Придурки

Феликс устал. Четыре пары по математике, три из которых Ли провел в качестве учителя, дали о себе знать болью в висках и зудом в глазах. А всё потому, что преподаватель решил не явиться на работу, оставив учеников на произвол судьбы. В голове было пусто, не считая нескольких формул, которые, казалось, прозвучали сегодня как минимум сотню раз. Одна мысль о том, что ему предстоит сорокаминутная дорога до дома, утомляла еще больше. — Феликс! — к парню подбежала невысокая полненькая девочка со смешными хвостиками. При виде неё парень тут же выпрямился и заулыбался — будто и не уставал вовсе. — Ты сейчас никуда не торопишься? Можешь еще раз объяснить мне эту тему, пожалуйста? — девочка выпятила вперед нижнюю губу и вытаращила и без того большие глазенки, стараясь казаться милой. Ли неловко улыбнулся и почесал затылок. Торопится ли он куда-то? Ну, если только на автобус, который, как говорят «Гугл карты», отъедет от остановки ровно через четыре минуты, а следующий придется ждать не меньше часа. Приедет домой он тогда примерно в восемь, после чего ему предстоит позаниматься английским с соседским ребенком, чья мама в течение трех недель активно задабривала их семью яблочными пирогами — лишь бы местный «гений» обучил её несмышленыша правилам Present Simple и Present Continuous. Что там ещё? Ах, да — после этого его ждёт проект для конкурса по физике, который надо закончить до завтра. Так торопится ли он куда-то? — Нет, я свободен! Сейчас всё объясню, — ответил он, садясь обратно за парту и указывая на место рядом с собой. «Кому-то сегодня предстоит непростая ночка…» — мелькнуло у него в голове, прежде чем парень вновь погрузился в мир плюсов, минусов, тангенсов и квадратных корней.

***

На сером сумеречном небе начали собираться тёмные грозовые тучи. Небольшое скопление особо ярких звезд, что начинали мерцать еще до наступления ночи, скрылось за дымчатой стеной. Воздух стал спёртым и разреженным, отчего слегка кружилась голова. От утреннего тепла не осталось и следа — всё-таки середина марта — очень непредсказуемое время. «Кажется, скоро будет дождь», — грустно подумал Феликс, сидя на холодной металлической скамейке возле остановки. Он поглубже засунул руки в карманы, чтобы согреться, и принялся активнее болтать ногами, из-за невысокого роста парня не достающими до земли. Он просидел так уже полчаса, каждую минуту обновляя расписание автобусов. Пальцы замерзли и не слушались. Хотелось выпить чаю с малиной, лечь в теплую кровать и спать. Спать, пока раздражающая мелодия будильника не ознаменует начало нового дня. Когда он в последний раз высыпался? Кажется, это были летние каникулы. Ли улыбнулся, вспоминая о лете. Тогда он ездил в Австралию к родственникам. В тот месяц он очень много купался и грелся на солнышке, отчего его кожа приобрела золотистый оттенок, а все лицо и плечи усыпались веснушками; он кушал много вкусной еды и встречался со старыми друзьями. Сколько бы он отдал, чтобы снова хоть на день вернуться в то время… От былого загара не осталось ни следа. Ли был бледным, а его осветленные волосы делали парня похожим на вампира. Лишь горсть веснушек на носу напоминали ему о горячем австралийском солнце. Пока парень был занят мыслями о прошлом, смеркалось всё сильнее, а ветер усиливался, насквозь продувая толстую ткань шерстяного пальто. Холодно. Послышался рев мотора. Феликс поднял глаза, надеясь увидеть автобус. Но это был не он. — Чего приуныл, математик? Не получилось решить уравнение? — издевательский тон и усмешка. Ли скривился. — Очень смешно, Джисон. Чего тебе? — парня бесило это лицо. Бесил его голос. Бесило то, что этот придурок, в отличие от него, окажется дома уже через десять минут. — Да вот, кажется, дождь скоро будет. Думал тебя подвести, а ты тут грубишь сидишь. Никакой благодарности, — Хан притворно скривился, будто вот-вот заплачет, и шмыгнул носом. — Ну да, так я тебе и поверил. Говори уж прямо: ты меня бесишь, поэтому я остановился, чтобы над тобой поглумиться. Хватит устраивать этот цирк, ты уже достал. — Я? Глумиться? Кажется, ты меня с кем-то перепутал. — Хан, просто поезжай, куда хотел. У меня нет сил на споры с тобой, — это была правда. Конфликты с Джисоном сидели у парня уже поперек горла. Однако то, в каких отношениях они с ним находились, вынуждало его снова и снова сталкиваться со своим врагом лицом к лицу. Почему у нашей вселенной нет такой функции, как «удалить человека»? Ли готов был отдать одну из своих почек и десять лет жизни ради этой способности. — Ну да, точно. Ты же сегодня учителя подменял. Устал должно быть? — сколько заботы в голосе. Феликс даже почти поверил, что парень о нём волнуется. Однако это был Хан Джисон, так что ни о каких благородных проявлениях с его стороны и речи быть не могло. Феликса понесло. — Да, я устал. Если тебе интересно, то сейчас я, после того как четыре часа объяснял группе из тридцати человек формулы по математике, а потом еще пятьдесят минут рассказывал то же самое одногрупнице, которая, вместо того, чтобы слушать меня на парах, сидела в «Тик-токе», уже тридцать минут жду автобус, который неизвестно когда приедет. Дома меня ждет соседский мальчишка, не способный отличить do от does, и проект по физике на тридцать страниц. А, точно. Еще сегодня утром я чудом спас ни в чем не повинного дворника от колес мотоцикла. Ты правда думаешь, что у меня есть время и силы на препирания с тобой — грубияном и глупцом, которому настолько нечем заняться, что он при каждой встрече пытается вывести меня на эмоции? Феликс говорил спокойно и тихо, смотря Хану прямо в глаза. Ему хотелось выговориться, рассказать кому-то о том, что крутится у него в голове. Хотелось, чтобы его пожалели, позаботились о нем. Но он не мог проявить слабость. — Ну да, прости, я забыл, что ты гений. Мне — простому смертному — не понять твоих забот. Уж тем более с моим уровнем IQ… куда мне тягаться с тобой, — Джисон усмехнулся, однако огоньков в его глазах больше не было. Без лишних слов он завел мотор и устремился вперед, всё больше удаляясь от небольшой стеклянной остановки и её временного обитателя. Скоро будет дождь, а ему еще предстояло заехать в магазин техники за новыми наушниками.

***

Зайдя домой, Феликс сразу почувствовал запах запеченной курицы. — Ликси! Это ты, родной? — раздался голос с кухни. — Я тебе покушать приготовила. Устал, наверное, сегодня? — Послышались быстрые шаги и в коридоре показалась мама. Госпожа Ли была невысокой стройной женщиной с вечно улыбающимися глазами и россыпью веснушек по всему лицу. Эти черты передались и Феликсу. — Ого, да ты весь замерз! Беги скорее в ванну, а то заболеешь. У тебя сейчас ответственное время, тебе нельзя болеть ни в коем случае! Парень, всё это время развязывающий непослушными пальцами шнурки, наконец справился с этим непростым действием и выпрямился, с улыбкой смотря на мать. — Всё хорошо! На улице было немного холоднее, чем я ожидал, но дома тепло, так что я быстро согреюсь. Вы, должно быть, еще не ели? — Угу, — женщина оперлась плечом на стену, с любовью глядя на сына. — Мы всё ждали, когда ты придёшь. Ты немного задержался сегодня. — Да, были дела, — отмахнулся Ли. Он перевел взгляд на настенные часы в коричневой раме и ойкнул, опомнившись. — У меня же урок с Чонином! Он уже здесь? — Ах да, он пришел пятнадцать минут назад. Я отправила его подождать в твою комнату. — Хорошо. Тогда садитесь есть без меня. Я сначала с ним позанимаюсь, — парень нежно погладил мать по плечу, как бы говоря: «Я в порядке, не волнуйся за меня», взял сумку, с которой ходил в институт и пошел в свою комнату, пытаясь собрать последние силы в кулак и не показывать своего истинного состояния. Занятие прошло не так гладко, как хотелось бы. В течение часа Ли безуспешно пытался объяснить Чонину, что такое неправильные глаголы и чем они отличаются от правильных. Но парень, явно не имеющий особой мотивации к учению, пропускал половину слов репетитора мимо ушей. По истечении времени, уже окончательно вымотанный Феликс вместе с радостным от того, что наконец сможет поиграть в «Minecraft» Чонином, молча стояли в коридоре. Ли смотрел, как внезапно активный подросток быстро и неаккуратно застегивал кнопки на куртки. — К следующей неделе тогда выучи хотя бы десять слов из того списка, что я тебе дал, — подал голос Феликс, мысленно поедая курочку. Он проголодался. — Ага, — бросил младший, открывая входную дверь и выходя на лестничную площадку. — До свидания! — Давай, пока! — ответил Ли, понимая, что непутевый ученик ничего не выучит. Парень запер дверь и поплелся на кухню, предвкушая, как забьет желудок вкусной маминой стряпней. «Надеюсь, он еще не скоро приедет» — подумал Феликс проходя мимо черных конверсов на высокой подошве, что бесхозно валялись рядом со шкафчиком для обуви.

***

Джисон был расстроен. Он не понимал, что из произошедшего сегодня так повлияло на него: почти что случившаяся авария, Минхо с его выкрутасами, или раздражающий Ли Феликс. Подъехав к своему дому, парень еще около четверти часа сидел на скамейке возле входной двери и смотрел на играющих друг с другом бездомных котят. В голове крутился рой мыслей, не желающих формулироваться в связные предложения. «Надо поспать, и всё само пройдет» — решил парень, бодро вскакивая с насиженного места и заходя в холодный подъезд. Дома как всегда было прохладно и пахло едой. Теплый свет ламп резал привыкшие к темноте ночи глаза. Хан стянул с себя ботинки и бросил их в сторону обувного шкафа рядом с его уже потрепанными черными конверсами. Решив не переодеваться, а прежде поесть, он шаркающими шагами пошёл на кухню. Вся семья была в сборе. Отец — грузный лысеющий мужчина с сединой в бороде и румяными красными щеками — сидел во главе стола и ужинал. Рядом с ним — мама, невысокая женщина средних лет с приятным южным лицом. Напротив неё расположился брат Джисона — похожий на мать, невысокий блондин с по-детски невинными чертами лица. Разговор, активно поддерживающийся каждым его участником, затих при появлении Хана. — Приехал наконец? Где ты пропадал, Хан Джисон? Парень поджал губы, думая, как лучше ответить. От вкусного запаха пряного мяса заурчало в животе. — Да так, катался туда-сюда… — Опять на этом своём драндулете? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — встряла мама, не дав парню договорить. Как всегда. Женщина недовольно отставила тарелку с недоеденной пищей и осуждающим взглядом посмотрела на Джисона — Всё он понимает. У нас уже был разговор на эту тему, да Джисон? — отец спокойно сидел, держа в одной руке мясо, а в другой — кружку с пивом. — Да, отец. — И что я тебе тогда сказал? — господин Хан откусил большой кусок курицы и с аппетитом принялся его пережевывать, смотря на сына в ожидании ответа. — Что если я нарушу хоть одно правило дорожного движения или если попаду хоть в одну аварию, то ты заберешь у меня мотоцикл и заставишь перекрасить волосы обратно в черный, — Джисон закатил глаза, неохотно повторяя предложение, озвученное ранее не меньше сотни раз. — Вот-вот! — поддакнул отец, тряся в воздухе куриной ножкой, словно посохом. — Всё равно мне это не нравится, — замотала головой мать. — А что соседи скажут? Как мы им объясним, что наш сын ходит с синими волосами, красит глаза и ездит на мотоцикле?! Как бы они чего плохого не подумали… — Ой, да какая вам разница, что они подумают? — раздраженное спросил Хан. Такие разговоры у них случались почти каждый день и успели ему порядком поднадоесть. — Как это какая разница?! С каждым днем я удивляюсь тебе все больше и больше. Лучше бы брал пример с Феликса и за голову брался! Неужели ты хочешь всю жизнь проработать на заводе, в то время, как твой брат будет открывать новые законы и теоремы? Ли Феликс, всё это время мирно жующий свою порцию, даже бровью не повел, когда речь зашла о нем. Мать часто приводила его в пример старшему, из-за чего Хан сильно бесился. — Я пошел, — раздраженно выдохнул Джисон и направился к двери, понимая, что сегодня ляжет спать голодным. Каждый раз так. Стоит парню появиться на семейном обеде, ужине, просмотре фильмов и т.д., как всё внимание тут же приковывалось к нему. И ладно, если бы про него говорили хорошие вещи, но его ругали по чем свет стоит. Каждый раз указывали на проступки. Каждый раз сравнивали с братом. В конечном итоге отец начинал кричать, а мать охать и ахать, удивляясь, как у них могли вырасти настолько разные сыновья. Феликс обычно молчал, либо уходил, ссылаясь на головную боль или домашнюю работу. А Хан пытался защититься, как мог. Пытался кричать на отца в ответ, язвительно парировал мачехе. А потом делал на зло. Прокалывал язык, красил волосы в синий, заваливал экзамены… Парень думал о том, что бы ему такого сделать, чтобы разозлить родителей еще больше. Может набить тату? Или принести домой тех бездомных котят? Мать ненавидит кошек. Однако думать дальше ему не пришлось, так как низкий спокойный голос решил всё за него. — Хён сегодня чуть человека не сбил. У Джисона будто выбили весь воздух из лёгких. Он остановился, испуганными глазами смотря на дверь, что была так близка. Но он не успел. — ХЁН ЧТО?! Как бы плохо Хан не относился к своему сводному брату, но такой подставы он никак не ожидал. Хоть между парнями и была вражда, но они никогда не переходили определенную границу, расставленную еще начале их знакомства. Ничего не рассказывать родителям — была одной из тех вещей, которые входили в перечень обязательных для выполнения. Юноша никогда бы не подумал, что Ли, с его моральными ценностями и стремлением быть хорошим мальчиком, совершит такую низость. Джисон прикрыл глаза и приготовился к худшему. «Ли Феликс. Это начало войны». Крики, плач, битая посуда, пощечина, рюкзак, коридор и обещание никогда не возвращаться… Хан Джисон сидел на железной скамейке посреди стеклянной остановки и прижимал к груди плед. Дождь, собирающийся в течение последних нескольких часов, наконец полил. Капля за каплей холодная вода, смешанная со снегом, проливалась на небольшое укрытие, прячущее под своей крышей молодого парня и трех котят, мирно посапывающих внутри теплого свертка. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо юноши, не давая случайным прохожим увидеть соленые дорожки, бегущие вниз по щекам. Рюкзак был почти пуст: в попыхах Хан успел взять с собой лишь пару трусов, футболку зарядку для телефона, Bluetooth наушники и плед, в который завернул дрожащих от холода зверьков. Денег не было. Зонта тоже. Куда идти — непонятно. Немного успокоившись, Хан принялся рыться по карманам в поисках хоть каких-то денег — есть хотелось невероятно. В одном из отсеков рюкзака, на самом дне, Джисон нашел пару купюр, лежащих рядом с подводкой. Хоть какое-то утешение. Без подведенных глаз и черной одежды парень чувствовал себя не в своей тарелке. Из наглого и дерзкого юноши он превращался в тихого неуверенного подростка. Тяжелая одежда, цепи и шипы на куртке были защитой, доспехами, оберегающими хрупкое сердце от всех опасностей внешнего мира. Шмыгнув носом, Джисон посмотрел наверх. На прозрачную крышу тяжелыми каплями плакало небо. Ветра почти не было. Машин тоже. Тишина. — Пошло всё к черту. Сиплый голос казался еще более тихим, заглушаемый шумом дождя. Схватив рюкзак и стерев влагу с лица, юноша смело шагнул за пределы своего укрытия. Быстрыми шагами, переходящими на бег, он направился в сторону ярко светящейся вывески, что являлась постоянным ориентиром для ночных путников. «Круглосуточный магазин» — гласили неоново-синие буквы. Хан вошел, поприветствованный мелодичным звоном дверного колокольчика, и устремился к полке с раменом. Цветные упаковки привлекали взгляд одна больше другой, будто крича: «Купи меня! Купи!». Самая дешевая из них стоила 700 вон. Джисон грустно перевел взгляд на мятые купюры, что нервно теребил в руке. Не хватает. Да что он вообще может купить на эти деньги? Взгляд невольно упал на кошачий корм. Со вздохом, парень взял небольшую упаковку с нарисованным на ней котом, и направился в сторону кассы. Молодой кассир с мешками под глазами сонно взял у Джисона из рук товар и поднес к нему штрих-кодер. — С вас 300 вон, — выдал он противным гнусавым голосом. Хан молча протянул купюры. Забрав товар и выкинув чек, юноша сел на корточки рядом со стулом, куда положил сверток с животными. Он аккуратно отогнул один край, и взглянул на маленьких пушистиков, сонно тыкающих носом в плед. Хан открыл пачку с лакомством, после чего тут же послышался радостный писк. Джисон с интересом наблюдал, как котята уплетают угощение. Есть захотелось еще сильнее. В добавок ко всему, пока бежал от остановки, парень успел здорово промокнуть, отчего теперь одежда неприятно липла к телу, вызывая мурашки при каждом дуновении ветерка. Но в магазине по крайней мере было тепло. Теперь Хану предстояла непростая задача — понять, что делать дальше, где жить, чем питаться, что делать с универом… Послышался звон колокольчика — кто-то вошел в магазин. Не обратив на это внимания, парень продолжил свои невеселые думы. Ему вспомнился сегодняшний диалог с родителями. Сразу после выходки Феликса, взрослые налетели на Джисона. Мать кричала и трясла Хана, пытаясь добиться какой-то реакции, отец сначала молча сидел, мрачно смотря вперед, а потом вскочил и со всей силы врезал парню по лицу… у того только искры из глаз полетели. Феликс смылся почти сразу после этого, мать побежала за ним, волнуясь, как бы ее драгоценный сынок не испугался разгневанного отца. А Хан собрал вещи и ушел. Его даже никто не останавливал. И плевать, что на улице дождь. У входа в подъезд трясущийся от злости и обиды Джисон нашел котят, которых видел час назад. Они сидели под скамейкой и содрогались при каждом раскате грома. Недолго думая, парень достал плед из рюкзака и взял их с собой. Лучше уж скитаться вместе, чем поодиночке. Краем уха Джисон услышал шаги. Кто-то направлялся в его сторону. Со вздохом парень поднялся и повернулся в сторону звука. Перед ним стоял Ли Минхо с пачкой рамена в одной руке и палочками в другой. На парне были надеты простые черные спортивки и такого же цвета худи. Волосы лохматые и влажные, а лицо чистое, без макияжа. Парень оглядел Джисона и его друзей оценивающим взглядом, хмыкнул, и пошел дальше, садясь за соседний столик и принимаясь за еду. Хан во все глаза смотрел, как новый знакомый берет палочками небольшое количество лапши и без малейших эмоций кладет в рот. Свободной рукой Минхо листал что-то в телефоне. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Ли оторвался от своего занятия и поднял глаза на Хана. — Что смотришь? — такой же холодный звонкий голос без малейшей эмоции. — Я? — испугался Джисон. Честно говоря, этот парень немного его пугал. Было непонятно, чего от него ожидать. — Ну а кто по-твоему? — поинтересовался Минхо, слегка склонив голову. Джисон оглянулся, будто надеясь найти еще одного храбреца, который, как и он, осмелился пялиться на этого загадочного парня. Не найдя такого, Хан зачесал назад ладонью мокрые от дождя пряди, так и норовившие залезть в глаза, и приоткрыл рот, думая, что сказать. — Честно говоря, я просто голодный, — откровенно признался Джисон, от одного упоминания от еды глотая слюну. — Ну так иди купи себе поесть. Или у тебя денег нет? — усмехнулся парень, не понимая, что попал в самое яблочко. — Как ты узнал? — Джисон был искренне удивлен. Неужели по нему настолько видно, что он сбежал из дома? — Да вид у тебя бомжеватый, — отозвался Минхо, кивая головой на Хана с его скромными пожитками. По его лицу было непонятно: жалеет он его, усмехается, или ему все равно. — Ну спасибо, — буркнул парень, еле-еле пиная ногой стул. Воцарилось неловкое молчание. Однако, неловким оно было лишь для Джисона, исподлобья смотрящего на Ли. Минхо же преспокойно жевал лапшу, листая ленту Инстаграма. Не в силах больше молчать, Хан постарался как можно более непринужденно спросить. — А ты живешь где-то рядом? — Угу, — отозвался Минхо, спокойно продолжая трапезу. — Один? — продолжил задавать вопросы юноша. В его глазах зажглись пара огонечков под названием «надежда». — Угу. — Кстати, а ты помнишь, что задолжал мне? — как будто случайно вбросил Хан, с интересом ожидая ответ. — Да. Тебе еды купить? — кажется, Минхо ничего не подозревал. У Джисона появился план. Его единственный шанс на спасение. Если он провалится, то вероятность выжить с его умением влипать в рисковые ситуации у него минимальная. Хан был просто обязан сделать все, чтобы Минхо не смог ему отказать. — Значит, ты сделаешь все, что дешевле 100000 вон и не имеет отношения к интиму? — аккуратно уточнил Джисон, приводя свой план в исполнение. — Да, все. Ты уже придумал, что тебе надо? — Минхо доел Лапшу. Он встал и направился к урне, брезгливо касаясь качающейся крышки пальцем. — Позволь мне жить с тобой! — на одном дыхании вытороторил Хан, ожидая реакции знакомого. Было страшно. Ему сейчас могли нагрубить, послать далеко и надолго, либо же просто посмеяться в лицо. Шанс на успех был минимальный, но он всё же был… — Жить? Со мной? — Минхо замер. Секунд пять он стоял не двигаясь, пытаясь понять, не ослышался ли он только что. На его лице на долю секунды проскочило изумление. Джисон замер, боясь одним неаккуратным движением спугнуть удачу. Было тихо, лишь отдаленный шум дождя за окном, да звук сопения кассира, уснувшего на рабочем месте, нарушали полное умиротворение. Хан кричал в голове, умолял Минхо, стоя на коленях и бился в истерике. Внешне же, у него лишь слегка подрагивали желваки на напряженной челюсти.  — Нет, — Минхо словно очнулся ото сна. Быстро засунув картонку в мусорное ведро, он стремительно направился к выходу. Его рука уже лежала на холодной металлической ручке. Еще секунда, и Ли покинет здание. — Пони. понимаешь! Тут такое дело… я из дома сбежал. Там длинная история, если хочешь, я тебе ее попозже расскажу. Но мне правда больше некуда идти! Только если помирать на улице от холода и голода, — Джисон проговорил это с такой скоростью, которой позавидовал бы самый быстрый рэпер Кореи. «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!» — проносилось у него в голове. Молчание. Хан понял, что просить бесполезно. Действительно, на что он рассчитывал? Совершенно незнакомый человек просится пожить… Да он бы и сам не согласился. Джисон вздохнул. Минхо повернул ручку и начал медленно открывать дверь. — Хотя бы котят забери. Они ничего плохого не сделали, а на улице в одиночку помрут. Еще холодно, а они совсем маленькие… — отчаянно, уже ни на что не надеясь попросил он. И снова молчание. Джисон был расстроен. Наверное, даже больше, чем в момент, когда ушел из дома. Тогда им движил адреналин, заставлявший парня идти на риски. Теперь же его сознание было ясно, и вся безнадежность ситуации открылась перед ним, разливаясь по телу холодным потом и жжением в животе. Хан судорожно думал, что делать. Как прокормить себя? Он же ведь ничего не умеет. В сознании парня проплывали картинки его вероятного будущего. Вот он, в тряпках и мусорном пакете вместо крутки, сидит рядом с помойкой и ест выброшенный кем-то бургер… вот он дерется с другими бомжами за кусок хлеба… а тут спит в городском парке, лежа на деревянной скамейке, укрытый газетами… Он бы и дальше продолжал фантазировать на тему себя и своей горькой участи, однако внезапно прозвеневший голос словно разбил его мысли на кусочки, заставил юношу вернуться в реальность. — Хорошо, — Минхо закрыл дверь и повернулся к Хану, уверенно смотря на него. Джисону показалось, что он ослышался. Он был рад, что теперь у котят будет новый дом и новый хозяин, пускай и такой холодный. Да и Хану будет легче выживать без трех ребятишек на руках. Парень улыбнулся и подошел к Минхо, беря в руки сверток. Он бережно передал котят в руки к Ли и благодарно на него посмотрел. — Спасибо тебе большое! Заботься о них хорошо, — Джисон грустно улыбнулся и отошел к своему столику, ожидая, когда Минхо удалится, забрав с собой пушистиков и все его надежды. — Чего сел, не идешь что ли? — Минхо смотрел прямо на Джисона, говоря это. Вроде обычные слова, произнесенные даже немного грубо, но для Хана это было лучшее, что он когда-либо слышал. Он просиял, неверящим взглядом смотря на собеседника. Парень боялся, что это все только его разыгравшееся воображение, что этот голос, казавшийся теперь не таким уж холодным и отстраненным, лишь иллюзия. Однако, он был реальным. — Но знай: я делаю это только из-за них. Не надумай там чего, — Ли кивнул на плед, а после перевел на Хана прищуренный взгляд. Джисон и не думал. Он просто радовался, смотря теперь на Минхо с благодарностью и восхищением. Юноша подбежал к знакомому, чуть не забыв свой полупустой рюкзак. Вновь раздался звон дверного колокольчика — два парня, полностью одетые в черное, покинули теплое помещение и направились в сторону теперь уже их дома. Хан улыбался, думая о том, как же ему повезло встретить тогда Ли. А Минхо заботливо укрывал трех маленьких котят от сырости и ветра, прижимая их к груди под тонкой тканью спортивной кофты. Дождь все лил, смывая с газонов и дорожек последние остатки снега. От зимы не осталось ни следа. Пришла весна, а значит скоро распустятся первые цветы.