Сохрани свое сердце

Вальжана вернулась домой взбудораженная, с венком ромашек на голове и охапкой цветов в корзине. Где-то на дне, под белой шапкой лепестков, алели первые спелые ягоды, сладко пахнущие лесом. Близилась середина лета, а значит – жаркие костры, короткие ночи, песни и поцелуи до самого рассвета. Каждая девушка в эти дни ждала венка от возлюбленного или, хотя бы, от тайного воздыхателя, с которым не стыдно было бы появиться у костра. Вальжана, хоть и старательно гнала от себя эти мысли, была безмерно рада, когда Йошко поймал ее у самого выхода с базарной площади и без лишних слов вручил венок, обвитый солнечно-желтой лентой. Но на самом деле, сердце девушки трепетало не только от ожидания летних костров. Как бы не храбрилась она перед братом, оставаться один на один с вампиром было страшно. Впрочем, и отступать было уже поздно. Вальжана фыркнула, убирая с лица выбившуюся прядь и с трудом поставила корзинку на стол. Томаш, как обычно, сидел на самом краю лавки, ближе в печи, и вертел в руках подобранное перышко. Он лишь на мгновение поднял глаза на девушку, убедиться, что она вернулась одна, и снова отвернулся. – Знаешь, откуда берутся ягоды? – как можно радостнее спросила Вальжана, даже голос почти не дрожал. Мать, все короткое детство учившая пугливую девочку, прятавшуюся от любого гостя за спиной брата, или за печью, когда тот уехал, быть приветливой хозяйкой, несомненно гордилась бы ей. Томаш покачал головой, но все же заинтересовано повернулся к девушке, незаметно следя глазами, как она верткой иволгой снует от печи к столу, освобождая место. – Мама говорила, что на рассвете Раудона шьет из тумана свадебное платье, – девушке нравилось пересказывать старые сказки, брат лишь посмеивался над ними, а вампир оказался на удивление благодарным слушателем, – иглы у нее золотые и тонкие-тонкие, как солнечные лучи. Раудона, конечно, мастерица, каких еще поискать, но и она, время от времени, накалывает палец, и кровь ее падает в молодую траву на поле или в редкий ельник. – И кровь прорастает ягодами? – Земляникой. А иногда Господин Всех Болот подхватывает капли, пока они не коснулись земли, и утаскивает в себе в топи, чтобы заманивать девушек спелой клюквой. Вальжана страшно округлила глаза, но сразу же звонко рассмеялась. – Ой, как мы в детстве боялись ходить к болотам! Набирали полные карманы пшеницы, чтобы откупиться, если что. – Помогало? – Томаш едва заметно улыбнулся. – Честно, мы его так и не встретили, – непонятно было, радовалась этому девушка или сожалела, – Но зато, как-то за нами увязалась молодая мавка, мы с подружками еле убежали. Вальжана, наконец, перестала кружить по кухне, высыпала ягоды на стол и, поставив корзину на колени, принялась выбирать мелкие травинки. Томаш подсел ближе. – Можно тебе помочь? Белобокая ягода выпала из пальцев на подол. Девушка растерялась на мгновение. Кивнула. Сначала неуверенно, но потом, взяв себя в руки добавила: – Было бы здорово. А то я одна до вечера просижу. Конечно, она сильно преувеличивала. Томаш и сам понимал, что от него пользы было не много, особенно в сравнении с Вальжаной, ловко отбирающей ягоду за ягодой. Лишь изредка она отвлекалась, чтобы полюбоваться незадачливым муравьишкой или солнечной коровкой, попавшими в корзину, и отнести их к окну, прошептав: «ты лети на солнышко, принеси нам зернышек…». Вампир, боясь помять ягоды, осторожно подхватывал их по одной, и все равно руки быстро окрасились соком. Струпья с них давно сошли, оставив лишь едва заметные рубцы, но пальцы по-прежнему слушались плохо, дрожали и неприятно ныли перед дождем. Вальжана продолжала щебетать, пересказывая городские новости. На площади строили помосты для ярмарки. На общинном поле появилась первая мавка, пугавшая работников. Стражник Здан – Томаш даже знал его – после Костров перебирается к северным озерам, помогать заболевшей матери, и увозит с собой невесту, высокую чернокосую Джену, нередко, забегавшую за крапивным отваром. – Хотела бы и я поехать к озерам, посмотреть, что осталось от дома, – вздохнула девушка, смахивая оставшиеся ягоды в ладонь, – но Вражику там не рады, а одной страшно. – Не рады? – Конечно, – рассмеялась Вальжана, точно объясняла что-то само собой разумеющееся, – Он же маг. Томаш хмыкнул. – Люди хоть кому-то рады? Девушка смутилась. – Они просто боятся. Наверное. В детстве объяснения взрослых ей тоже казались непонятными. Как можно бояться Вражика, который всегда выпутывал птиц из силков и приносил ей весной первоцветы? Она и сейчас с трудом понимала, как в Хоривице, набитой магами, кто-то мог сторониться их бормотать обережные заклинания вслед. – Я вот тоже не маг, но всех привечаю. – Ты отважнее всех магов, которых я знал, – тепло улыбнулся в ответ Томаш. Вальжана фыркнула: – Не преувеличивай! Лучше подставляй руки. Томаш послушно сложив ладони лодочкой, и девушка высыпала в них оставшиеся ягоды. – Самые сладкие, ешь, – хитро подмигнула она, сама за-пуская руку в корзину.