Кукушата

— Слава, ты чего? Славка уронила второй стакан. — Слав! Третий. — Прекрати, а то выпорю. Славкины глаза хищно блеснули, а потом на пол упал четвертый стакан. — Так, да? Матвей взял веник, под жгучим Славкиным взглядом принялся убирать осколки. Конечно, она специально напросилась. А ведь еще с прошлого раза синяки не прошли, наверное… Ну и ладно, лучше так, чем эти ее вечные царапины, ожоги и прочее. Интересно, она это всё осознанно? Конечно, да. Привыкла крутить отцом, даже ремень сама выбирает. Матвей покачал головой. Во второй раз за сегодня убедился, что убрал все осколки, задвинул веник в угол, взял Славку за локоть и подвел к табуретке. — Пусти! Матвей сел, уложил Славку поперек колен и рывком стащил с нее клетчатые пижамные штаны с трусами вместе, приподнял футболку, полностью заголяя зад, чего не делал последние года три-четыре. — Пусти! — снова потребовала Славка. Матвей принялся шлепать сильно, обстоятельно, до зуда в ладони. Славка заерзала, и Матвей переложил ее на левое колено, а правым прижал ноги, чтобы не вертелась. Теперь Славке было еще неудобнее: она отчаянно извивалась, пытаясь не вырваться, а сохранить относительно горизонтальное положение, чтобы кровь не приливала к голове. Ну и хорошо, будет знать, как нарываться. Синяки, вопреки догадкам Матвея, уже сошли, и от свежих шлепков зад принял равномерный алый цвет. Матвей взял ложку и продолжил шлепать ею, прикладываясь поочередно к каждой ягодице и расписывая их кругами. Славка завизжала, теперь уже стараясь вырваться или хоть прикрыться, и Матвею пришлось ловить ее за руки. — Выпросила — терпи. — Пусти! — всхлипнула Славка. — Тюлень, тюленя хочу! Матвей застыл, не донеся ложку до задницы. — Слав, это наказание, а не курорт. Ты условия не ставишь. Славка недоверчиво оглянулась на него, и Матвей твердо сказал: — Еще двадцать. Вслух он не считал, понимая, что Славка это делает за него, пусть и мысленно. Шлепнул сильно и аккуратно десять раз по правой ягодице, особый упор делая на складку у ноги, потом еще десять — по левой. — Чтоб больше такого не было, понятно? Славка не ответила. Ее всю трясло от рыданий, и Матвей помог ей встать, подвел к стене у холодильника и уткнул носом в угол прямо так, со спущенными штанами, хотя это и не имело особого значения: подол футболки сразу же скользнул вниз, прикрывая зад и верхнюю часть бедер. — Постой и подумай над своим поведением, — сказал Матвей. Но едва он перебрался к навесному шкафчику, тем самым освободив путь, Славка натянула штаны и рванула прочь, захлопнув за собой дверь.