Сохрани свое сердце

В доме было душно. Приторно пахло кашей, рассыпавшимися в пыль травами. Вальжана, собираясь, разбросала по лавкам юбки, расшитые накосники, чем-то не угодившие ей. Все это девичье богатство так и осталось лежать, дожидаясь, когда хозяйка вернется с празднества. Томаш до боли сжал руки. Отросшие ногти глубоко вошли в кожу, оставив синеватые лунки. Все это вызывало горькие воспоминания и в то же время напоминало, какая доля уготовлена ему. Не позавидуешь. Комната, всегда занавешенная цветастым отрезом, принадлежала Вражику. Если не знать об этом, можно было решить, что хозяева хранили там домашнюю утварь, пшеницу или еще какую мелочь. Отчего маг не выбрал себе место получше, Томаш никак не мог понять. Узкая, без единого окна коморка мало подходила для жизни, но магу, видимо этого хватало. За свою короткую жизнь Вражик довольствовался сном в таких злачных местах, что и комнаты академии, отведенные для студентов, казались хоромами, а там не задерживались надолго даже крысы. Стопка книг тяжело ударила по столу, зазвенели колбочки на полках. Томаш неуверенно замер на пороге, боясь потревожить хрупкое равновесие в комнате. Книги, книги, книги, пузатые баночки из темного стекла и, напротив, тонкие полупрозрачные вытянутые вверх склянки, не лишенные изящества. Настоящее богатство. – Садись на кровать, – между делом бросил маг, сдвигая фолианты в сторону и освобождая часть стола, занимавшего половину комнаты. Впрочем, больше там ничего и не было. Попросту не поместилось бы. Сам Вражик словно и не замечал этого: будь в доме больше места, он и его бы заполнил реактивами (все книги, что можно было выносить из архива, уже давно лежали под столом, а о пропаже из библиотеки некоторых не знал даже архимаг). Вражик вытащил из стола выдвижной ящик и, не раздумывая, опрокинул. Зазвенели узкие ножи, тонкие иглы, серебряные щипчики. Часть инструментов, тронутых ржавчиной, маг сразу же смел назад. Томаш поежился. В острожке не было такого разнообразия, но стражники были изобретательными. Он чувствовал, как мелко дрожали пальцы, лишь пару дней назад переставшие отзываться болью на каждое движение, но старался не выдавать страха. Маг не был похож на человека, которому нравится видеть чужой страх, впрочем, молодые стражники тоже первое время смотрели на узников с сочувствием, а потом втягивались. – Дай руку, – ни то попросил, ни то велел маг, выбрав наконец-то какие-то особо изощренные щипцы – стражники в острожке позавидовали бы. Томаш даже не подумал сопротивляться, только отвернулся. Маг удобнее перехватил руку, развернул ее пальцами к свету, Томаш глубоко вдохнул, ожидая боли, не то чтобы к этому можно было привыкнуть, но вампир научился хотя бы отстраняться от нее. Ничего не произошло, только щелкнули металлические зубцы. – Прекращай уже считать меня извергом. Даже обидно как-то, – маг бросил инструмент в ящик, – Тут не острожек, никто не собирается вырывать тебе ногти. Смотри сюда. Вражик сделал едва заметное движение, больше похожее на щелчок пальцев: белая искорка вспыхнула, и маг привычно зажал ее между костяшками. – Смотри на «светлячка», – строго повторил он, – Знаю, приятного мало, но не буду же я тебе тут печальные баллады петь. Яркий свет резал глаза. Томаш вспомнил, как один из стражников утверждал, что вампиры сгорают на солнце, и отстраненно подумал, что будь искра чуть больше, он бы как минимум ослеп. Перед глазами все расплылось, то ли от света, то ли от выступивших слез, и Томаш все-таки моргнул. Свет погас. В первую секунду вампир подумал, что все-таки ослеп, но глаза быстро привыкли к полумраку. – Извини, что приходится так делать. Маг уже возился с колбами. – Ты, правда, не очень похож на стражников, – Томаш потер ладонью глаза, перед которыми все еще плясали «мушки», – Они обычно не извиняются. Вражик усмехнулся. – Всегда было интересно, как в острожке собирают слезы. Вряд ли кто-то там еще помнит, как зажигать «светлячки». Томаш поморщился: – У них свои методы. Не самые приятные. Маг не стал расспрашивать. Горожане, обходившие академию стороной, свято верили, что маги устраивают там жуткие колдовские ритуалы с жертвоприношениями, к счастью, никто не спешил их переубеждать, хрупкая людская вера в высшие силы не выдержала бы страшной правды. Не глядя, Вражик достал с полки пузатую колбу, отмерил несколько капель и перелил их в колбу поменьше, встряхнул. То же, проделал с другой колбой. Никаких жутких превращений не произошло. Вода так и осталась водой. – Закатай рукав, – попросил маг, отворачиваясь от стола. Просить о чем-то тоже было не в традициях стражников, и лучшим решением всегда оставалось не сопротивляться. Томаш послушно задрал растянутый рукав до локтя. Вражик беззвучно выругался. Все предплечье покрывали грубые красные рубцы, кое-где они повторяли линии вен, но чаще просто перерезали кожу где придется. Он видел, что воспаление уже спало, но порезы явно заживали не одну неделю. – Это в острожке тебя так? – уточнил маг, хотя и так прекрасно знал ответ. Томаш кивнул. – Кровь, знаешь ли, не из земли течет. Вражик не стал говорить, что для кружки крови совершенно не обязательно раскраивать всю руку. Они оба понимали, что для стражи это было лишь развлечением. – Хочешь, уберу эту красоту? – А ты можешь? – вампир недоверчиво посмотрел на Вражика. Он не сомневался в его способностях, но в бескорыстность магов верил с трудом. – Я, конечно, не такой мастер, как Роже, но боюсь, ей придется слишком долго объяснять, – пожал плечами Вражик, – Да и никто не жаловался пока. – Я был бы тебе благодарен. Томаш отвел глаза. Будто нужна магу эта благодарность, но ничего другого у него нет. – Обойдемся без благодарностей. Закатывай уже второй рукав, там ведь не лучше, - фыркнул Вражик. На секунду, он прикрыл глаза, ощущая на кончиках пальцев уже привычное покалывание: сделать глубокий вдох, до тех пор, пока легкие не заноют. Маг каждой клеткой своего тела почувствовал жесткие нити, переплетающие мир, точно надел колючий свитер, но боль эта была приятной, опьяняющей. Он знал, что как только откроет глаза, то увидит мир в его первоначальной красоте, точно изнанку вышивки – это никогда не надоедало. Нити людей всегда шли наперекор общей задумке, но Томаш точно сливался с миром, только темный контур виднелся на фоне стены. Вражик провел ногтем по коже, отмечая место работы. Цвета притупились, но даже так рубцы выглядели жутко, для мага, может быть, даже еще неприятнее: оборванные нити перепутались, срослись, как придется. Он подхватил одну и с трудом выпрямил. Для того, чтоб хотя бы связать две оборванных части, не хватало куска с палец длинной. – Что ж, посмотрим, что тут можно сделать, – вздохнул Вражик, выводя первую руну. Она легла, точно стежок на край рубашки, еще одна последовала следом. Стежок за стежком. Казалось, и без того голубые глаза мага, изнутри подсветились синими искрами. Томаш завороженно следил за работой, боясь пошевелиться. Вражик колдовал вдохновенно. Стоило учителям утратить бдительность, как он перестал зубрить заклинания и просто вплетал в нити новые руны, как считал нужным. Ошибался редко. Когда пальцы совсем онемели, маг, наконец, закончил. Убрал со лба намокшие волосы, потер покрасневшие глаза и лишь после этого взглянул на работу. Уже обычным зрением. Роже, конечно, справилась бы лучше, но выглядело неплохо. Остались лишь белые полосы от самых глубоких порезов. – Ну как? Томаш провел рукой вдоль запястья: – Видимо Роже, просто наколдовала бы мне новую руку. Не думаю, что бывает лучше. Маг усмехнулся. – Ну и отлично. Не буду тебя больше мучать, с кровью как-нибудь в следующий раз разберемся, и без того выглядишь как труп. Очень вовремя ты сбежал. Трин бы никогда не согласился на исследования. Боюсь даже представить, сколько материала они продают втайне от Академии, а нам приходится каждый раз довольствоваться отписками, – проворчал он. Вражик встряхнул одну из оставленных колб, поворачивая ее против света. Взвесь не выпала, и это сильно озадачило мага. Он, конечно, не думал, что все получиться с первой попытки, но переводить дорогие ресурсы было жаль. – Как же он это делал, неужели нельзя было написать разборчивее… Маг достал из стопки книгу. Кожа на переплете давно потрескалась, а страницы готовы были развалиться. Вряд ли ее хоть раз переписывали. Вражик перечитывал ее столько раз, что уже на память открывал нужные главы. Буквы плясали, кое-где сливаясь в совершенно неразборчивую вязь. – Очищенная вода. Три части к одной материала. Кто бы еще знал, что тут написано, – он устало потер переносицу. – Если хочешь получить осадок, пропусти через нее магический импульс. – Импульс? – Удивленно, переспросил маг, отрывая взгляд от рукописи. Томаш мысленно одернул себя: советчик нашелся, радовался бы, что не трогают. – Извини, я не буду лезть. – Нет, подожди. Почему ты думаешь, что это поможет? – Вражик, ухватился за идею с упорством котенка, впервые увидевшего клубок ниток. – Так написано, – осторожно продолжил вампир. – Ты разбираешь э́то? – восхищению Вражика не было предела. Томаш кивнул. – Не знаю, какие боги отвечают за удачу, но я почти готов в них поверить. Маг сосредоточенно, сжал в пальцах колбу. На мгновение она засветилась голубым. – Это правда работает, Томаш. Я твой должник. Мысли Вражика были уже поглощены процессом. Он выставил на стол десяток подписанных колбочек с реактивами и стопку тонко нарезанной бумаги. Часть листов была уже окрашена. Пришлось разбирать. Маг в очередной раз пообещал себе делать это после завершения работы, а не полгода спустя. Места на столе почти не сталось, и Вражик сдвинул книги на самый край стола. Потревоженные страницы перелистнулись. Томаш невольно перевел взгляд на книгу: половину листа покрывали неровные пляшущие буквы, но на середине предложения они резко сменялись ровным округлым почерком. – Можно мне взять? – негромко спросил он, надеясь, что маг не обратит внимания. Но Вражик почти сразу поднял голову: – Что? – Он перевел взгляд на книгу, – Да, конечно, только осторожно, она уже едва держится. Вампир дрожащими руками переложил тяжелый фолиант на колени. Страницы сильно пожелтели, а буквы выцвели, но в целом книга пострадала меньше, чем могла бы. Он осторожно раскрыл ее на первом листе. Название расплылось (видимо кто-то все же умудрился пролить на страницы воду) но все еще читалось: «Устройство немагических существ: перечень веществ и жидкостей. Работа на соискание степени магистра. Автор: старший адепт Якуб». Снизу, неровными, сильно выбивающимися буквами было дописано: «В. Т. Мазур». Томаш коснулся надписи пальцами, точно проверяя, не показалось ли, но буквы никуда не исчезли.