А ты знаешь, что ты мне нравишься?

Стандартный вечер в кальянной. Все выпивают. Хесус усиленно пытается игнорировать Братишкина, активно общаясь со всеми подряд. Всю прошлую неделю Вова безостановочно вспоминал их вечер, представлял что-то большее и понимал, что теперь точно по уши втрескался. А Лёша безостановочно старался не концентрироваться на произошедшем. Поэтому как только в голове всплывал Вова, он пытался вытеснить его чем угодно. Так и здесь. Как только он видел Братишкина на горизонте, так сразу менял своё место положения. За всеми этими передвижениями и разговорами он не заметил, что уже явно перебрал с алкоголем. Поэтому когда все собрались выйти на улицу, кто покурить, а кто просто проветриться, он предпочёл остаться в помещении. Хес плюхнулся на освободившийся диван и плывущим взглядом уткнулся в телефон. Вдруг из туалета выкатился шатающийся Вова. Увидев Лёшу, сидящего одного, он удивлённо нахмурил лицо. - А куда все пропали? - неровным шагом он подошёл к дивану и приземлился рядом с Хесом. - Да на улицу вышли. - А ты меня ждёшь? - Никого я не жду, я думал, что ты тоже с ними пошёл. - Ага, расскажешь. Как будто мы случайно тут вдвоём оказались. - Блять, Вов, я даже не знал, что ты в сортир пошёл. - Ладно, ладно. Я шучу. Я же видел как ты от меня бегаешь весь вечер. Странно, что сейчас не вскочил и не убежал. - Нет сил бежать, бошка уже не варит. - Ты не хочешь общаться я так понимаю? Честно говоря, я и думал, что так будет. - Да не, почему не хочу? Просто не знаю как...Ты меня тоже пойми... Ты мне столько всего сказал, про чувства там... Честно скажу, я не был готов к этому, да и вообще к чему-то подобному, особенно от тебя. - Ну да, с Жожо же интересней обжиматься. - Блять, ты меня уже заебал с ним. - Он сука наверно специально это всё делал, чтобы меня побесить. - Ага конечно, всё же вокруг тебя вертится. Хотя ему была интересна твоя реакция на наши стримы. - Да? Вот же еблан, - Вова засмеялся, а потом резко задумался. - Бля, нахуй я всё испортил... - Ты о чём? - Обо всём, что я наделал блять. - Ну... Я так понимаю рано или поздно это всё равно бы случилось. - Что бы случилось? Рано или поздно я бы всё равно всё испортил? - Ну... Да, - с улыбкой и усмешкой ответил Хес. - Чё ты ржёшь? - Да где я ржу то? Ты просто забавный. - Это хорошо? Или типо я как идиот забавный? - Бля, хорошо это, хорошо. Чё начинаешь опять? У тебя просто так смешно глаза бегают. Иногда смотришь мне прям в глаза не отрываясь, а потом начинаешь, то на рот смотреть, то опять в глаза, туда-сюда типо, вниз-вверх, тык-тык, - он показал указательным пальцем это движение "вверх-вниз". Братишкина это явно смутило. Он смущенно улыбнулся поджатыми губами и отвёл взгляд. - Я кста раньше тоже замечал это, - продолжил Хесус. - У тебя глаза красивые просто, - сказал Вова, подняв обратно на него глаза. Пару секунд молчания и тишины. - Вов, - его это чуть-чуть засмущало. - Ладно, ок, - он опять обиженно отвернулся и полез в телефон. Хесус внимательно смотрел на Вову, на его выражение лица, на его неловкие телодвижения. В его голове никак не укладывалось, что это тот самый Вова Братишкин. Максимально токсичный чувак. Такой типичный чел с района, который дрочит на тачки и красивых девок. В свое время можно сказать даже был гомофобом. И даже его самого за это когда-то стебал. А сейчас сидит рядом, преданно смотрит в глаза и смущается. А неделю назад вообще признался в чувствах и поцеловал. Это вообще реально? Губанов не мог понять себя. Он никогда не думал в этом плане про Вову. Ему просто нравилось с ним общаться. Нравилось когда тот его куда-то звал или просто писал. Нравились и одновременно смущали его пристальные взгляды. Нравилось вкидывать всякие штуки для шипперов. Обижали его дебильные подколы и токсичные выпады. Он искренне переживал когда его банили, не смотря на то, что ему самому были только плюсы с этого. Он всегда его дефал, когда кто-то со стороны пытался того обосрать или обвинить в чем-то. А может всё это время он реально к нему что-то чувствовал, но просто не замечал? Несколько минут они просто сидели уткнувшись в экраны телефонов. В какой-то момент Вова отвлёкся от телефона. Он резко повернулся на Хеса. - Слушай, Лёх, - он хотел сказать очередное "забей на всё, я еблан, не парься". Но Хесус не дал закончить фразу. Он сам не знает зачем это сделал, скорее конечно выпитый алкоголь и сильно затуманенный рассудок дал о себе знать. Но когда Вова повернулся, сократив расстояние и начал говорить, Лёша резко схватил его за подбородок, тем самым максимально пододвинув к себе и прижался к губам. В одно мгновение Хес подумал, а почему бы и не попробовать снова? Как неделю назад. Одна, две, три секунды непонимания происходящего от обоих. Но тут Вова обвивает своей ладонью его шею и решается углубить поцелуй, тут же подключив язык. На этот раз Хесус не сопротивляется. Поцелуй получается слишком влажным, с максимально громким чавканьем. Вова на секунду отрывается и смотрит в глаза Хесу. Убедившись, что ему это не кажется и с ним рядом именно Хесус, он обратно прилипает к его губам, продолжая поцелуй. Вова ощущает дикое щекочущее возбуждение внизу живота, а также уже явное уплотнение в джинсах. Ему кажется, что он прям сейчас кончит. Одной рукой он продолжает обхватывать и обвивать ему шею, запускает руку в волосы на макушке. Другой рукой обнимает сзади, тем самым очень плотно прижав к себе. На удивление Хесус это всё ему позволяет, и даже трогать и ворошить свои волосы. Боясь переборщить, Лёша одной рукой слегка обхватывает Вову в районе рёбер. Вова этого через толстовку даже не чувствует. Вести себя активней Хес просто не решается. Но тут он начинает чувствовать то, чего так боялся. В штанах становится тесно. Чувствуя нарастающее возбуждение, он освобождает одну руку, которая была сдавлена их телами, скользящим движением ладони обхватывает шею и кусает Вову за нижнюю губу. И Братишкина это совсем сводит с ума. Хесус почувствовал как парень от его прикосновения и укуса как будто задрожал на мгновение. В этот момент сам Вова ощутил миллиард мурашек по всему телу, которые добежав до паховой области заставили его издать внутренний стон. Уже перестав себя контролировать, он запускает одну руку Хесу под кофту со стороны спины, а другую пододвигает вплотную к его паху. Почти не прекращая поцелуя обжигающим дыханием шепчет "я так хочу тебя, Хес". В этот момент Губанов понимает, что это край и останавливает происходящее. Он резко отстраняется. - Стоп, стоп, стоп, - вытирая губы. - Я почувствовал. - Что почувствовал? - Лёша пытался отдышаться и понять, что вообще происходит. - Ну... Что ты меня хочешь. Хесус поняв о чем он, немного развернулся от него и сдвинул ноги. - Наверно, - он начал усиленно думать о всякой херне, чтобы напряжение в штанах скорее спало. - Не наверно, а точно. За дверями послышались голоса. Некоторые ребята вернулись с улицы. - Так всё. Ты ещё на всю кальянку закричи про это. Ты сам чуть не кончил прям тут. Я то себя в руках держу. А ты как школьник. Вова сделал немного обиженный и одновременно потерянный вид. - Да я бы и кончил прям здесь, если бы ты к нему прикоснулся... Хесус сделал удивленный вид и приподнял одну бровь. Ему всё ещё странно и непонятно было вести подобные разговоры, а тут ещё и совсем откровенная история пошла. - Я и не собирался этого делать. А вот ты блять почти облапал меня там. - Блять сори, хорошо, что ты это всё остановил. Вова услышав оживление, сел ровно и выдохнул: "Бля". Хесус попытался немного выровнить башню и поправить сбитую кофту на себе. Семенюк сидел и дул себе на лицо. Он был весь румяный, губы были красные и опухшие. В джинсах был уже такой нормальный стояк. Благо в помещении с приглушённым светом и за столом этого не было видно. - На самом деле хорошо, что ты это остановил. Я не знал что делать дальше. - А дальше ничего и не нужно делать. Куда дальше то? - Ну... Да... Дальше я точно ещё не готов... Точнее не то чтобы не готов, в смысле... Я бы хотел, но... Как будто барьер, ну... Ну... - Да понял я тебя, не мучайся. Полноценными геями мы ещё не хотим становиться. Вова несколько секунд переваривал шутку, а потом истерически заржал в своей манере. - Я всё-таки смешной? Вова остановился орать и повернулся на Хеса. В этот момент двери открылись и в помещение залетели Мазелов, Антоша и Таня. - Чё вы тут сидите? - громко и весело спросил Синди. - Опять парочка сладкая сидит. Чё вы тут делали? Опять небось Вова целоваться лез? - угорая засыпал вопросами Илья. - В этот раз я полез, - в шутку ответил Губанов, понимая, что это и не шутка даже. - А, ну это хорошо, взаимность, все дела. Таня посмотрела на Вову. - Чё с тобой, красный какой-то, опухший, вид больной какой-то? - Да ему херово опять, не умеет человек пить, опять рыгал в сортире, - непринужденно проговорил Лёша. - Да, чёт херово мне, - посмотрев сначала на Хеса, а потом на ребят подытожил Вова. - Да иди умойся, а потом на улицу выйди, получше станет. Чё вы в духоте здесь сидите? Идите проветритесь, - родительским тоном сказала Синди. - Да, пойду умоюсь схожу, - он встал с дивана. Таня, Илья и Антоша занялись своими делами в другом конце помещения. - Только салфетки захвати с собой, там по-моему туалетной бумаги нет, - Лёша показал на салфетки, лежащие на столе. - Что? Салфетки? - Вова удивлённо обернулся на Хеса. - Салфетки. Ну мало ли. Запачкаешься. До Вовы дошло зачем ему могут понадобиться салфетки. Он сначала нахмурил брови и двинулся в сторону туалета, но потом резко развернулся, вернулся к столу и со смущенной улыбкой и забрал салфетки. - Долбоёб. - А я то что? - Губанов заржал. Конечно же он заметил стояк Вовы и видел его озабоченное состояние. Поэтому сразу понял, что тот скорее всего пойдет передёргивать в сортир. Сам он силами мысли всё-таки смог побороть возбуждение. Пришлось представить много неприятного и мерзкого, но лучше так, чем сидеть в кальянке со стояком на Братишкина. Все ребята вернулись обратно в зал. Снова стало многолюдно и шумно. Вова вышел из туалета, пошатываясь добрёл до сидящего Хеса и приземлился рядом. - Удачно? - усмехнувшись спросил Губанов. - Удачно, - сказав это, Братишкин положил голову ему на плечо. - Я сейчас вырублюсь наверно, чёт пиздец накрыло. - Бля, Вова, - Лёша посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что этого никто не видит. - Вызывай такси и езжай домой. - А ты со мной поедешь? - Мне делать что ли нечего, в Люберцы твои ездить? - Поехали к тебе тогда. - Так блять, Вова, ты уже реально еле слова связываешь, - он немного дёрнулся, чтобы Вова поднял голову с его плеча. - Ладно. Поеду я домой тогда, - он сел ровно, сильно потёр руками лицо и взялся вызывать такси. Приехало такси. Ребята его проводили. Хесус вернулся в зал. Сознание до сих пор было неясное. Но вспомнив, что полчаса назад между ними произошло, налил себе ещё виски с колой, выпил залпом и через некоторое время тоже уехал домой.