Кукушата

— Не приедет? — спросил Федька. — Ключ под цветочным горшком у теплицы, — уныло сказал Матвей. Элька восторженно взвизгнула, поставила клетку с хомяком на землю и кинулась по раздолбанной кирпичной тропинке к теплице. Споткнулась, растянулась, секунду полежала молча, а потом завыла сиреной от боли и обиды. Матвей бросился ее поднимать, увидел сочащуюся из разбитой коленки кровь. Элька тоже увидела, заревела еще громче, и Матвей принялся ее утешать, приговаривая что-то нелепое, почти бессвязное, дуя вроде бы на ранку, а на самом деле мимо, чтобы эффект плацебо был, а микробы не налетели. Хотя и так ведь налетели, раз она коленом весь этот замшелый битый кирпич взрыхлила… Матвей осторожно понажимал на ранку с боков, чтобы вся грязь вышла вместе с кровью, и попросил: — Федь, достань ключ. Стоявший ближе всех Федька хотел было подчиниться, но Элька взвыла так горестно, что Матвей передумал. — Ладно, давай сама. Матвей за руку довел Эльку до теплицы и помог поднять тяжелый горшок, под которым действительно оказался завернутый в пластиковый пакетик ключ. — Всё, сейчас откроем, ранку тебе промоем, — сказал Матвей. Остальные уже толпились у двери. Федька подхватил клетку с Иисусом, и Матвей ему благодарно кивнул. Элька попыталась вставить ключ в скважину, уронила его и снова зашлась ревом. Матвей присел рядом с Элькой на корточки, подобрал ключ, вложил его в ее руки и помог справиться с замком, приговаривая: — Ну вот, всё хорошо, получилось, всё… Он затылком почувствовал взгляд, обернулся на Руслана и устало спросил: — Ну что ты смотришь так на меня? Руслан качнул головой и отвернулся, и Матвею отчаянно захотелось, чтобы и Руслана можно было вот так запросто обнять и утешить, как Эльку. За забором кружил, ища место для парковки, фургон с вещами. Матвей встал, открыл тяжелую, неподатливую дверь и щелкнул выключателем. — Ой, — выдохнула Элька.