Сохрани свое сердце

Первая половина лета обещала быть жаркой. Если по утрам еще стояла туманная прохлада, то к полудню солнце настолько прогревало воздух, что становилось тяжело дышать. Вражик отбил очередной удар и пригнулся, пропуская над головой «светлячка». Лесса ухмыльнулась, с удвоенным энтузиазмом продолжая атаку. На тренировках тяжелые шерстяные плащи лишь мешались. Даже накинутые на одно плечо они сильно ограничивали движение, а в жару еще и заставляли задуматься, была ли хоть капля совести у того, кто решил сделать их обязательной формой для хоривских магов. Но, несмотря на все неудобства, адепты продолжали тренироваться в них в любую погоду: лучше привыкнуть сразу, чем оказаться неприятно удивленным в реальном бою. К тому же, толстая ткань нередко спасала от случайных ожогов и неудачно прилетевшего меча. Лесса, дождавшись, пока Вражик отведет руку для заклинания, резко сократила дистанцию и выбила меч. Не дожидаясь, пока маг успеет перехватить инициативу, она, не останавливаясь, налетела на него, сбивая с ног. «Светлячок» скользнул по плащу и погас, упав в траву. – Ну все, можешь сдаваться или умереть, – весело усмехнулась девушка, занося меч. Вражик хитро прищурился. Он даже не попытался встать, просто вскинул руку. Лесса, охнув, выронила оружие и зашипела, не столько от боли, сколько от досады. – Опять эти твои фокусы. Чуть руку мне не сломал. – Не сломал бы, – Вражик закинул руки за голову, вытягиваясь на траве, – А вот ты опять повелась. Лесса растянулась рядом. Они оба уже на середине боя перестали следить за дыханием и теперь легкие горели от каждого вдоха, а переносицу безжалостно саднило. Вражик даже коснулся носа тыльной стороной ладони, чтобы убедиться, не станется ли на ней крови. – И все-таки, как ты это делаешь? Отец нам такого не показывал. – Да в общем-то, ерунда, хочешь – научу. – Ага, только плащ сниму, – кивнула девушка, не спеша вставать. Ветер гнал облака в сторону степей. Тяжелые, кучевые, они сбивались в отары, время от времени закрывая палящее солнце, и тогда холод, все еще тянувшийся от северных озер, ощущался сильнее. Маги еще несколько минут продолжали лежать, переводя дыхание, пока Лесса не потянулась к оставленному мечу и, убедившись, что лежа до него не достать, все-таки заставила себя подняться. В доме Вальжана о чем-то расспрашивала Томаша. Оба выглядели удивительно умиротворенно, словно знали друг друга всю жизнь. Слов со двора было не разобрать, а разуваться ради того, чтобы пойти за водой не хотелось. Лесса потянулась к оставленному на крыльце ведру и без жалости опрокинула половину на голову. Рубашку под плащом все равно можно было выжимать. Ветер тут же забрался под воротник: мокрой кожей он ощущался холоднее, чем был на самом деле, и это радовало. Вражик щелкнул застежкой и, перебросив плащ через перила, бесцеремонно отобрал оставшуюся воду. – Сколько знаю тебя, и все равно не подумала бы, что ты притащишь в дом вампира. Опутник еще куда не шло… – Угу, я тоже, – проворчал в ответ маг, отфыркиваясь от воды, стекающей за ворот, – Не подумал бы. Честно, надеялся, что Якуб отговорит. – Отец вообще сам не свой последнее время. – Лесса смяла плащ и забросила его на верхнюю ступеньку, –Говорят, он сильно повздорил с Трином из-за этого, напоминал о каких-то обещаниях. Его же поставили главой стражи лет двадцать назад. Наверное, чуть позже, чем умер прошлый архимаг. – Когда Якуб что-то рассказывал? – Пожал плечами Вражик, доставая из-под крыльца два надколотых кувшина, – Но я бы Трину тоже задал пару вопросов, развести такой бардак еще нужно умудриться. Маг расставил кувшины на ступеньке крыльца и отошел на два шага. – Иди сюда. Смотри. – Смотреть или видеть? – Лесса встала за его плечом. Ровно на полшага отступая назад, как учили первогодок. – Видеть, – на секунду задумавшись, кивнул Вражик. Пальцы его напряглись, легли на нити, и Лесса, сосредоточившись, наконец, разглядела их: тонкие, полупрозрачные, чуть подрагивавшие от прикосновений. Маги редко колдовали на этом уровне – уходило слишком много сил и времени, а толку обычно было мало. – Это почти как контролировать прикосновением. Лесса фыркнула. Одно дело касаться нитей рукой, а до кувшина не дотянуться при всем желании. Маг почувствовал это и добавил: – Или как передвигать предметы. Но не то, и не другое. Проще всего, взять те нити, что уже есть. Например, – он дернул пальцами и две ниточки, мгновение назад едва заметные среди тысячи других, натянулись, – вот эти. Совсем рядом. Видишь, уже касаются. – Угу, – Лесса видела. Совсем просто, взять одни и сдвинуть ими другие. Но затем Вражик медленно приподнял локоть и нити, из которых был сплетен кувшин, наполнились его магией. – Колдовство… – прошептала девушка. – Всего лишь концентрация, – довольно улыбнулся маг, – Делать это медленно, знаешь ли, в тысячу раз сложнее. – Верю. Это сколько же ты магии туда вливаешь. – Зависит от расстояния, но вообще хватает немного, хотя поначалу тяжело отмерять. Вражик тряхнул затекшей кистью, и нити, ожившие под его рукой, вновь погасли. – Дай попробую. Маг учтиво уступил девушке место, встал за правым плечом. – Подними локоть выше, что ты как первогодка, и ногу отведи. Лесса фыркнула: – Слушаюсь учитель. Но Вражик пропустил колкость мимо ушей. Пригнулся к самому плечу, и положил свою руку поверх. Щеки девушки вспыхнули, нити перед глазами зарябили, норовя раствориться в воздухе, но она лишь сильнее сдвинула брови, стараясь сосредоточиться. – Чувствуешь? Лесса кивнула. – Тогда понемногу замещай. Нити стали тверже, больно впились в подушечки пальцев, точно сопротивляясь. – Сожмешь слишком сильно – разобьешь, – предупредил Вражик, опуская руку чуть ниже и вновь поправляя локоть. Нити кувшина на секунду стали розовыми, снова побледнели, но уже в следующую секунду налились ярко-алым сиянием и брызнули осколками лалов. Лесса моргнула. От кувшина остались только мелкие черепки. – Будь это человек, ты бы сломала ему шею, констатировал Вражик, приседая, чтобы поднять откатившийся осколок. Девушка раздраженно дернула головой, как всегда делала, если что-то не получалось с первого раза. – Да, а еще на его месте сегодня могла быть моя рука. Маг поднялся, крутя в пальцах расписанный черепок. – Да не обижайся ты. Я же знаю черту, за которую нельзя переступать. А ты просто торопишься, лучше бы потренировалась еще. Лесса пнула осколок горлышка, вымещая на нем злость. – Есть еще горшки?