Кукушата

Матвей рассеянно наблюдал за тем, как бригада оказывает помощь таксисту. Не было в их действиях никакой киношной слаженности, никто не кричал про разряд и не тыкал в заголённую грудь умирающего утюгами, никто не качал пациента, ломая рёбра и вопя про «мы его теряем». Просто похлопали по щекам, посчитали пульс, измерили давление. Долговязый носач деловито заполнял какие-то бумажки. Таксист окончательно пришёл в себя, и теперь его допрашивала медсестра. По крайней мере, Матвей мысленно её так окрестил, хотя она вполне могла быть каким-нибудь фельдшером или санитаром, кто их разберёт. — Завтракали сегодня? — Нет, только чай пил… — без интереса откликнулся таксист и вдруг всполошился: — А ключи! Ключи где? — Ключи здесь. Вот я вам их кладу в карман, — сказал носач, на минуту оторвавшись от бумаг, и старательно запихал ключи в карман жилетки таксиста. — Машина закрыта, не переживайте. — Мне надо ехать, — сказал таксист и попытался подняться. — Так, стоп, поедем, но в больницу, — возразила медсестричка, и в голосе её внезапно прорезался металл. — Надо ехать, — бестолково повторил таксист. — За руль вам сейчас нельзя, — сказала медсестричка. Матвей отрешённо разглядывал её внушительную задницу, почему-то размышляя о том, насколько уродливая у скоряков униформа. Лепечущего насчёт машины таксиста уложили на носилки и погрузили в скорую. Уезжать не спешили, носач заполнял свои бумаги. Паника в Матвее давно улеглась, тревога за жизнь таксиста сменилась раздражением. А если бы обморок случился на пару минут раньше, пока они ехали по шоссе? Никакой ответственности. Не жрут целыми днями, потом сознание теряют… — Фамилия-имя-отчество, — сказал носач. — А? Не знаю, — растерянно откликнулся Матвей. — Мы его не знаем, он нас просто довёз, таксист же. Щас я посмотрю в приложении, там вроде указывают… — Вас как зовут? — терпеливо спросил носач. — Нас? — переспросил Матвей. — А зачем? Носач серьёзно посмотрел на него, потом — на бледного молчаливого Федьку, потом сказал: — Так, смотрите, если по-хорошему, вам сейчас надо дожидаться полицию и составлять протокол. Вам оно надо? Матвей помотал головой. — Значит, вас тут не было. Человеку стало плохо, мы были рядом на вызове и помогли. Всего доброго. — А? — Всего доброго, — с нажимом повторил носач, и Матвей наконец понял: — До свидания. Он взял Федьку за плечо и повёл прочь. — Пап… — Пошли отсюда. — У него заберут права, да? — Хорошо бы. — Пап! — Чуть нас не угробил. — Матвей сердито поджал губы, посмотрел на расстроенного Федьку и добавил: — Ты молодец, не растерялся. Откуда ты узнал, что там скорая? — Так мы же мимо них проехали, — пожал плечами Федька. — Мы за котом не пойдём? — Пойдём, только попозже. Пусть они уедут. Матвей сел на ближайшую скамейку и достал телефон. Понимание, что они были на волосок от смерти, резануло острой потребностью позвонить домой. Разумеется, вместо Руслана трубку взяла Элька, но это Матвея не расстроило. Он прослушал приветственную речь и спросил: — Что делаете? — Блинный торт, — важно ответила Элька. — Это такой торт из блинов. — Торт? — переспросил Матвей. — А почему?.. — Пап, ну как это почему! — укоризненно воскликнула Элька. Матвей убрал от уха телефон, глянул на дату и охнул. Надо же было так лохануться!