А ты знаешь, что ты мне нравишься?

Они закончили ирл стрим и Братишкин вёз Губанова домой. - Чё ты такой замученный или напряжённый, не пойму? Всё-таки похмелье даёт о себе знать? - Да нет... Вова понял, что своим ответом он опять разводит этот непонятный и кринжовый разговор, который был у них вчера. Только тут уже на трезвую голову. Поэтому вовремя остановился и решил поменять вектор. - Спал просто плохо. Тут ему позвонила Алина. Разговаривал он с ней раздражённо. Хесус естественно это заметил. - А, ясно, я понял в чем дело, проблемы в отношениях, понимаю, - дождавшись пока тот поговорит, сказал Хесус. - Да нормально всё, ну в смысле не очень нормально конечно, но не в Алине дело. Договоря это, Вова отправил ей голосовое сообщение, что лучше им ещё некоторое время друг от друга отдохнуть, взять мини паузу, потому что он срывается и не хочет поссориться ещё больше. - Да я понимаю тебя, поэтому у меня нет сейчас отношений. Не хочу чтобы всякие проблемы ещё и в этом были. Братишкин понял, что разговор зашёл в тему отношений и решил попробовать что-то разузнать. - А чё, прям ваще не хочешь отношений? - Ну ты же знаешь. Пока мне это не нужно. Тем более я пытался, но не получилось, как ты знаешь. Понятно, что я не собираюсь всю жизнь один прожить. Но сейчас как-то похуй на это. - Ну ты просто гей, - произнёс Вова, пытаясь быть собой и вести разговор как обычно в шуточном режиме. - А да? Ну да точно. Как я мог забыть про это. - Я кстати помню, что ты когда-то говорил, что может ты би. - Не, я именно гей, как и ты, - Хесус засмеялся, думая, что Вова просто по рофлу это всё говорит. - Ну не как я, это точно. - Ты шо не гей? Как так? Осуждаю. Вове стало неудобно уже от этой беседы. У него покраснели уши и появился небольшой румянец. Хесус это заметил. Но значения не придал. Только потом, спустя уже время он конечно же понял в чём тут было дело. - Да гей я, гей, - усмехаясь произнес Вова. - Одобряю. Непонятный разговор закончился. Хесус уткнулся в телефон, кому-то отвечал. Они ехали в тишине какое-то время. Вова уже сто раз пожалел, что они с ним сегодня встретились. Потому что чувствовал он себя полным идиотом, который в свою очередь ещё суетится и краснеет. Он старался вести себя как обычно легко и непринужденно, но не выходило. От сидящего рядом Хеса пахло парфюмом и это Вову просто сводило с ума. А раньше бы он и внимания не обратил на это. В какой-то момент он совсем потерялся в своих мыслях, что очнулся только когда сзади засигналили. - Блять, - прошипел Братишкин и тронулся с места. Хес отвлёкся от телефона и повернулся на Вову. Ему казалось, что тот нуждается в поддержке из-за каких-то проблем с девушкой. - Ты потерянный и дёрганый какой-то, не парься, всё у вас наладится. Вова повернулся на Хеса, встретился с ним глазами и резко отвернул голову обратно на дорогу. Голубые глаза Хеса его как будто насквозь прожгли. - Ну чё ты? Не тильтуй, - сочувственно произнёс Губанов. Вова полминуты молчал, упорно смотря вперёд и пытался абстрагироваться. Но его состояние дошло до пика и сам не ожидая от себя он спросил. - Хес, а ты знаешь, что ты мне нравишься? Он подумал, что либо сейчас, либо никогда. Посмотрит на реакцию и если совсем будет тупо, то спишет на обычную шутку. Конечно Хесус это воспринял как очередной рофл. Хотя в этот раз Вова звучал серьёзным, да и смысла в подобной шутке не было. Потому что в машине они были одни и стрим уже закончился. Обычно такие вещи они делали на аудиторию, ну либо в компании, дабы повеселить людей. Хес в очередной раз удивился. Но за последние 2 дня он даже уже успел к этому привыкнуть. - Ааа да? - в своей манере ответил Лёша. - Да ты заебал со своим "а да" уже. - А чё мне ещё ответить? Я вообще не понял к чему ты это сказал, даже не сказал, а спросил. - Блять, понятно короче. - Да чё понятно то? Я нихуя не понял например. - Чё ты не понял опять? Я вроде по-русски сказал. Или ты делаешь вид, что не понял? Хесус уже чётко понимал, что Братишкин не шутит. Но зачем он всё это говорит, тоже не понимал. Всерьёз, сказанное такое от Вовы он просто не мог воспринять. Ему больше казалось, что тот его проверяет или типо того. Поэтому его это выбесило. - Блять, Вов, чё ты хочешь от меня, уже второй день? Вчера ты вроде как пьяный был, но сегодня что опять? В этот момент они уже подъехали к Москве Сити и остановились на парковке. Вова, поняв, что Хесус явно злится, решил, что нужно закрывать эту тему. - Ничего я не хочу, - вполголоса, безэмоционально ответил Семенюк, смотря себе куда-то на ноги. - Ты можешь нормально сказать, что происходит и зачем ты это устроил? - ничего не понимая, в недоумении спросил Хес. - Я еблан. Хес вспомнил вчерашнюю тусу, на которой Вова говорил тоже самое. - Ясно, - разочарованно сказал Губанов, в очередной раз не дождавшись вразумительного ответа или объяснения. Ему казалось, что таким образом Братишкин его проверят на ориентацию. Ну или что-то вроде этого. Других вариантов не было. Несколько секунд они тупо смотрели впереди себя. Вдруг Вова повернулся на Лёшу. - Хес. - Ну чего ещё? - он повернулся на Вову. В этот момент Братишкин чуть наклонился к нему. Правой рукой, слегка обхватил шею, тем самым немного пододвинув его к себе и дёрнулся с места, нацелившись своими губами на его. Вова понял, что либо он это сейчас сделает, либо всё. И пофиг, пусть он его оттолкнет или обматерит. Всё произошло за доли секунд. Хесус не успел что-то сказать или подумать. Но в последнее мгновение успел это остановить, упершись рукой ему в грудь. В этот момент между ними оставалось пару сантиметров. С выпученными глазами он немного отклонился, но не убрал руку с себя. - Ты чё творишь? - изумлённо спросил, всё также упираясь своей рукой ему в грудь. - Поцеловать тебя хочу, - ответил Братишкин, не убирая руки с его шеи. - Я понял, но нахуя? - Я так хочу, а ты нет? - он опять сократил расстояние между ними. Хесус также блокировал Вову рукой. Но расстояние между ними стало ещё меньше. - Я... - Лёша растерялся и не знал как вообще на это реагировать. - Хес, давай попробуем, - вполголоса, достаточно уверенно произнёс Вова. Хесус не особо понимал что вообще происходит. Он посмотрел в глаза Вове, потом на его губы. В этот момент Семенюк прильнул к его губам. В этот раз Губанов его не стал удерживать рукой, но и сам ничего делать не стал. В его голове пронеслось только "пусть так, посмотрим что дальше будет". Вова прикоснулся к его губам не размыкая своих. Он боялся продолжать поцелуй дальше, как будто не зная что делать. Будто разучился или вообще никогда не целовался. Поэтому они просто сидели прижавшись друг к другу губами. Хесус инициативу в свои руки брать не стал. Потому что и так находился в ахуе с происходящего. И до конца не мог понять нравится ему или всё-таки это лишнее. - Ты не хочешь меня поцеловать? - спросил Братишкин, отлепившись от него. - Так это вроде ты меня целуешь, я то что? - он сидел смирно, руки его лежали на коленях, к Вове он был повернут только головой. Вова опять не размыкая губ присосался к Лёше. Надеясь, что тот всё-таки возьмёт инициативу в свои руки и ответит на поцелуй. Но переломить себя Хесус не мог. Вова тоже не мог сломать этот барьер. Ему очень хотелось, но было дико страшно. Он опять отстранился от Хеса, в этот раз убрав руку. - Ясно, - с максимально обиженным лицом произнёс парень. Он понимал, что сам тупит, но то, что Хес не шёл на этот контакт его обидело и расстроило. Он отвернулся от Хеса и сел прямо. - Ну и что тебе ясно? - Всё мне ясно, что я еблан и непонятно что устроил. - Попробуй ещё раз, - он сам не понял зачем это сказал. - Что? - Вова продолжал смотреть прямо перед собой. Он одновременно и услышал и не услышал, что сказал Лёша. - Говорю ещё раз попробуй. Вова удивился. До этой секунды ему казалось, что Хесус просто терпит это. Он повернулся на Хеса, заглянув ему в глаза и повторил это действие только более уверенно. Обхватил ладонью шею и прижался к губам. Секунды 3 они опять тупили. Но Хес чуть-чуть разомкнул губы, давая понять, что не против продолжить начатое. Вова намёк понял. Он тоже разомкнул губы, тем самым нежно обхватив верхнюю губу Хеса. Потом соскользнул на нижнюю, повторив тоже самое. Их поцелуй был максимально невинным. Вове конечно хотелось углубить поцелуй, подключив язык, но он не был уверен, что Хесус его не оттолкнет и не скажет "это уже слишком, чувак". Потому что хоть Губанов и разрешил себя поцеловать, но он сидел в том же положении и больше было похоже, что он просто позволяет себя целовать. Но сам в этом участия принимать не хочет. В целом так и было. Но он не то чтобы прям не хотел принимать в этом участия, скорее не решался. Потому, что ещё даже день назад он и не думал, что такое может произойти. В отличии от Вовы, который для себя всё уже решил. Семенюк не стал его мучить дальше. Он был вполне доволен и этим, мягко говоря. Его сердце совершало наверно более 200 ударов в минуту, адреналин зашкаливал. Он с трудом понимал, что вообще происходит. В голове стоял шум. Ко всему прочему в джинсах стало явно тесно и дабы не делать и так неловкую ситуацию более неловкой, он решил, что можно остановиться. - Я тебе нравлюсь? - он убрал с него руку и смотрел прямо в глаза. - Опять... Вова... - взгляд его смутил и он опустил глаза куда-то вниз. Эти разговоры и вопросы про чувства его дико задолбали. И особенно сейчас, когда в голове и так была каша. - Что Вова? - он заулыбался. - Мы только что поцеловались, и тебе всё равно сложно ответить на вопрос? - Ну наверно... Нравишься... Иначе я бы тебе не позволил это вот всё. - Прям нравлюсь как парень? Или я тебе просто не неприятен? - не унимался Братишкин. - Так стоп, я вроде ответил на вопрос. Не усложняй и не души. Сколько можно? - А Жожо тебе нравится? - Что блять? Ты долбоёб? - Ну вы активно общаетесь с ним там. Он у тебя жил. Он трогал тебя везде и тебе наверно это нравилось, иначе бы ты не позволил. - Вов, ты дурак? Во-первых, он у меня не один жил. А во-вторых, мы для контента это делали. Причем тут "нравится"? Ебать ты долбоёб. То есть ты меня всё это время ревнуешь к нему? Это ты поэтому мне мозг выносил, что типо неуважение, что он меня трогал? Охуеть. Вова молча сидел, ибо понял, что реально глупость сморозил. - Не, ну если бы ты меня трогал, я тоже не был бы против. - Да? Семенюк положил руку ему на ляжку. Губанов выпучил глаза. Он вспомнил прошлый стрим, когда Вова тоже положил руку ему на ногу. Тогда он вида не подал, но внизу живота почувствовал лёгкую щекотку. Но тогда он всё списал на эффект неожиданности. - Ну я не про сейчас говорил, в целом про стримы. - Понятно. Вова надул губы и сел ровно, смотря перед собой. Потом улыбнулся. - А помнишь ту ночь, которую мы вместе у тебя провели? - Чё? Какую ночь? - он не понимая усмехнулся. - Ну после моего др. - Аааа, "ночь провели", ну ты сказал. - Ну ночь и день. Мне понравилось. Давно так хорошо время не проводил. Это наверно потому, что с тобой только вдвоём были. - Вов... Чё за приторные сопли? Меня блять кринжом даже накрыло, - Хес сморщился, приподняв одну бровь. - Пиздец... - так же с улыбкой сказал Вова. Он наклонился и уткнулся лбом в руль. - Согласен... Пиздец это ты мягко сказал. - Что я блять творю вообще? Вова оставался в таком же положении и не поднимал головы с руля - Ты мне уже давно нравишься... Ну как давно... Осознал я это не очень давно конечно. Но уже в конце прошлого лета понимал, что чё то не то началось, может раньше, но тогда я вообще не задумывался об этом. Блять я себя таким долбоёбом сейчас чувствую. Хесус всё так же сидел молча, не особо шевелясь. Слушая Вову он в голове прокручивал вчерашнюю тусу. Параллельно вспоминал какие-то моменты. Вова продолжал. - Я когда понял, что начал что-то к тебе испытывать, пытался выкинуть это из головы, пытался больше времени с Алиной проводить, но пиздец...Я хз зачем всё это тебе говорю сейчас, просто похуй уже. Хесус продолжал вспоминать всякие моменты, связанные с Вовой. В голове складывалась причинно-следственная связь многих его поступков и слов. - Сука, я с тобой общаться даже хотел перестать, точнее к минимуму свести, срывался на тебя постоянно, хуйню какую-то нёс, пытался подколоть как-то постоянно... Я до последнего не мог поверить в это... Он тяжело вздохнул, оторвал бошку от руля и откинулся на спинку, закрыв глаза. - Ну ты хоть слово скажи, - усмехнулся Вова. Хесус немного подумав заулыбался, пытаясь сдержать смех. Вова услышал, что тот пытается то ли подавиться, то ли засмеяться, открыл глаза и повернулся на него. - Ты чё ржешь? - с удивлением спросил парень. - Ну получается это... Как его... Ну это... - Хес прикрывал рот рукой и пытался говорить ровно и не ржать. Вова с непониманием продолжал смотреть на него. - Ну как там... Типо... Хестишкин канон... Все дела... - он на секунду засмеялся, но потом понял, что наверно это глупо. - Бля сори не в тему наверно, но я не мог это не сказать. Вова во весь рот улыбнулся, потом отвернулся в боковое окно. - Такой ты долбоёб, Лёх. Он продолжал улыбаться своему отражению в окне. - Ну хорошо, а что дальше? - убрав улыбку с лица, спросил Губанов. - Я не знаю, - не поворачиваясь ответил Семенюк. - Ты меня прости, но я сейчас в таком ахуе нахожусь. Не верю, что это на самом деле происходит. Это реально происходит...? - Мне нужно знать что ты по поводу этого всего думаешь, - Братишкин повернулся на Хесуса. - По поводу чего именно? - Бля, ну ты же понял меня, - он понимал, что Хес опять прикидывается дурачком. - Мне нужно переварить всё. - Ладно извини. Хз зачем я доёбываюсь до тебя. - Вов, прости... А что с Алиной? - А что с Алиной? Я не знаю что с Алиной... Мы взяли паузу... Ну в смысле я это предложил. Так правильней будет. Да и тяжело мне с ней последнее время нормально общаться. - Понял. - Уже 10 часов. Не буду тебя больше мучать. Можешь бежать на работу. - Да, пора бы уже стрим подрубать, - Хесус посмотрел на часы телефона. - Ладно, давай. И сори за всё, я наверно не должен был всё это... Ну ты понял. - Да хватит извиняться. Всё норм. Наверно... - он открыл дверь и вышел. В диком ахуе от происходящего Губанов направился домой. А Вова ещё час сидел в машине и думал о том, что сделал. Хесус это заметил по Зенли, что тот час стоял у Москвы сити. Вова одновременно жалел и нет. Но в любом случае, что произошло, то произошло. И нужно было уже с этим как-то существовать. В полном ауте Хес поднялся в свою квартиру. И ещё полчаса пытался прийти в себя, прежде чем подрубать стрим. Он попробовал это. Понравилось ли ему? Понять он не мог. Но чётко понимал, что будь это не Братишкин, а какой-то другой парень, он бы его сразу послал. Может это и есть чувства? К которым он ещё просто не готов. Сам Вова почти год пытался себя понять и принять. А тут один день. Лёша одновременно был в шоке от их, хоть и невинного, но всё же поцелуя, и от такого искреннего признания Вовы. По итогу он решил, что проще об этом всём не думать и вообще не лезть во всё это. Он постарался максимально абстрагироваться и запустил стрим. Братишкин ещё час стоял под Москвой Сити. Он не мог тронуться с места, руки дрожали, сердце билось, в голове не одна мысль не могла уложиться. За это время он успел и порадоваться и пожалеть, что вообще это всё устроил. Ведь если раньше возможно было как-то свести свои чувства на нет, то теперь он сам себя загнал в тупик. И теперь он сидит в машине под его домом. В салоне до сих пор пахнет его парфюмом. Он до сих пор ощущает его губы на своих. И он прекрасно понимает, что приехав домой первым делом подрочит. И самое сложное, что теперь Хесус всё знает и с ним нужно как-то общаться. Следующую неделю они не виделись. У обоих был плотный график дел и встреч. И вот через неделю Синди позвала всех в их любимую кальянку.