Сохрани свое сердце

Все деревья в Хоривице зацвели одним днем. Или правильнее было сказать ночью. Просто одним утром люди вышли из домов и задохнулись от запаха цветущих вишен, яблонь, груш. Холодный ночной воздух еще сильнее обострял запахи: сладкие, едва уловимые яблочных садов, и, напротив, терпко-горькие, тянущиеся от зарослей черемухи у реки. Даже Вражик на минуту замер на крыльце, наслаждаясь этим коротким весенним чудом, втянул влажный горчащий воздух. Томаш неподвижно сидел на нижней ступеньке, спрятав лицо в сложенные лодочкой ладони. Маг спустился и сел рядом, зарываясь босыми ногами в сырую от тумана траву. – Не злись, она не хотела тебя задеть. Вампир потер глаза, силясь отогнать воспоминания, но они не отпускали, продолжая душить даже спустя столько лет. Хотя были ли эти годы? – Я знаю, – тихо ответил он. Но разве было от этого менее больно? Где-то у реки заливались соловьи, перекрикивались разными голосами, звенящими в ночной тишине. – Вальжане было десять, когда родители умерли. Вражик не знал, зачем говорит это. За двенадцать лет он ни разу не жаловался на судьбу, с чего бы начинать. – Лихорадка? – Томаш поднял голову, цепляясь взглядом за загорающиеся звезды. Маг кивнул. – Сгорели за два дня. Говорят, даже кожа осыпалась пеплом. – Ты не успел? – понимающе уточнил Томаш. Конечно не успел. Сожгли в тот же день, пока не заразился кто-то еще, хотя и это вряд ли помогло. – До Хоривицы день пути. Я сорвался, как только узнал, но было уже поздно, – Вражик до боли сжал кулаки, – Никогда не прощу себе этого. Что бы мог сделать четырнадцатилетний мальчишка? Маг недоучка. Из цепких лап судьбы людей не могли вырвать ни отвары, ни заклинания. Но от этой беспомощности было горько до слез. – Ты бы все равно не смог бы им помочь. – Но мне не дали даже попытаться, – Вражик со всей силы ударил кулаком по ступеньке крыльца. Боль обожгла руку, но на душе стало легче. Томаш кивнул. – Мне тоже. От этого еще хуже. – Не дергайся, – Якуб сжал плечо и пол ушел из-под ног. Вацлав не успел понять, как оказался на коленях. Он попытался встать, но ноги отказались слушаться. Маг нагнулся к самому уху и прошептал: – Ты все равно не сможешь им помочь. Только сам погибнешь. А так я смогу вытащить хотя бы тебя. Лучше бы он погиб тогда вместе со всеми. Вместе с матерью и отцом, вместе с сестрой, со всеми, кто до последнего защищал его дом. Не чувствовал бы сейчас себя последним подлецом. Маги вошли первыми. Встали вдоль стен, даже не обнажив мечи. Не хотели пачкать руки. Следом хлынула разгоряченная людская толпа, вооруженная факелами и рогатинами, фанатично уверенная в своей правоте. Они сметали все на своем пути: поджигали то, что горело, разбивали то, что могло разбиться. Хрустнуло под чьим-то сапогом зеркальце с краснощекой Раудоной на обороте. Надрывно закричала сестра. Вацлав почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он попытался вырваться, но не удалось даже пошевелиться. Тело точно окаменело, подчинившись магу. Когда сестру за волосы выволокли на середину зала, заплаканную, в разорванном свадебном платье, он не смог даже отвести глаз. Так и смотрел беспомощно, как она захлебывается рыданиями, как от стены отходит Лесса, как вытаскивает меч из-под белоснежного плаща, как кровь, такая же алая, как и у всех, растекается по полу. Томаш задохнулся от сдавившего горло крика, но из груди не вырвалось ни звука. Ни тогда, ни сейчас. Они просидели так до тех пор, пока небо на горизонте не начало сереть. Вальжана пару раз на цыпочках подходила к двери, тоскливо выглядывала на улицу и возвращалась в дом. Но, в конце концов, и она сдалась, ушла спать. – Идем. – Маг поднялся, – А то уже скоро вставать, а мы не ложились. Томаш не стал спорить, только задержался у ведра с водой – горло саднило. Когда он зашел в дом, Вражик уже проверял защитную черту. Что-то магу не нравилось: он подчищал ногтем потемневшее дерево и засыпал сверху кварцевым порошком. Томаш, стараясь не мешать, сел в центр круга. Как бы хорошо к нему не относились, он оставался пленником, и этого было не изменить. – Почему ты помог мне? – Что? – Вражик отвел с глаз мешавшиеся волосы, сосредоточенно проверяя заклинание. – В острожке. Ты ведь мог просто уйти. Маг пожал плечами. Он и сам думал об этом, но внятного ответа так и не нашел. Большую глупость и правда было сложно сотворить. – Ты выполнил свою часть сделки, я свою. Вот и все, – отстраненно ответил Вражик, отряхивая ладони от пыли. – Спасибо. Вспыхнули голубые искорки заклинания и тут же погасли, уступая место предрассветному полумраку. – Не за что тут благодарить.