Сохрани свое сердце

Вражик вернулся, когда пятно света снова заметно вытянулось и переползло на стол. Маг выглядел еще более уставшим. Не обращая внимания на вампира, он, наконец-то, повесил тяжелую перевязь с мечом на стену, расстелил на лавке, поближе к печке, еще влажный плащ, и с наслаждением стянул отсыревшую шерстяную кофту, оставшись в одной льняной рубахе. Без форменной одежды Вражик походил на мага не больше, чем любой деревенский мальчишка, приехавший в город на ярмарку, только выбритые виски напоминали о том, что юноша даже дома оставался преданным адептом Хоривицы. Не теряя времени, Вражик перемыл в розоватой от крови воде посуду, разложил ее на расшитом полотенце, оставляя сохнуть. Работал он так же, как колдовал, а может, наоборот, с той же легкостью, как лесоруб управляется топором, рыбак подсекает клюнувшую рыбу, маг складывал заклинания. Вампир не удивился бы, если мальчишка, так непринужденно выплетавший в острожке стену из рун, достал бы из сундука незаконченное платье и принялся вышивать приданное сестре. Но этого не случилось. Вражик, хлопнув дверью, выскочил из дома и вернулся лишь через несколько минут с полным ведром воды. Ворот его рубашки вымок и отяжелел, а с волос на плечи стекали крупные капли, от мага веяло острым весенним холодом, но он точно не чувствовал этого. Широким шагом Вражик пересек комнату и скрылся за дверью, отгораживающей вторую половину дома. Вампир проводил его завистливым взглядом. Маг еще пару раз выходил из дома и, разгоряченный уличным холодом, возвращался с водой. Простая работа была приятна, бодрила, отгоняла тяжелые мысли, а расплескавшаяся ненароком вода не обжигала руки, как нестабильная магия. Вражик громко выдохнул, ставя пустое ведро на лавку. – Зря ты так с Якубом, – буднично заметил он, опускаясь на пол рядом с вампиром, – Он хороший человек, пусть и выглядит сурово, поручился за тебя перед Трием, между прочим. – Все маги одинаковы, – скупо ответил вампир. Вражик пожал плечами. Он привык, что к адептам редко относились хорошо, и давно смирился с этим. – И все-таки, как тебя зовут? – Вацлав Томаш Мазур. Маг замер, потрясенный услышанным. Старые родовые имена. В Хоривице давно забыли о них, стерли вместе с замками, только король и его приближенные представлялись ими. – Что, вот так тебя и называть? Вампир вздохнул, медля с ответом. – Зови меня Томаш. – Тогда идем, Томаш. – Вражик протянул руку, и защитное заклинание, как мыльный пузырь, лопнуло от его прикосновения. Вампир послушно поднялся. Чего бы ни хотел от него маг, вряд ли он был способен придумать пытку изощреннее, чем возвращение в острожек. Томашу казалось, что жизни вообще больше нечем его удивить. Он безразлично последовал за Вражиком во вторую половину дома, будь что будет, и все же, у самой двери замер, не решаясь переступить порог. – Не бойся, – успокаивающе произнес Вражик, пропуская вампира вперед, – Здесь никто не причинит тебе зла. Может быть. Томаш, стараясь не думать о том, что его могло ждать дальше, сделал шаг. Вторая комната оказалась светлой и просторной, по-девичьи пестрой, с цветами на подоконнике и яркими подолами сарафанов, выглядывающими из-за приоткрытой створки шкафа. На полу, занимая почти все свободное место, стояла большая деревянная ванна, на половину заполненная водой. Томаш обернулся. Маг по-прежнему стоял в дверях, прислонившись к косяку. – Ты можешь, – он неопределенно махнул рукой, пытаясь подобрать слова, – Помыться. Кажется, тебе это не по-мешает. Вампир согласно кивнул. В острожке заключенных ждало в лучшем случае ведро горячей воды, которой их обливали, чтобы быстрее разбудить. Барахтаться в грязной луже было мерзко и унизительно, и в сравнении с этим предложение мага было настоящей роскошью. – Вот и хорошо. Не буду тебе мешать. Томаш осторожно, чтобы не порвать и без того держащуюся только на молитвах ткань, стянул грязную одежду и сложил ее на лавке. Дорогой некогда материал походил больше на тряпки, по какой-то нелепой случайности еще не выброшенные хозяйкой, и все-таки, даже теперь они напоминали о доме. Над водой еще поднимался пар. Вампир подошел и коснулся ладонью поверхности воды, руку обдало приятным теплом. Томаш переступил высокий бортик и опустился, позволяя воде окутать тело. Еще не зажившие до конца пальцы заныли, каждая ссадина отозвалась острой болью, но она быстро отступила. Тепло медленно разливалось по телу, наполняло его силой, скоро кровь нагреется настолько, что оно перестает ощущаться, но пока, можно было наслаждаться чувством безопасности. Безопасности… Смешно. Маг тихо шуршал на кухне, перекладывая вещи, ходя из угла в угол. В глубине души Томаш был благодарен ему за неожиданную тактичность. Конечно, он все равно не смог бы сбежать, но страже острожка это не мешало. Им доставляло удовольствие унижение пленников, вчерашние студенты упивались свалившимся ощущением безнаказанности и власти, сомнительного превосходства. Томаш опустил кисти на выглядывающие из воды острые колени. Тяжелые капли сорвались с костяшек, одна, вторая, третья… Вампир поскреб ладони, из-под запекшейся крови показалась тонкая покрасневшая кожа с голубыми прожилками вен. Впервые за эти сутки он почувствовал, что действительно устал, устал до последнего цепляться за жизнь, заставлять себя идти по холодной липкой грязи, даже зная, что впереди нет никакой надежды, устал бояться каждого шороха. Может быть, это все и правда закончилось? Еще одна тяжелая капля упала в воду, Томаш не сразу понял, что это слеза. Скрипнула половица. Вампир поднял голову. Маг неподвижно стоял на пороге и внимательно разглядывал его. – Можешь собрать, – безразлично, точно эти слова никак не относились к нему, заметил Томаш, – Я знаю, что у вас наши слезы стоят дорого, а мне с тобой все равно никогда не расплатиться. Маг перешагнул порог. – Я принес одежду. Он положил сверток на ближайшую лавку и вышел, больше ничего не сказав. Томаш с облегчением провел мокрыми руками по лицу. Может быть, все действительно закончилось. Может быть.