Кукушата

Матвей крадучись вышел во двор. День наконец закончился. Все спали, даже Славка. Правда, Руслан куда-то ушел, но Матвей его понимал. Ему и самому было душно и тесно в доме, но сбежать получилось только сейчас. Конечно, паника орала, что Славка улучит момент и повторит попытку, но не караулить же теперь вечно? Дождь не шел уже несколько часов, и на улице было свежо. К запаху мокрой земли и листвы примешался табачный дым. У кривого забора стояла тощая фигурка в мешковатой куртке, и кончик тлеющей сигареты на отлете походил на светлячка. Вот светлячок описал дугу, приблизился было к губам, замер на полпути. Матвей подошел медленно, чтобы не спугнуть. Руслан терпеливо наблюдал за его приближением. Сигарета в руке чуть заметно подрагивала. — Зря ты, — сказал Матвей. — Твой дедушка от рака легких умер. Руслан отвернулся, вперился взглядом в темную улицу за забором и неловким, рваным движением стряхнул с сигареты пепел. — Перенервничал? — понимающе спросил Матвей. — А ты? — откликнулся Руслан и тут же сам себе ответил: — Да чё тебе, у тебя запас… В груди противно заныло. Матвей аккуратно отобрал у Руслана сигарету — и вернул после одной неумелой затяжки: — Что-то не помогает. — Это не так работает. — А как? Руслан задумчиво посмотрел на сигарету и потушил ее о забор: — Да чё-то никак сегодня. Матвей мысленно прощупал заново выросшую между ними стену и ухватился за самый большой камень: — Слушай, я ведь им действительно ничего такого не говорил… Ну, про ремень. — Оправдываешься? — с легким интересом уточнил Руслан. — Нет. Хочу, чтобы ты знал. — Да ясен купорос, что ты им не говорил, — фыркнул Руслан. — Боишься. — Боюсь, — кивнул Матвей, и Руслан удивленно обернулся. Матвей понял, что не объяснит. Да и что тут объяснять? Что не опеки испугался, а его страха? Руслан не поймет. Обидится, может, даже обозлится, но не поймет. — Чё она? — спросил Руслан, катая потушенную сигарету между пальцами. — Не знаю. Не говорит. Может, Федьке скажет. Или даже Руслану. Не сейчас, потом когда-нибудь. И они промолчат, потому что о нехороших секретах дети всегда молчат. Это закладывать друг друга по мелочам они готовы, а когда что-то серьезное, сразу партизана включают. — Матери ее расскажешь? — спросил Руслан. Матвей задумался. Он мог бы — через Бэллу Александровну. А смысл? — Нет, наверное. А вдруг всё это и было ради Ани, ради того, чтобы она приехала? Но не приедет же… И лучше пусть это будет из-за того, что Матвей смолчал, а не из-за того, что ей плевать. — Мы переедем, — сказал Матвей. — Снимем нормальную квартиру. Я попрошу Иру, она поможет. Подыграет. Руслан кивнул. — Пошли спать, а? — Думаешь, уснешь? — серьезно спросил Руслан. — Нет. — И я нет. Руслан сунул растерзанную сигарету в карман и первым направился к двери.