Кукушата

Уже в хостеле Матвей сел на подоконник и полистал туда-сюда фотки с котом, чувствуя что-то вроде угрызений совести. Может, всё-таки надо было выпросить, выкупить, в конце концов, выкрасть эту несчастную животину, которая почему-то так дорога Руслану? — Федь, — позвал Матвей. — А? — Что там из дома слышно? Федька лежал на верхнем ярусе и то ли с кем-то оживлённо переписывался, то ли играл в какую-то игрушку. На вопрос он ответил, но после паузы: — Клоуна прогнали, за вареньем пошли. Матвей задумчиво пригладил бороду. Про клоуна он уже знал, про варенье мог предположить, что это имеет отношение к дурацкому блинному торту. — И всё? Федька глянул настороженно: — А что? Матвей насторожился тоже: — Так, Федь. Там ещё что-то происходит, а я не в курсе? — Я откуда знаю? Позвони и спроси, — огрызнулся Федька и демонстративно отвернулся к стенке. Матвей расстроенно всплеснул руками. Ну, начинается! Самое время для подростковых закидонов. — Я пойду пройдусь, Федь. — Иди. На улице было пасмурно, не поймёшь, вечер уже или просто дождь собирается. Матвей пожалел, что выперся в одной футболке, но возвращаться за свитером не стал. Лучше пройтись, чтобы выдохлось ощущение конфликта. Чтобы хоть как-то восстановить контроль над ситуацией, Матвей набрал Руслана. — Чё? — привычно откликнулся тот. Впрочем, в голосе не было ни враждебности, ни раздражения. — Как там у вас дела? — спросил Матвей. — Нормально. — Клоун не возвращался? Руслан фыркнул: — Не-е. Всякие другие клоуны приходили. — В смысле? — Ну, сектанты, продаваны, тётка какая-то… Прямо день открытых дверей. — Тётка? — переспросил Матвей. — Тётя Ира, что ли? — Не-е, левая какая-то. Адресом ошиблась. Ты там скоро? — А? — Ну, приедешь скоро? От этого вопроса Матвею стало очень неловко, и он пробормотал: — А мы сегодня твоего кота видели. Хочешь, фотку скину? — Не, давай потом, а то малые взбунтуются. — А? — Ну, типа мне мой аленький цветочек заранее отдали, а им фиг. Приедешь и покажешь, — сказал Руслан, и Матвей поразился его рассудительности. — Какой ты стал… — Какой? — Взрослый. Руслан фыркнул, и Матвей добавил: — Серьёзно. — Угу. На макушку чуть правее забранного резинкой хвоста упала первая капля дождя, и Матвей ускорил шаг. — Время летит, — задумчиво сказал он. — Вроде только недавно тебя из роддома забирал. — Чужие дети вообще растут быстро, — откликнулся Руслан. — Ты не чужой! Руслан кашлянул, но ничего не сказал. — Уже и Элька вон какая большая, — продолжал Матвей. — Пора седьмого рожать? — ехидно спросил Руслан. — Ну вот что ты… — А что? — Я же серьёзно, — вздохнул Матвей. — Так и я, — откликнулся Руслан. — Мало ли кому ты там вдул, пока шлялся. — Руслан! — Чё? Матвей глубоко вдохнул, выдохнул и сказал, понимая, что Руслану нужно это услышать: — У меня больше не будет детей. — Чё, вазэктомию сделал? — недоверчиво спросил Руслан. — Да нет! Просто… Ну, мы с Аней же решили, что пятерых хватит… То есть шестерых. — Матвей поперхнулся и замолчал. Руслан, кажется, не обиделся, спросил со смесью интереса и жалости: — Ты реально думаешь, что за обоих решил? — А? — Может, твоя Аня от тебя свалила как раз из-за того, что залетела? Знаешь, как в кино. А потом подкинет тебе младенца на порог, крутись как хочешь. — Нет. Точно нет, — решительно сказал Матвей. — У нас с ней уже почти два года ничего не было. Он понял, что ляпнул, и покраснел. — То ты и злой такой, — фыркнул Руслан. — Да Руслан! — Да шучу. Слушай, там ванная освободилась, я пойду. — Иди, — вздохнул Матвей. — Руслан! Руслан уже положил трубку, но Матвей всё равно договорил: — Я тебя люблю.