил, что не стоит, и помог ему подняться. Оглядел всех троих, взял с полки таймер для готовки, поставил его на час и велел: — Шагом марш в гостиную и по углам. Кто выйдет до того, как зазвенит таймер, тот получит ремня. На секунду Матвею показалось, что он зверствует, но потом это ощущение отступило. Он ведь просил их по-хорошему, предупреждал, но нет, им надо было нащупать границы. Значит, так тому и быть. А таймер всегда можно переставить, в конце концов. Им и пять минут часом покажутся. Славка явно столкнулась с младшими в прихожей, потому что вошла на кухню через пару секунд после того, как они вышли. Глянула испытующе на Матвея и на ложку, спросила: — Чё опять? — Да бесятся, посуду побили, — отозвался Матвей. — А-а, — протянула Славка и аккуратно сронила на пол стакан.