Засохший цветок

      Очередной многонедельный ливень завершился, солнце вышло из-за облаков, освещая дома, дороги, скопившиеся лужи, самоцветов и людей, которые ещё долго будут носить резиновые сапоги. Прохладный запах воздуха бодрил только проснувшихся жителей Прибрежья и Малого Хоумворлда своей сыростью, но только не Перидот. Наша зелёнка сидела в душной, пыльной, тусклой комнате с исцарапанными полами и стенами, размышляя о том, как дополнить фальшивого Стивена.       Её взгляд пал на футболку, что выглядывала из повалившейся кучи, которую Хризолит так и не поправила. Дефект попробовала натянуть модификатор внешности на мешковато-стальную тушу, а тот, в свою очередь, лишь проскрипел, оказавшись на земляном отродье. —Мда, — Дот оценила то, как это выглядит и объявила, — Пусть это и была твоя одежда, но ты отдал её мне, так что я оставлю футболку себе, а для тебя придётся прогуляться… Не делай вид, будто ты удивлён. Я уже проболталась как-то, что воровала твои вещи для своих нужд всё это время.       Оливин отправилась в Храм, где ранее жил Кварцевый Мальчик. Она прекрасно знала, где хранятся вещи её друга, потому что Жемчуг непомерно любит держать в чистоте даже то, что в этом не особо и нуждается, как следствие — стирка вещей Стивена, который уехал несколько месяцев назад. Зачем это делать — не понятно, но Хризо это только на руку. Самоцвет подлетела к сушилкам и попыталась снять пару джинсов и футболку, которые держались новыми, тугими прищепками.       Внезапно портал засветился и на нём кто-то появился, Пери не знала, кто, потому что находилась спиной к порталу. —Хей! — послышался возмущённый высокий голос Жемчуг. —Что ты здесь делаешь?       Воровка обернулась, глаза были наполнены страхом — её никогда не ловили за кражей вещей, максимум детали из сушилки замечали. Зелёное лицо было расколото по всей площади: от линии роста волос до самой груди. Кулаки раскрошены, настолько, будто сейчас начнут откалываться по кусочкам, трещины шли от костяшек до кончиков пальцев, до локтей. Этот ужас, увиденный Жемчуг, заставил её потерять дар речи, закрыв рот рукой, она просто молча смотрела, как расколотый самоцвет улетел на крышке от мусорного бака с вещами, что только что были на верёвке.       Камень прошмыгнула в дом, держа одежду в руках, надеясь, что её не заметят. Щёлкнула замочная скважина люка и вот бракованная уже в своём мирке, где никто не тронет. Местная пародия Виктора Франкенштейна подошла к своему «чудовищу», которое она оставила под простынёй, на случай если кто-то ворвётся в её владения и застанет неподготовленного к общественным взорам «красавца». —Настало время финальных преображений, мой Кварц. — она косо улыбнулась, положив футболку на подобие кровати, оставив в руках только джинсы. Оливин вручила штаны роботу, выполняя всё остальное за него своим металлокинезом. Марионетка успешно оделся, Хризолит, сложив руки на груди, разглядывала, как села одежда, не промахнулась ли она с пропорциями.       Её мысли нарушил немного хриплый голос, донёсшийся сбоку сзади, где был вход в помещение: —Эээ, Хей, Пер, ты как? —Аметист будто появилась в проходе магическим образом. Но на деле, она стояла так уже около минуты, смотря главной героине в затылок, который не давал видеть, что с ней.       Дефектная в ужасе повернулась к подруге, по инерции пытаясь загородить фальшивого Стивена. Она была уверена, что закрыла люк. Чтож, ошиблась. —М, —фиолетовый самоцвет не сильно удивилась увиденному, лишь глянула на бутылёк, что взяла с собой. —Значит Жем была права, тебя и правда помотало. Что стряслось? —О, Аметист, здравствуй! Это не так важно, как… Кстати, что ты тут делаешь? —спросила зелёнка, криво улыбаясь, будто всё нормально. —Жемчуг рассказала, что застала тебя около бельевой верёвки. Говорит, что твой камень очень сильно пострадал, но световая форма не изменилась, хоть и покрылась трещинами. Мы сошлись на мнении, что я принесу тебе слёз Розы, чтобы исцелить тебя. —коротышка протянула бутылёк Перидот. Та лишь покосилась на склянку. —Форма не изменилась по тем же причинам, по которым я не могу менять свой облик, как ты и остальные. Более того, Аметист, я в порядке! — та улыбнулась, потянувшись к пузырьку. Поглядев на свои руки, Живой Разлом ужаснулась: она совершенно не обращала внимания на трещины.       Забрав бутылёк и спрятав руки за спину, самоцвет посмеялась, —Хехе… Не важно! —Пери, это серьёзно. В твоё лицо будто инжектор въехал. — Аметист переживала за свою подругу, пыталась убедить её. —Ладно! Проехали. — Хризопраз начала злиться, но тут же отвлеклась и сделала шаг в сторону, открыв полностью взор на фигуру, что стояла за ней. — Лучше зацени! Я делала его целый месяц, если не больше! Он великолепен, правда? —Вау, впечатляюще, но что у него с глазами? И где ты хочешь его поставить? —Ч-что? —Пхаха, Дот, ты же не для себя его сделала, не так ли? — заметив растерянное лицо подруги, которое показывало, что это и было целью, гостья ужаснулась. — Я думала ты его, как памятник делала! Подожди, подожди, но зачем он тебе? Это довольно жутко. —Разве ты не видишь? Это идеальное решение моей проблемы! Видишь ли, я была очень растеряна, когда Стивен уехал, это чувствовалось просто ужасно! Я даже голову разбила! Но теперь! — Пер безумно посмеивалась по ходу рассказа. — У меня есть свой Стивен, который никуда не денется, если я того не захочу! Ньехехех!!! Это гениально, согласись! —Чёрт, сильно же ты ударилась… Тебе срочно надо применить слёзы Розы, это уже не нормально, подруга. — Аметист совершенно не разделяла поехавшие планы Оливина. —Хм…—подобие Виктора Франкенштейна оскорблённо нахмурило брови. — На кой они мне? Ты бы ещё слюней принесла. –Наверное стоило, может тогда бы ты охотнее ими воспользовалась. — обронила фиолетовая грубиянка, поглядев на лицо собеседницы, которая недовольно покраснела.       Опечаленный сиреневый камень молча направилась к выходу и скрылась в полу. — Ну и Булыжник. — Перидот злилась на подругу, положив бутылёк к остальным ненужным вещам в углу комнаты, она направилась обратно к своему идолу. Хриз погладила его по «щеке» и улыбнулась. — Не слушай её, она не понимает нас. — секундная нежность в голосе снова сменилась напряжённостью и злобой. Каменная Крапива подошла к окну, глядя на улицу, где тучи снова сгущались, словно зависели от её эмоций. — Эти самоцветы слишком избалованы друг другом, чтобы понять. Они привыкли трогать друг друга, обниматься, будто это так просто и легко. Им не понять, каково это, не иметь права на эмоции и не уметь выражать их.       Дот глядела в цветы, но там не могло быть отклика. Он бездушен. Это просто макет реального человека. –Мда…– Дефект вздохнула разочарованно. –Мне стоило потратить время на искусственный интеллект для тебя… Без него это не имеет смысла. Что ж, самое время заняться этим вопросом.       Оливин убила целую неделю на исполнение своей задумки. Программа нуждалась в доработке, чтобы больше напоминать свой прообраз. Теперь это разумный робот, имеющий некоторые человеческие качества, которые имел Кварц. Если бы только это было так же прекрасно, как звучало… На деле, «Живое отчаянье» управляла его действиями собственным разумом с помощью металокинеза. Единственное, что было по истине живым — его цветочные глаза, которые Перидот полила слезами Розы. Ныне они двигают лепестками не только от солнца, но и от «эмоций» недопарня. –Можешь посчитать безумным, что я управляю тобой, но хей, ты сам сказал мне однажды…–она широко улыбнулась, прожигая взглядом своё творение. –Будь Стивеном, которого ты хочешь видеть в мире. — самоцвет процитировала слова своего друга от лица мип-морпа, изменив голос. –Чтож, я буду. — уже от собственного «я» дополнила она, а после рассмеялась в унисон с громом.