Сохрани свое сердце

Одежда, принесенная Вражиком, оказалась летней формой магов. Тонкая, выкрашенная в черный хлопковая ткань, приятно касалась кожи, но самое главное, была чистой. Томаш был выше Вражика почти на голову, но сейчас рубашка и штаны все равно висели на нем мешком, вполне компенсируя длину. Томаш поймал собственное отражение в оконном стекле и невольно провел рукой по коротким волосам. Вампиры срезали волосы лишь предателям и преступникам. На кого он, не защитивший семью, до последнего верящий магам, не сумевший даже умереть достойно, был похож больше? Сейчас он, как никогда, походил на адепта хоривской академии, только принявшего постриг в знак отрешения от всего человеческого. Как все же непредсказуемы наши пути… … – Вацлав, прекрати! Юноша смеется, крутится перед мутным зеркалом, набрасывая на плечи белый плащ. Тяжелое шерстяное сукно оттягивает плечи, серебряные нити блестят в свете свечей, так, что вышитые руны легко читаются: «я страж своей силы, и помыслы мои чисты». – Красота! Еще немного, заявишься ко мне в плаще архимага и заставишь кланяться. – Очень смешно, Вац. – в отражении появляется хмурое лицо мага, – Ты прекрасно знаешь, что этого не будет. Верни плащ, учитель оторвет мне голову, если узнает! – Ну почему же не будет, – Вацлав поправляет длинные, топорщащиеся из под плаща черные волосы, – Ты не самый плохой студент. Или что же, ты думаешь, твоя ненаглядная Лессочка станет верховным магом? Маг густо покраснел. – Сдалась она тебе, честное слово, - юноша быстрым движением накинул плащ на плечи друга и оценивающе оглядел его, – Такому красавцу, мы найдем невесту получше… Вампир отвернулся, прогоняя воспоминания. Что в них толку, если все осыпалось прахом и пеплом. Вражик сидел за столом, задумчиво пересыпая из ладони в ладонь пшеничные зерна. Половица скрипнула, и маг вздрогнул, точно проснувшись, с трудом сфокусировал взгляд на жавшегося к стене вампира. – Садись пока, – маг высыпал зерно в миску и со вздохом поднялся. Вампир послушно занял его место и поджал под лавку босые ноги, чтобы занимать как можно меньше места. Впрочем, маг не обратил на это никакого внимания. Сейчас ему хотелось побыстрее закончить все дела и, наконец-то, уснуть. Вражик опустил руку в воду и мокрыми пальцами вывел на полу несколько рун. Натекшая лужица, покрылась рябью, запузырилась, ненадолго сделав заметными нити энергии, переплетающие мир. В комнате стало тяжело дышать. Холода еще не покинули Хоривицу, поэтому никто, даже маги, не любившие тратить силу попусту, не спешил расконопачивать, утепленные окна. Быстро испаряющейся влаге попросту некуда было уходить. Маг распахнул дверь. Облако, уступая место холодному уличному воздуху, вылетело наружу. Капли забарабанили по крыльцу, покатой крыше. На несколько секунд солнечный луч высветил полупрозрачную полоску радуги, но потом вода закончилась и все исчезло. Вражик закрыл дверь. – Вокруг дома стоит защита, так что дальше крыльца тебе все равно не уйти, даже не пытайся, но на твоем месте я бы и туда не совался. Трин не из тех людей, что так просто прощают обиды, а твой побег подставил всю городскую стражу. Томаш молча кивнул. Вампирам, тем немногим, что пережили Зимнюю войну, сохранили жизнь лишь потому, что они были нужны магам, остальные рады были бы скормить их трупы собакам. Чтобы понять это, не обязательно было прожить на свете триста лет. – Пока меня нет, тебе придется оставаться за чертой. Так будет лучше для всех. – Я понимаю. – Томаш, не дожидаясь, пока его заставят это сделать, вошел в отведенный ему круг, – Нам нет причин доверять друг другу, маг. «И все же, у тебя нет другого выбора», – мысленно закончил за него Вражик, соединяя ниточки заклинания. Томаш проводил взглядом скрывшегося за занавеской мага и бесшумно лег на пол, поджав колени к груди, как уставший зверь. Боль комочком свернулась в груди и затихла.