Любовь вслепую

      Я мерила шагами палату, нервно кусая губы. Осознание того, что спокойно жить оставалось минут двадцать, пока действуют снотворные чары, пугало.       Устав наматывать круги, я опустилась на стул возле больничной койки, на которой лежал Гоббс и с нежностью вгляделась в черты любимого лица. Сейчас он казался безмятежным и спокойным, но я понимала, что это временно. О том, какая свистопляска начнется, когда этот зеленоглазый кошмар придет в себя, думать не хотелось.       «Боже, дай сил выдержать то, что ждет впереди», — взмолилась я, бережно коснувшись кончиками пальцев бледной щеки Гоббса. Сердце сжималось от бесконечной, болезненной нежности.       — Да что они все понимают, — пробормотала я, погладив его по волосам. — Знаю, что будет трудно, но я тебя не оставлю. Обещаю.       Ник вдруг тихо застонал, просыпаясь. Я в испуге отдернула руку и встала, замерев, как мышка.

***

      Первым, что я почувствовал, открыв глаза, было недоумение. Темнота окутывала все вокруг. Странная, неестественная мгла без намека на просвет.       — Почему так темно? — спросил я, морщась.       Ответа не последовало, зато слух уловил торопливые шаги и скрип двери.       «Какого черта здесь творится?!» — зло подумал я и нервно облизал пересохшие губы. Мысли путались, во рту было сухо, как в пустыне. А еще и темнота эта неестественная…       Тьма всегда казалась мне верным другом. Но сейчас от нее исходило странное, пугающее ощущение опасности.       «Слепота…» — промелькнуло в мозгу. Я осторожно спустил босые ноги с кровати, а затем медленно встал. Плохие новости лучше выслушивать стоя и что-то подсказывало, что этих новостей будет много.       Скрипнула входная дверь.       — Кто здесь? — спросил я, машинально вскинув руку для атаки.       — Целитель, мистер Гоббс, — раздался мягкий голос.       Только целитель? Но в палату, судя по шагам, вошли двое. Однако второй посетитель почему-то пожелал остаться безликой тенью. Интересно, почему? Впрочем, какая, к дьяволу, разница? Есть проблемы и посерьезнее.       — Верните мне зрение! — Голос помимо воли сорвался на приглушенный рык.       — Молодой человек, я сделал все, что мог, — вздохнул старик.       «Все, что мог», — эхом отдалось у меня в ушах.       — Не много же вы можете! — рявкнул я. — Вы целитель или кто?!       — Держите себя в руках, — в голосе старого врачевателя зазвучала угроза. — Иначе мне придется снова применить успокаивающую магию!       Кто бы сомневался! Усыпить ведь проще, чем вылечить! Вот же… упырь неупокоенный!       Очевидно, мысли отразились на моем лице, потому как темнота вдруг вздохнула и сказала усталым старческим голосом: — Я целитель, а не Господь Бог. Магическая слепота необратима.       Сердце ухнуло куда-то вниз. Жить в вечной тьме? Ну уж нет! Лучше сразу петлю на шее затянуть! На шее этого шарлатана!       Гортанно зарычав, я рванулся и схватил доктора за что смог. Пальцы судорожно впились в кусок краеугольной ткани. Ворот халата. Дьявол! Жаль, что не шея!       — Молодой человек, я предупреждал, — вкрадчиво и очень ласково сказал этот старикашка.       — Стойте! — резкий возглас резанул по ушам, заставив разжать пальцы.       — Барышня, вы же видите, что он невменяем.       От подобного хамства меня перекосило. Да, я ослеп, но не оглох ведь, чтобы обо мне говорили в третьем лице.       — Мало кто останется вменяемым от таких новостей! — вступился все тот же голос. Он был мне безумно знаком, но откуда? Мысли все еще путались, лишая возможности здраво рассуждать.       — Молодой человек, магическая слепота необратима, но конечна, — с нажимом закончил доктор.       Уголки губ нервно дернулись. Пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы задушить подступающий к горлу хохот. Интересно получается! Слепота, выходит, та же простуда. Само пройдет, когда придет пора. Бред какой-то!       — То есть делать вы ничего не собираетесь? — с нажимом спросил я.       — Отчего же? — хмыкнул доктор. — Я оставил вашей сиделке зелье, чтобы снимать боль в глазах, когда будет нужно.       Я опешил и нахмурился. Неужели еще и со слухом проблемы?       — Моей… Кому, простите?       — Вашей… кхм! Компаньонке, — поправился врач. — Воистину не девушка, а земной ангел.       Сиделка, компаньонка… Спасибо, что няньку не приставили, сопли подтирать! И что ж там за «ангелочек» такой?       — И кто же этот ангел? — спросил, добавив в голос побольше яда.       — Вот сейчас сами и познакомитесь, — скороговоркой выпалил старик и едва не бегом отправился к выходу.       «Ангел земной… Ничего, я этому ангелу крылья пообломаю», — зло подумал я.       — Ты здесь? — спросил я недовольно, садясь на кровать. — Кто ты?       Что-то подсказывало, что именно сиделке я обязан своим бодрствованием. Если б не она, отправили бы меня в царство морфея невесть на сколько. Только это не значит, что я от нее не избавлюсь.       — Так и будем в молчанку играть?! — так и не получив ответа, рявкнул я, теряя терпение.       Раздались тихие шаги. Кто-то опустился на кровать рядом со мной и осторожно коснулся плеча. Это касание обожгло. Робкое, ласковое, почти невесомое. Такое же, как тогда, в коридоре, во время истории с Шептуном.       — Милли? — недоуменно спросил я, машинально поворачивая голову. — Ты?!