С кем хочется проснуться

      Два швейцара распахнули перед Элизабет двери ресторана, и сразу же, вызывая ощущение какого-то сумасшедшего предвкушения, на неё обрушилась лавина из громкой музыки, гула голосов и взрывов смеха.       Подхватив высокий бокал с подноса ближайшего официанта, девушка заскользила по ресторану, рассматривая обстановку и окружающих людей. Богатый зал, украшенный живыми цветами, сиял светом хрустальных люстр, низко свисавших с потолка. Людская масса постоянно находилась в движении, одни лица ей были знакомы по первым полосам газет, а другие она видела в кино и в бродвейских постановках. Помимо праздной публики её взгляд выхватывал в толпе мрачных мужчин, не участвующих в общем веселье, молчаливо наблюдающих за происходящим. Повсюду мелькали голые спины, глубокие декольте, чёрные пиджаки и белоснежные улыбки. Удушающая мешанина женских духов и мужских одеколонов, разбавленная слабым ароматом живых цветов, действовала опьяняюще. Она совсем потерялась в этом водовороте надменных лиц, но с удивлением замечала, что ей всё это нравится. «Жаль, Дженни здесь нет, она бы пришла в восторг» — мелькнула мысль.       Смакуя шампанское, Элизабет остановилась возле стола с закусками и оглядела всё великолепие. Есть совсем не хотелось, но выпить ещё не помешало бы. Переведя дух и пригубив новый бокал, она обнаружила поднос с горкой конфет. Чёрт, это же её любимые. Те самые, которые Витторио часто приносил ей раньше. С некоторым чувством обречённости она положила одну в рот, наслаждаясь мягким вкусом шоколада, прежде чем он окончательно растает и горьковатый вкус клюквы раскроется на языке.       — Так и знал, что найду тебя здесь, — глубокий голос заставил её сердце ухнуть куда-то вниз.       Элизабет обернулась. Витто был невероятно красив в строгом чёрном фраке, белоснежной рубашке и с идеально уложенными волосами. И стоял всего на расстоянии вытянутой руки. Нервы натянулись стальными тросами; смутное, пока ещё неясное, ожидание начало заполнять тело.       Его цепкий взгляд охватил её всю, не упустив ни одной детали, впитав за одно мгновение весь облик. Она выдержала взгляд и спокойно спросила:       — Почему?       — Конфеты, — он легко кивнул в сторону стола. — Твои любимые.       Элизабет отпила из бокала и опустила глаза чуть ниже, на чувственные губы.       — С тех пор как узнала их вкус, никак не могу забыть. Хочу ощущать его снова и снова. Попробуешь?       Мужчина склонил голову на бок, его взгляд оставался абсолютно не читаемым.       — Почему нет.       Он взял одну конфетку и закинул в рот. Элизабет неожиданно стянула перчатку, подошла поближе. Подняв руку, она нежно провела большим пальцем по губам мужчины. Её прикосновение было слишком интимным для такого людного места. Витто с трудом сглотнул. Она медленно обсосала подушечку пальца, не отводя глаз.       — Сахарная пудра, — пояснила она. — Сладко.       Его словно обдало жаром. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Элизабет снова сбивала его с толку. Вдруг стало невозможно держать себя в руках. Витторио взял её за локоть — чуть выше того места, где заканчивалась перчатка.       — Лиз…       На его плечо внезапно легла мужская ладонь, вызвав в нём резкий всплеск негодования. Нино Риччи тут же вышел из-за спины и остановился, увидев Элизабет.       — Мисс Колвин! Выглядите… — он развел руки, подбирая слова. — Сегодня вы разобьете много сердец.       — Мне нужно всего одно, мистер Риччи, — она улыбнулась ему.       — Витто, нас ждут, — он кивнул на украшенную цветами лестницу, поднявшись по которой можно было попасть в тихие кабинеты.       — Минуту, Нино. — Он наклонился к ней и вполголоса произнес, — подумай хорошенько, Элизабет, в третий раз я не дам тебе сбежать.       Когда мужчины ушли, она залпом осушила бокал и решительным шагом направилась к Оскару Шоу.       — Мистер Шоу, приятный вечер, не так ли?       Взгляд актёра скользнул по точёной фигурке. Он пыхнул толстой сигарой.       — Возможно, возможно…       Элизабет достала из расшитой бисером сумочки маленький блокнот и ручку Паркер.       — Могу я попросить ваш автограф для подруги?       Шоу усмехнулся, но взял предложенный блокнот.       — Как зовут подругу?       — Дженнифер.       Он оставил витиеватый росчерк и, пока Элизабет, довольно улыбаясь, убирала автограф в сумочку, опустил ладонь на её зад. Девушка моментально вскинулась, отпихнула его и зашипела:       — Убери руки, козёл.       — Так это правда для некой Дженнифер? — актёр равнодушно пожал плечами. — Я решил, ты так пытаешься познакомиться.       Он отвернулся, мгновенно утратив интерес.       Спустя несколько минут Элизабет стояла на крытой веранде ресторана, опираясь локтями на каменную балюстраду. Даже здесь всё было украшено, перила обвивали цветочные гирлянды с электрическими лампочками. Глубоко затянувшись сигаретой, она смотрела, как дым растекался в воздухе, постепенно рассеиваясь. Что она тут делает? Витторио исчез куда-то, толпа ей уже осточертела, и этот неприятный инцидент порядком подпортил настроение.       — А раньше ты не курила.       Элизабет повернула голову, рядом стоял Девис. Как всегда элегантен.       — Влияние дурной компании.       — Возвращайся в приличную, мне вернули лицензию.       Девушка отшвырнула сигарету в темноту за перилами и развернулась к мужчине.       — Это деловое предложение?       Девис легонько кивнул головой.       — Послушай, Лиз, я знаю, что поступил как последний, — он запнулся, наткнувшись на её насмешливый взгляд, — идиот. Пусть будет идиот.       Элизабет рассмеялась.       — Ты, — она ткнула его пальцем, — играл в благородство, хотел уберечь от последствий, но не спросил, чего хочу я! Не сказал ни слова! А теперь уже поздно, Эдмунд. — Она опять повернулась лицом к улице. — Сегодня утром я была на собеседовании в «Нью-Йорк Дэйли», они берут меня на место стажёра.       — Ну что ж, рад за тебя. Теперь мы снова коллеги, — он помолчал. — Мир?       — Нейтралитет, — девушка улыбнулась. Жёлтый свет квадратами ложился на каменный пол балкона, сквозь стеклянные двери просачивались звуки начинающейся медленной мелодии. — Кто тебя пригласил на эту вечеринку?       — Расскажу, если вернёшься в зал и потанцуешь со мной.       Несмотря на такой долгий перерыв, Элизабет не забыла, как комфортно ей было с Девисом. Она соскучилась по нему, по его шуточкам и дружескому общению. Они смеялись, вспоминая очередную байку из их совместного прошлого, запивая её очередным бокалом шампанского.       Он кружил её в танце, рассказывая про то, чем занимался всё то время, что они не виделись, как обивал все пороги в надежде вернуть лицензию и как в конечном итоге ему это удалось.       И она знала, что Витторио смотрит на них, прожигая дыру своим взглядом.       — А приглашение я получил, потому что знаком с владельцем «Скай Тауэр».       — Откуда?       — Были кое-какие совместные дела… Ближе познакомился, когда делал репортаж про благотворительные школы в Маленькой Италии. Он там основной спонсор.       — Витторио? — вырвалось у Элизабет, брови изумлённо взлетели вверх.       — А ты его откуда знаешь? Витторио, значит…       — Я работала у него. До сегодняшнего дня. — «Только он ещё не знает об этом» — добавила она про себя.       Витторио молча ждал, не сводя глаз с Элизабет, обнимающей мистера Девиса в танце, она смеялась, слушая его. Зажав сигару между большим и указательным пальцами, он глубоко затянулся, глядя на мужскую ладонь на её обнажённой пояснице. Он был готов сорваться с места, если этот щёголь позволит себе хоть какое-то лишнее движение.       Когда он увидел её в первый раз этим вечером, то был сражён. Элизабет явно готовилась к вечеринке, выбрав самое сногсшибательное платье. Чёрный шёлк, струившийся до пола и оттеняющий бледную кожу, серебряная строчка вдоль длинного разреза на юбке, приоткрывавшего стройные ноги в изящных туфлях, когда она делала шаг. Верх, оголяющий спину и руки, завязанный мягким бантом на шее, с широкими лентами завязок, лежащими между лопаток. Перчатки с серебряным кантом выше локтя завершали образ. Ему хотелось покрыть поцелуями этот кусочек кожи над перчатками, распустить ленты банта, обнажая грудь — наверняка на ней не было бюстгальтера. Хотелось вынуть украшения из причёски, чтобы волосы заструились мягкой волной по плечам.       Рядом возник Дино, отвлекая его от мысленной карусели.       — Витто, твоя секретарша сегодня на высоте, я замечал, что она красивая, но сегодня… Il mio cazzo è già alzato, — он восхищённо присвистнул.       Мужчина опустил сигару в ближайший бокал, затем повернулся к Грассо. Песня как раз закончилась, и он должен был хорошо его расслышать.       — Ещё раз услышу что-то подобное в адрес мисс Колвин, и я не посмотрю на то, что ты мой друг, ti taglierò le palle, — похлопав того по плечу, он направился прямиком к Элизабет.       — Мистер Девис, — он кивнул мужчине, — вы позволите?       Не дожидаясь ответа, Витторио приобнял Элизабет и увлёк за собой.       — Могу я пригласить тебя потанцевать?       Элизабет остро чувствовала ладонь, лежащую на её талии, кончики пальцев едва касались голой кожи. Он склонился к ней и, задевая губами кожу на виске, произнёс:       — Или выпьем сначала?       — Выпьем, — она подняла голову и улыбнулась ему. В этой улыбке было всё — обещание, надежда, страх… Он вскинул руку к горлу. — Наедине.       Витто переплёл пальцы с её и быстро зашагал сквозь толпу. Они поднялись по широкой лестнице, и мужчина толкнул дверь в ближайший кабинет. Заперев дверь, он повернулся к девушке.       Кабинет освещала одна единственная лампа под витражным абажуром. Рассеянный свет обрисовывал мягкие диваны и низкий столик. Элизабет медленно прошла вдоль дивана и присела на него.       — Налей шампанского.       Витторио подошёл к столику с напитками и достал бутылку из ведёрка со льдом. Девушка наблюдала за ним, за его плавными и уверенными движениями.       Что за ирония судьбы привела её сюда, к нему? Её ждала карьера журналиста, и весьма успешная. И ей почти удалось, но именно мафия нарушила все планы и растоптала надежды. А теперь именно мафиози заставил её сердце биться чаще, гореть в огне желания, забывать все принципы, которыми она жила.       Его семье надо быть благодарной, думала она, что её лицом является именно Витто. Его харизма и мужская притягательность играли на руку его делу. И ей было всё равно в эту минуту, что скрывалось за этим красивым фасадом.       Витто протянул ей бокал, который она тут же отставила на столик. Зачем ей шампанское, если она пьянела от одной мысли о том, что сейчас будет.       Мужчина опустился на диван рядом, провёл костяшками пальцев по щеке, склонился к её лицу.       — О чём ты думала, Элизабет, когда пришла сюда сегодня, соблазняя меня? — он прихватил губами кожу, опаляя её горячим дыханием. — Все мужские взгляды были устремлены на тебя, они смотрели на твоё тело в этом шикарном платье. Они смотрели на то, что должен видеть лишь я. Ты флиртовала с ним, я видел, и это могло плохо закончиться для него.       Его низкий хриплый голос забирался под кожу, заставляя тело гореть. Она поднялась с дивана, встала перед ним, затем опустилась на его колени, склоняясь к лицу, кладя руки на мужскую грудь. Он бесстрастно смотрел на неё, не пытаясь обнять.       — Я дал тебе шанс уйти, но ты всё ещё здесь.       — Я всё ещё здесь, — эхом повторила она, беря его лицо в свои ладони, нежно касаясь губ, прихватывая нижнюю и проводя по ним языком.       Он лениво отвечал, но не давал углубить поцелуй. Девушка отстранилась, в смятении глядя на мужчину. Его взгляд гипнотизировал, не давал вздохнуть полной грудью.       — Развяжи бант, Элизабет.       Что? Она и так готова была на всё, но его просьба смела последние остатки воли.       — Развяжи этот чёртов бант, — как можно было не подчиниться этому властному голосу?       Она завела руки за спину и потянула за ленты. Ткань тяжёлой волной соскользнула вниз, обнажая грудь. Мужчина спокойно следил за ней. Элизабет вдруг поняла, что жар между ног стал абсолютно невыносимым. Он практически ничего не сделал, а она уже умирала от желания.       Короткий вздох сорвался с губ, когда Витто опустил ладонь на поясницу и обхватил пальцами одну грудь. Он выдохнул на сосок, легко сжав руку. Вспышка удовольствия заставила выгнуть спину, когда он прикусил сосок, чтобы затем сразу же облизать его горячим языком, втянуть в рот.       Она схватилась за его плечи, откинулась на руку, которой он придерживал её за спину. Его ласки кружили голову, сознание путалось. Всё, чего ей хотелось, чтобы он не прекращал.       Чужая рука двигалась по ноге вдоль разреза, забираясь под юбку — туда, где она жаждала почувствовать его прикосновения. Замерла, едва коснувшись белья. Элизабет зажмурилась, взмолилась про себя, чтобы он продолжал.       Витторио вдруг резко отстранился, а она непонимающе распахнула глаза. Мужчина поднялся, удерживая её, затем усадил на своё место. Опустился на колени перед ней. Ладони заскользили по ногам, поднимая холодный шёлк. Легкие поцелуи следовали за пальцами — сначала сквозь чулки, потом по голой коже. Элизабет следила, практически не дыша. Наконец его губы достигли цели, целуя сквозь кружево белья, надавливая на чувствительные точки.       Он зацепил кончиками пальцев трусики и потянул их вниз, отклонился, стягивая.       — Тебе лучше лечь.       Она слышала его как сквозь вату, совсем потерявшись в ощущениях, но подчинилась, откидываясь на диван.       Ещё один поцелуй на внутренней стороне бедра, и Элизабет словно пронзило электрическим разрядом. Первое касание языка мягкое, широкое. Её захлестнула гремучая смесь стыда и бешеного желания.       — Боже, что ты делаешь, — она почти плакала от возбуждения.       Его язык ласкал, обводя, вылизывая снова и снова. То мягкими движениями, то обманчиво упругими, то неспешно, то быстро и ритмично. Она уже не старалась сдерживать стоны, раскрывая бёдра шире и цепляясь за кожаную обивку дивана. Язык тем временем приник ко входу, толкался туда, задевая самые чувствительные точки.       Горячая волна удовольствия и невозможность больше терпеть эту сладкую пытку заставила выгнуться с громким стоном, который затих, сменившись тихим шёпотом. Губы сами произносили его имя — только оно позволяло хоть как-то оставаться в реальности.       Витто лёг рядом, прижал её, словно пытаясь сделать частью себя, гладя по волосам, шепча нежности на ухо. Элизабет уткнулась ему в шею, пряча лицо, прижимаясь к тёплой коже. Выждав немного, он произнес:       — Пора идти, милая.       Она протестующе замычала. Он достал платок, вытер лицо.       — У меня ещё одна короткая встреча. Всего десять минут и поедем ко мне. Идёт?       Они поднялись. Девушка избегала его взгляда: щеки пылали. Мужчина поправил на ней платье и аккуратно завязал бант, попытавшись сделать как было. Разгладил волосы. Затем поднял её лицо за подбородок, заглянув в глаза.       — Ты невероятная, Лиз, — он легко поцеловал её. — Невероятная.       Совершенно не помня себя, мало что замечая вокруг, Элизабет шла за ним. Он крепко сжимал её руку, уверено ведя за собой сквозь зал, мимо мелькающих лиц. Сначала за пальто в гардероб, затем на улицу к чёрной машине с водителем. Усадив её на заднее сиденье, он повторил:       — Десять минут, и я буду здесь.       Элизабет, вздохнув, откинула голову на сиденье. Чёрт возьми! Она распахнула пальто, позволяя холодному воздуху проникнуть под одежду, надеясь, что он хоть немного отрезвит, приведёт в чувство. Мысли неслись вскачь, кровь бурлила в венах, вызывая бешеный восторг.       Она смотрела в окно на вереницу подъезжающих и отъезжающих такси и дорогих автомобилей. Разодетые люди входили и выходили из ресторана. Там всё ещё гремела музыка, и веселье даже не думало прекращаться.       — Сколько уже прошло времени? — обратилась она к водителю.       — Двадцать минут, мисс.       — Тогда едем.       — Но мистер Пьюзо…       — Едем, пожалуйста.       Водитель вздохнул, но завёл машину.       — Какой адрес, мисс?       Она назвала свой адрес и снова откинулась на сиденье, закрыв глаза. Задняя дверь распахнулась, Витторио уселся на сиденье рядом, закурил. Посмотрел на Элизабет с усмешкой.       — Босс, куда ехать-то?       — Туда, куда пожелала леди.