А ты знаешь, что ты мне нравишься?

Хесус проснулся от звонка. Звонил Братишкин. - Ты чё звонишь? Разбудил меня блять. - Я подъехал к тебе, впусти меня. - Чё? Куда приехал? Ты около Сити что ли? - Да, я тут. - Нахуя ты тут? Мы вроде не договаривались. Я сплю. - Просыпайся. Вова отключил вызов. Хесус недовольно встал. Матерясь почистил зубы и быстро ополоснулся под душем, чтобы хоть как-то взбодриться. Башню конечно же строить не стал. Он сделал Вове пропуск и тот поднялся на этаж. - Ну и чё? И зачем ты приехал, дурак? - Соскучился, - отвечает Вова снимая обувь и даже не смотря на Хеса. - А да? Ты когда позвонил и сказал, что подъезжаешь я спал блять ещё, что б ты понимал. - Ну встал же, не развалился, - он уверенно прошел мимо прямиком зал. - Ебать ты наглая морда. Ты объясни зачем приехал. Я спросонья так и не понял чё ты там говорил. - Я же сказал. Соскучился. У тебя чай есть вообще? - Братишкин непринужденно шарился по тумбам и полкам кухни. - Какой чай ещё? Соскучился это хорошо конечно, а если серьезно? - Как ты вообще живёшь, даже чая нет. На Москву Сити накопил, а на чай уже не хватило? - он продолжал копаться в полках и игнорировать вопросы Лёши. - Нет у меня чая, я не пью его, - уже раздражённо отвечает Хес. - Бля обидно, я сейчас горячего чая с удовольствием бы выпил. А то после вчерашней алкашки не очень как-то. - Зачем приехал тогда, если не очень тебе? - Да ты заебал, зачем приехал зачем приехал. Поговорить я приехал. О нас. Я думаю, это нужно сделать. - Вов слушай, вчера я пьяный был, ты тоже, поэтому всё так вышло. Ну то есть если бы я не пил, то ничего бы этого не было. И я вообще всё очень смутно помню, - он пытался не показывать явное недовольство от очередных Вовиных выяснений. Конечно же он всё хорошо помнил, в деталях. Но сам себя пытался убедить, что это всё у них случилось исключительно по синьке. Вова так и знал, что Хес будет говорить именно так, поэтому не обратил на это внимания. - Кстати такая прича тебе больше идёт. Зачем эта башня нужна? Так прям секс. Хесус сделал удивленный вид и поднял одну бровь. - Ты слышишь, что я тебе говорю? И к тому же ты недавно срал эту прическу, доказывая, что башня лучше. - Да слышу слышу. Короче. Я понял, что нам нужно поговорить, иначе я блять хз как мы будем общаться дальше. - Блять это моё самое убогое утро за последние сто лет, - усмехнувшись сказал Губанов, поняв, что никуда от разговора не денется. - Сейчас 2 часа дня. - Да мне поебать, я проснулся 15 минут назад, у меня утро. Как тебе вообще пришло в голову приехать не спросив заранее? Мало ли что. - Что мало ли что? Вдруг я бы тебя тут не одного застал? - Да это тут даже не причем. Просто нормальные люди предупреждают. - Да хватит ныть, я уже у тебя. Мог бы послать меня просто. Я развернулся бы и домой поехал. Хесус понял, что нужно заканчивать эту бесполезную беседу. - Ладно. Ок. Давай поговорим. - Отлично. Скажи что ты по этому всему поводу думаешь? Только блять не говори, что тебе нужно всё переварить, подумать и тд. Наверняка за это время ты что-то уже надумал. Я хочу услышать твои мысли. - Ну я вроде всё сказал уже. Я вчера перепил. И если бы не пил, то этого бы не было. - А в машине неделю назад? - А что в машине? - Ты тогда не был бухим. - Тогда ты ко мне полез, я этого не хотел изначально. - Изначально. Но потом же захотел? Ты мог просто послать меня и выйти из машины. - Я просто решил попробовать. Ты был слишком настойчивым. Я тебя даже не трогал тогда. А вчера бухой был. Вова явно погрустнел. Сейчас ему уже казалось, что Лёша не ломается и боится, а говорит на полном серьезе. В своей манере, как он это обычно и делал в любых других ситуациях "не хочу и всё, не уговоришь". Энтузиазм, с которым он приехал и затеял всю эту беседу начал пропадать. - Вов, я не говорю, что ты мне неприятен и всё это мне не понравилось. Просто... Ну ты сам понимаешь, - уже без раздражения сказал Хесус, увидев, что Вова явно поник. - Какой же я еблан, - Семенюк сел на диван. Хесус был в тупике. Он видел, что Вова явно расстроен и разочарован. Но что он мог сделать? В нем боролось несколько мыслей. Одна, самая основная, кричала, что "зачем ты в это ввязался вообще? Тебе же вроде девочки нравятся. Как ты себе всё это представляешь?" Другая самая его стандартная и фундаментальная, ему говорила, что нахуй отношения в принципе (тем более такие сложные и непонятные). Третья давала понять, что из-за всего этого, нормально и адекватно общаться они не смогут, и с этим в любом случае тоже нужно что-то делать. И самая последняя намекала, что остальных трёх проблемных мыслей может и не быть, если он просто признается себе. Вова сидел на диване, облокотившись на колени и подпирал одной рукой голову. - Давай пожрём, я закажу сейчас чё нить. Есть хочу пиздец, - пытаясь разрядить обстановку сказал Губанов. Вова сидел молча, не отвечая, уткнувшись в телефон. - Ты ел дома? Тебе заказывать? - Ел... Хз, - Вова поднял на него голову. Они встретились взглядами. На лице Вовы читалось разочарование и безысходность. Хесус смотрел в эти яркие сине-серые от дневного света глаза. - Ну ты чего? - уже с максимальным сочувствием спросил Хес. Вова грустно отвернулся и уткнулся опять в телефон. Он не знал, что говорить и отвечать. - Ладно. Я сейчас тогда закажу нам поесть, - Губанов не стал дожидаться внятного ответа. Он сделал заказ. - Я не пойму, ты обижаешься? - Да причем тут, чё мне обижаться на тебя? Ты ни в чем не виноват. Тут только я долбоёб, - не поднимая головы безэмоционально ответил Братишкин. - Да ты не долбоёб. Просто... ну так получилось просто всё... Как то... - Хесус сел рядом на диван. Вова поднял голову и повернулся на него. - Хуёво получилось. Мне просто в какой-то момент показалось, что ты... Ну... Что я... Ну что я тебе тоже нравлюсь. Блять как сложно эту хуйню говорить, чувствую себя просто конченным. Как школьница сопливая блять. Хесусу так тяжело наверно никогда не было. У него было чувство полной безысходности и тупика. Он усиленно старался договориться с собой. Либо оставить всё как есть и забить, либо... Он стиснул зубы и сжал одну руку в кулак, сильно впиваясь пальцами себе в ладонь. Вдруг позвонили. Принесли заказ. Губанов пошёл открывать дверь. Забрал еду и направился обратно. - Я карбонару взял, лень было чё то выбирать, жрать хочется. И сырники, тоже норм вроде, мне нравятся. Поэтому бери и ешь, - он поставил еду на стол. Вова глубоко и измождённо выдохнул и встал с дивана. - Выпить есть чё нить у тебя? - Так блять, Вова. Какое пить, 2 часа дня. У меня там есть конечно виски... Вчера недостаточно нажрался что ли? - Чё ты всё нудишь? - Я не нужу. Ну если прям хочешь, то на, - он достал из шкафчика бутылку дорогущего ещё закрытого виски и громко поставил на стол. - Она закрытая. - Ну для тебя я даже вскрою её, пофиг. Стоп блять, а ты же на машине. Какое пить? - Да насрать вообще. Оставлю тут машину, на такси уеду. За парковку конечно придется миллиард блять отдать. Но похуй чё то уже. - Ну как хочешь. Твоё дело. Вон стакан, захочешь - нальешь, - он показал на стакан и отошёл в другую часть зала, чё то печатая в телефоне. Братишкину резко захотелось это сделать. К тому же он решил, что это будет последней попыткой. Хесус стоял спиной. Он подошёл сзади и крепко обнял его, плотно прижавшись щекой к нему. Лёша не успел сориентироваться, поэтому оказался заключённым в крепкие объятия Вовы. - Хес... Лёш, ты мне очень дорог. - Вов... Хесус смотрел на одну из башен за окном и чувствовал как по всему его телу бегут мурашки. Он чувствовал дыхание Вовы на себе. Стало очень тепло и... Приятно. Вова молча стоял, не собираясь его отпускать. Сердце у Хеса начало биться с бешеным ритмом. Губанов опустил глаза на плотно обнимающие его руки. Он положил свою руку на его, пододвинул её в сторону кисти Вовы и неуверенно накрыл её своей ладонью. - Вов... - Повторил он. Вова слегка ослабил хватку. Хесус развернулся к нему лицом. Вова его отпустил. Они стояли в 10 сантиметрах и смотрели в глаза друг другу. Наверно в этот момент Хес всё для себя окончательно решил. Бороться с собой было бесполезно. Он смотрел на Братишкина. Он наконец-то понял насколько ему нравятся его насыщенные серо-голубые глаза, густые нахмуренные брови и даже эта дурацкая щёлка между зубами. - Ты мне тоже нравишься, - он это как-то очень быстро проговорил. И даже неожиданно для себя. Было очень неловко. - Что? - Вова округлил глаза. - Бля... Нравишься. Ты мне. Тоже. Как парень. Не заставляй меня это повторять. По-идиотски это как-то. - Серьёзно? - он ещё больше округлил глаза. - Вов, ты издеваешься? - Хочу чтобы ты это ещё раз сказал. - Ля дурак, не буду я ничего говорить ещё раз. Ты меня слышал. Несколько секунд помедлив, он неуверенно наклонился к Вове, нежно чмокнул его в губы и пошёл, набирая кому-то. - Я обещал позвонить, чуть не забыл. Руки у Губанова тряслись, ноги стали ватными, а за стуком сердца, он кажется даже перестал слышать. Но всё это он удачно скрыл, просто сбежав позвонить. Вова так и остался стоять на месте. Он даже не обернулся в сторону уходящего Лёши. Он просто стоял на месте и улыбался. Хесус с кем-то разговаривал и ходил по залу. Вова стоял на месте и наблюдал как тот перемещается туда-сюда. Потом Хес сел на диван, продолжая решать какие-то очень важные вопросы. По крайней мере лицо у него было крайне серьёзное. Вова сел рядом, продолжая наблюдать за ним. - Ебать ты серьезный дядя, как будто президент, - усмехаясь шёпотом сказал Братишкин. - Вов, - недовольно повернулся на него Лёша. Вова положил руку ему на колено, а потом медленно стал её двигать в сторону паха. Хесус опустил взгляд на происходящее. И когда Вовина рука дошла до паха он её перехватил своей, сердито посмотрев на Вову. Братишкин весь расплывался в улыбке. Он убрал руку. Хес продолжил разговор с умным лицом. Вова приблизился к его шее. Губанов почувствовал скользящее горячее дыхание на коже. Он крепко сжал телефон и плотно стиснул зубы. С одной стороны он хотел вскочить, с другой вроде как и не хотел. В какой-то момент Вова прикоснулся губами к коже. Хесус вздрогнул, немного запрокинул голову и закатил глаза. По его телу рассыпались мурашки. Он продолжал отвечать собеседнику на том конце провода, но уже с большим натугом, делая глубокие вдохи между словами. Он всё также плотно сжимал зубы. Вова это всё видел и чувствовал. Он начал целовать шею. Руку опять положил на ляжку и пододвинул к паху. Подождав несколько секунд и убедившись, что Хес его не собирается отпихивать, он не очень уверенно, но все же положил руку ему между ног. Хесус ещё сильнее сжал зубы. Он уже не слышал, что ему говорят по телефону. Немного шевеля пальцами Вова почувствовал, что его член уже начинает твердеть. На секунду он испугался. Что с этим всем делать он до сих пор не понимал. Хочется то хочется, но опыта то никакого в этом у него нет. Немного помедлив он всё же решился. Он резко сполз на пол, оказавшись между ног Лёши. Одна рука всё также лежала на члене, а другую он положил ему ляжку, тем самым блокируя его последующие действия. И это было не зря. Потому что как только он сполз на пол, Хес дёрнулся, захотев встать. Но Вова плотно держал его за ногу. Конечно же бы он встал, если захотел бы. Но не хотелось дёргаться и психовать. - Связь плохая, я потом наберу, - быстро проговорил Губанов и включил режим "полет". Хесус откинул телефон и внимательно смотрел вниз на Вову. - Ты чё творишь? Может не надо? Встань. Он был явно ещё к этому не готов. Было стрёмно и непонятно. Несмотря на то, что дико хотелось. С глаз Хесуса Вова опустил взгляд на его член. Он сидел между его ног и с задумчивым лицом робко общупывал содержимое его штанов, чувствуя, что там всё становится плотнее и твёрже. Хесус положил руку на Вовину, лежащую у него на коленке. - Вова, встань. Наверно ещё рано. Мы явно не готовы к этому всему. - Я хотел попробовать. Но я боюсь и как будто не понимаю че делать. Хотя у меня там всё тоже самое. По идее должно быть проще чем с женщиной. Бля как сложно. - Что ты хотел попробовать? Только не говори, что ты прям сейчас, когда я говорил по телефону, хотел мне отсосать. Вова еле заметно улыбнулся. - Нууу... Хотел может... Потом испугался... Хз что я хотел на самом деле. - Так, вставай. Не нужно сейчас ничего делать. Я не хочу чтобы мы жалели потом о чем-то. Особенно чтобы ты об этом жалел потом. Вова поднялся и уселся на коленку к Хесу. Он одной рукой обхватил его шею, а другую попутно запустил ему под кофту. На секунду он завис, заглянув в Лёшины глаза. А потом, долго не раздумывая, прильнул к этим манящим губам. Хесус немного помедлив тоже решился запустить руку ему под футболку. Вова убрал руку от шеи Хеса, опустив её ему на член. Почувствовав, что там уже всё готово, он отлип от его губ и опять спустился вниз, сев на пол между ног. В этот раз он уже более уверенно через штаны обхватывал его стояк. - Вова, бляяяять, мы же договорились, - сев ровнее проговорил Губанов. - Большой, - он сидел взъерошенный и весь румяный, и задумчиво водил туда-сюда рукой по стволу. - Обычный. Хватит его наглаживать. Вставай. Вова сел рядом на диван. Хесус сильно его прижал к себе и засосал, укусив за губу. Некоторое время они просто смачно и влажно целовались. Но тут Семенюк опускает руку ему на член. Он запускает её в штаны, а потом и в трусы, тем самым немного стягивая мешающую одежду. Плотно обхватывает его стояк. Лёша закатывает глаза. Наконец-то там было свободно, ничего не давило. Не отлипая от его губ, Вова робко и медленно водит рукой вниз-вверх по стволу. Губанов понимает, что наверно ему нужно сделать тоже самое. Потому что как-то тупо, что удовольствие будет получать только он. На самом деле Вова даже не рассчитывал на ответные действия Хеса. Ему просто очень хотелось сделать ему приятное. Поэтому когда тот запустил руку ему в штаны - ахуел. Хесус сдвинул штаны и трусы вниз, и взял в руку его член, попутно проведя большим пальцем по уздечке и головке. Вова немного отлип от его губ, запрокинул голову и обрывисто застонал на вдохе. Хесус почувствовал как всё его тело содрогнулось. Хесус до сих пор не мог поверить в то, что происходит. Рядом с ним Вова Братишкин. Токсичный, агрессивный, диктатор в скваде, орущий в каждом шипперском обсуждении, что он актив. Но 10 минут назад он хотел ему отсосать, а сейчас дрожит от каждого прикосновения, стонет и закусывает губы. Разве такое кто-то мог предположить? Ну разве только авторы фанфиков. Хесус водил по его члену. От каждого нового движения Вова постанывал. - Я сейчас кончу, - через достаточно короткое время простонал Семенюк. - Чё, уже? - Да пиздец, я уже еле сдерживаюсь. Я еле сдержался чтобы не кончить как только ты его в руку взял. - Ну я заметил, да. - А ты когда? - он начал более активно водить ему по члену. Хесус обрывисто вздохнул. - Ты только не останавливайся. Проходит ещё минута. Вова закатывает глаза, стонет и сильно сжимает рукой, находящейся под кофтой, кожу на спине Хеса. Хесус чувствует как в его руке стало тепло и склизко. В этот момент Вовина рука, находящаяся на члене Хеса, становится менее активной. Он смотрит как Вова закусил нижнюю губу, казалось, что он её сейчас прокусит. Лёша другой своей рукой обхватывает его руку на своем члене, ускоряя её. Мгновение и по их рукам стекает густая белая жижа. Они смотрят друг на друга вылупившись. Вова нежно целует, закатившего глаза Лёшу. - У меня две руки в этом. Одна в твоей, другая в моей, - сказал Хес, убирая руку с его и своего члена. - Где салфетки у тебя? - Вон коробка, на столе, рядом с нашим заказом. Вова вскочил и притащил коробку. Достал чистой рукой им салфетки. Хесус демонстративно поднял две руки ладошками наружу. Обе были в сперме. - Это моя, - он помахал правой рукой. - А это твоя, - помахал левой рукой. - Ебать долбоёб, - улыбаясь говорит Вова, смотря на него и протягивая ком салфеток. Они вытерли руки. Вова сел рядом, снова поцеловал его в губы, потом в нос. Он сильно его к себе прижал и положил голову на плечо. - Я тебя люблю, Лёш. - Ну ты стой. Не торопись. Любовь это же... Такое... Прям любишь? Для Губанова всегда удивительно было слышать подобное. Не очень он любит это словосочетание. - Да люблю. Я хотел это сказать и сказал. И мне похуй чё ты сейчас скажешь. - Ну ладно. Они расцепились. - Блять штаны загадил. Ты тоже кстати, - осматривая себя сказал Братишкин. - Да уж... Ну снимай. В машинку ща кину, на быструю стирку. Как ты так домой поедешь, заметно. - Да проще руками, быстрее будет, - он снял штаны. - Снимай, твои тоже застираю, - он протянул руку. Конечно Хесус стеснялся снимать штаны перед Вовой. Тот это естественно понял и отвернулся. - Я не смотрю, снимай, давай мне и можешь другие надеть. Хесус помедлил и всё-таки стянул с себя штаны и протянул Вове. Тот в свою очередь не поворачиваясь их взял, и по-хозяйски направился в ванну. Губанов пошёл и надел другие штаны. Семенюк быстро застирал их одежду и вышел. Он стоял в футболке и трусах. - У меня только нет ничего тебе дать одеть... Надеть, - осматривая его сказал Хесус. - Да похуй, я же не ты, я тебя не стесняюсь. Давай пожрём наконец-то, - он направился к столу и стал шуршать пакетами и упаковками. Братишкин стоял оттопырив задницу, туловищем лежал на кухонной тумбе и рассматривал чек. - Ебать цены. Хесус прошёл мимо, обратя внимание на смотрящую на него попу, но делать ничего не стал. Вова увидел, что тот прошёл мимо. - И чё ты меня даже по жопе не шлёпнул? - Ты специально что ли так встал? Да я хотел, но как-то передумал, кринжово чё то, - усмехаясь произнёс Лёша. - Да не то чтобы прям специально встал, но думал... Бля как же ты заебал. Значит дрочить друг другу было не кринжово, а это кринжово? Хесус подумал, подошёл сзади и смачно отвесил ему желаемое. - Нихуя себе, - Вова удивился. - У тебя норм жопа, у меня её вообще нет. Братишкин откинул чек, выпрямился, повернулся к Хесу, руками сильно схватил его за жопу, тем самым плотно придвинув к себе и присосался к губам. Оторвался от него и посмотрел в глаза. - Чё мы вообще творим? - задумчиво спросил Семенюк. - Не знаю. Мне кажется я до сих пор не осознал происходящее. - Давай всё-таки пожрем. Они поели. Посмотрели всякую херню на Твиче. Штаны высохли. Братишкин оделся и уехал в свои Люберцы, чтобы успеть на свой стрим.