Кукушата

Пока Славка размывалась, проснулись Данила с Ильёй. На Матвея они смотрели настороженно, будто ждали чего-то плохого. — Да что вы, в самом деле! — не выдержал Матвей. — Ну я же на пару дней уехал, что такого? Пацаны смотрели исподлобья и молчали. — И про крыс я уже в курсе, — сказал Матвей уже мягче, понимая, что нужно как-то разгрести конфликт, а не разжигать его ещё больше. — Всё хорошо, пускай живут у этого Гоши… — У Геры! — строго поправила Элька. — Да бог с ним, пусть у Геры, — согласился Матвей. Он пробрался к ванной, чуть не запнувшись о манеж, и постучал в дверь: — Слав, ну ты скоро? Славка не ответила, зато из спальни выглянул Федька. — Ну что там, Федь, как собаки? — спросил Матвей. — Нормально, — пожал плечами Федька. — Хочешь посмотреть? Матвей не хотел, но всё-таки пошёл. — Красивые, да? — сказал Федька. Собаки как собаки, щенки все в мать: беспородные. — Красивые, — кивнул Матвей. Малые осторожно заглядывали за ширму, вытянув тонкие шеи. — У нас в доме все какие-то беременные получаются, — сказал Данилка. — Типун тебе на язык! — откликнулся Матвей. Не хватало ещё, чтобы Славка… А вдруг она уже? Да нет. Откуда бы? Она же маленькая ещё. А манеж-то! А странные скачки настроения! А враньё про фестиваль! Матвей кое-как дошёл до кресла и сел. Беременна в тринадцать. Прямо название какого-то идиотского шоу. Щёлкнула задвижка, и из ванной высунулась Славка. Накрашенная, благоухающая воском для укладки. — Слава, — начал Матвей и встал. Не ругаться, не кричать, не провоцировать выкидыш. — Слав, это ты меня перед фактом поставила, да? — Чё? Малые и Федька уже собрались в коридоре, обступили манеж и заинтересованно смотрели на отца. — Слав, ну вот расскажи мне… — Матвей отчаянно дёрнул себя за бороду. — Да чё? — нетерпеливо спросила Славка и двинулась к спальне. — Стоять! — Чё? Мне в пижаме за жратвой идти? Она действительно ещё не переоделась, хоть и умылась и причесалась. Конечно, психанула же, убежала в ванную, одежду не взяла. — Не надо никуда идти, — дрожащим от напряжения голосом сказал Матвей, шаря взглядом по её щуплой фигуре, запрятанной в недра пижамы. Ёлки-палки, а вдруг Славка уже была беременная, когда он её в прошлый раз порол? — Да чё началось-то? — буркнула Славка. — То иди, то не иди. Матвей оглянулся на остальных, гадая, в курсе ли они. Федька — наверняка. То и мрачный такой, переживает. А остальные? Данила ведь не просто так ляпнул! Матвей распустил узел, причесал волосы пятернёй, надев резинку на запястье, потом снова собрал их в пучок, заодно приводя в порядок мысли. — Слава, объясни про манеж, — сказал он наконец. — Чё? — вскинулась Славка. — Я жду. Пацаны молча хлопали глазами. Элька подскочила и воскликнула: — Он бесплатный, нам отдали! — Слава, — сквозь зубы повторил Матвей. — Да чё? — возмутилась Славка. — Сам же спасибо скажешь, что они по всей квартире не шастают. — Кто? — Щенки. Из Матвея будто воздух выпустили. — Слав, так ты не беременна? — на всякий случай спросил он. — Чё?! — Глаза у Славки округлились, рот приоткрылся, и вся она стала похожа на удивлённую сову. — Ты чё, вообще?