Кукушата

Электрик пришел и долго колупался в щитке, валялся на полу на кухне, торча ногами из-под столешницы, стоял на трухлявой табуретке, светя фонариком в нишу над баком в ванной. Матвею было мучительно стыдно за разруху и за поведение младших, которые то носились по дому с диким гиканьем, то останавливались, но только для того, чтобы рассказать электрику о своей жизни, чудовищно сместив акценты. Электрик, правда, сносил все тягости с достоинством, вежливо кивал на витиеватые описания расчудесной квартиры, в которой было всё-всё, но из которой всю династию Кнюхов вероломно выставили, и даже не жаловался, что ободранный от паркета пол пачкает его джинсы цементной пылью. Наконец он объявил, что неисправности устранены, запретил пользоваться бойлером, взял оплату по двойному тарифу и уехал, очень расстроив Эльку. — Я ему даже не успела рассказать про Иисуса! — И слава богу, — буркнул Матвей. Элька хотела было возмутиться, но ее перебил телефон. Звонила, конечно же, Кира. — Руслан нашелся? — А? — спросил Матвей и мучительно покраснел, вспомнив. Он ведь так и не сообщил ей, что Руслан вернулся, так и не успокоил. — Да, давно уже. Всё хорошо. — Точно? У него телефон выключен, даже гудки не идут. — Да разрядился, наверное. У нас тут электричества не было. — Матвей оглянулся на сидевшего на матрасе Руслана, и тот нетерпеливо дернул плечом. — Дай ему трубку, — потребовала Кира, и Матвей послушно протянул телефон Руслану: — На, поговори. Руслан мотнул головой и отодвинулся подальше, будто Кира могла внезапно высунуться из телефона и схватить его за руку. — Не хочет, — сообщил Матвей, снова поднося трубку к уху. — Матвей, ты издеваешься? — спросила Кира. — Дай ему трубку, если он там. — Да даю, он не берет, — откликнулся Матвей. — Что я, насильно ему всуну, что ли? — Он не вернулся, да? — упавшим голосом спросила Кира. — Матвей, если ты сейчас мне всё не расскажешь… Ты хоть полицию вызвал? — Ну какую полицию? — всплеснул руками Матвей. — Тут он, просто не хочет говорить. — Почему? Матвей посмотрел на закаменевшего Руслана и пожал плечами: — Откуда я знаю? Не хочет — и всё. — Если бы моя мама позвонила, я бы с ней поговорила, — вздохнула Элька, забираясь к Руслану на колени и заматываясь в его руки, как в шарф. — Хотя я на нее тоже обиделась. Руслан осторожно высвободил одну руку и потянулся за телефоном. Матвей отдал его с тяжелым сердцем, понимая, что сейчас снова будут откровения и обвинения. Да, может, справедливые, но как не хочется при всех… — Да, — буркнул Руслан, прижав трубку к уху. — Угу. Угу. Нет. Угу. Нормально. Угу. Договорив, он молча вернул телефон Матвею.