С кем хочется проснуться

      Приглушённый свет лампы мерцал на разгорячённой коже обнажённых тел. Женщина двигалась, скользя вперед-назад, держась за мужские плечи. Мужчина под ней не отрываясь смотрел на её сосредоточённое лицо, обращённое куда-то внутрь, полностью сконцентрированное на ощущениях. С каждым движением с её приоткрытых губ срывался сладкий стон. Несколько волосков прилипло ко влажному лбу. Нежная грудь колыхалась перед его лицом, он то и дело ловил соски губами, прикусывал их, целовал и ласкал языком. Его пальцы крепко сжимали ягодицы, помогая ей держать ритм.       Он хорошо её изучил. По участившемуся дыханию и прикушенной губе он понял, что она уже близко. Женщина опустилась ему на грудь, прижалась лбом к мускулистому плечу – мужчина понял без слов. Сжав пальцы, он быстро задвигал бедрами, насаживая её на себя, выходя почти полностью и опять опуская.       Девушка уткнулась ему в шею. То, как она произносила его имя, умоляя не останавливаться, было самым сладким звуком, который он когда-либо слышал. Он прижался губами к её плечу, закрыл глаза, вбиваясь всё резче. Они кончили почти одновременно. Она обмякла на нём, его руки обвивали её, вжимая в своё тело, не желая отпускать.       Отдышавшись, Элизабет соскользнула с Витторио. Он хотел было удержать её: повернулся на бок и поймал руку. Она бросила быстрый взгляд на него, высвободилась и поднялась с кровати. Накинув халат, она скрылась в ванной.       Витто потянулся к тумбочке за сигаретами. Закурив, он бездумно следил за тонкой струйкой дыма, поднимавшейся к потолку. Сейчас она выйдет, молча пройдёт мимо в кабинет и запрётся там. Вернётся в постель, лишь когда он уснёт. Мужчина вздохнул.       Спустя полчаса он нашёл Элизабет в саду. Несмотря на поздний час, в воздухе ещё сохранялись отголоски дневной жары. Он был наполнен влагой и ароматом цветущих растений. Лёгкий ветер шевелил кроны деревьев, вызывая уютный гул, погружающий в созерцательное настроение.       — Я искал тебя в кабинете.       Она даже не обернулась. Он видел тлеющий кончик тонкой сигареты, зажатой между длинными пальцами. Последнее время она слишком много курила. Витто сел рядом на скамейку, вытянул ноги.       — Угостишь?       Элизабет молча протянула свой портсигар, чиркнула спичкой, поднося ему огонь. Широкий рукав съехал до локтя, обнажая руку с прозрачной кожей на сгибе. Он с ума сходил от той трогательной беззащитности, которая проскальзывала в её жестах, в каких-то привычных движениях. И сейчас этот бледный кусочек кожи вызвал в нём целую массу чувств и желаний. Укрыть, защитить, запереть в своём доме, чтобы никто не смог добраться до неё.       — Лиз…       — Я не хочу говорить об этом.       — О чём об этом? — он намерен был вернуть её в постель, минуя кабинетное затворничество.       — О твоих делах!       — Я и не собирался о них говорить.       — Ты мне обещал, Витто, обещал, что я не буду всего этого видеть!       Она говорила о вечере, случившемся несколько дней назад, когда он отошёл на банальную встречу на час, пока она развлекалась в ресторане, и вернулся с каплями крови на белоснежной сорочке.       — Это была случайность. Я уже объяснял. В конце концов, это часть моей жизни! — Она сложила руки на груди, всё ещё не глядя на него. — Я и так оберегаю тебя как могу.       Девушка вдруг развернулась к нему, порывисто обняла и горячо заговорила.       — Почему мы не можем быть как все? Почему ты не можешь оставить всё это? У тебя достаточно денег, чтобы никогда не работать, чтобы мы уехали куда угодно!       Витто снял её руки со своей шеи, взял за предплечья и заглянул в серые глаза.       — Я не могу, Лиз. Не всё в жизни складывается так, как мы того хотим. Мы не можем быть как все, потому что я не как все.       Она снова отвернулась и как-то вся сникла, словно уменьшилась на глазах, обхватив себя руками.       — Я вижу, когда ты приходишь с дела. От тебя пахнет страхом. — Мужчина раздраженно хмыкнул. — Да-да, я чувствую его, чужой страх. Люди боятся тебя, я вижу, как они смотрят, как лебезят из-за боязни перед тобой.       Витто быстро поднялся со скамейки.       — Возвращайся в дом, Элизабет, уже поздно.       Она продолжала смотреть в одну точку. Мысли мучительные и гнетущие донимали её. Она чувствовала, что не может достучаться до него, что всегда будет на втором месте. Чувствовала, что он не любит так же сильно, как она, если вообще любит. Витторио окружил её роскошью, осыпал дорогими подарками, но не подпускал близко. Она до сих пор практически ничего не знала о его жизни, он уходил от вопросов о детстве, о том, что случилось с его родителями. Единственное место, где у них царило полное взаимопонимание – постель.       Витторио прошёл сразу в кабинет, налил себе виски и уселся за стол, достав из ящика тетрадку Элизабет, которую нашёл после первой ночи у неё. Да, она знала, о чём говорит. Он уже давно не обращал внимание на страх перед ним, слишком привык, но в её лице, когда он тогда раскрыл тетрадь, он увидел его отчётливо. Несмотря на то, что они всю ночь занимались любовью, утром, когда он перелистывал страницы, в её глазах был ужас. Он дал Элизабет объясниться и перевёл всё в шутку. Но оставил тетрадь себе, как напоминание о том, кем он был для неё с самого начала — просто бандитом, преступником, творящим ужасные вещи.       Из раздумий его вырвал телефонный треск.       — Витто, похоже, мы нашли его.       — Мне ехать?       — Нет, нет, мне надо убедиться на этот раз самому. Поговорим завтра.       — Хорошо.       Расслабляться было рано, возможно, это опять был тупик. За прошедшие четыре месяца они так и не смогли выйти на след Родольфо Джулиано. Они потеряли уже трёх хороших людей, но Родольфо ускользал, словно призрак. И так каждый раз, когда они думали, что подобрались достаточно близко.       На следующий день Элизабет сидела в редакции за столом и рассматривала свои пальцы, украшенные дорогими кольцами. Подарки Витто. Он сказал, что они куплены от чистых доходов. Пусть так.       — Колвин, шеф вызывает, — раздался над ухом голос Уайта.       — Иду, иду, — она встала из-за стола и зашагала в кабинет главного редактора.       Уайт давно заметил, что её походка лишена легкости, когда-то присущей ей, и ещё то, что нынешняя Элизабет мало чем напоминала себя прежнюю.       — Колвин, ты уже сталкивалась с мафией, — редактор Джонсон внимательно смотрел на неё сквозь толстые линзы очков.       — Было дело.       — Что, если я тебе поручу одно очень перспективное расследование? Я помню, что ты зареклась писать про криминал, но у тебя больше всего опыта в этом деле. Никто в нашей редакции не готовил таких материалов.       Взгляд Элизабет снова упал на кольца, она повертела одно: прозрачный голубой камень красиво искрил в солнечном свете.       — Что за расследование?       Джонсон с воодушевлением принялся излагать — в распоряжении редакции оказалась информация о неком владельце доходных домов. Судя по данным, через эти дома проходили иммигранты – некоторые бесследно исчезали, а некоторые, которым въезд в страну должен был быть закрыт из-за преступного прошлого, селились там и обзаводились документами, позволяющими работать в стране и стать со временем её гражданами.       Элизабет задала всего один вопрос:       — Как зовут этого арендодателя?       — Аллен Левит.       Убедившись, что имя не итальянское, она согласилась заняться материалом.

***

      — У тебя там будет встреча, или мы едем просто развлечься? — Элизабет взяла в руки чулки.       Витто уже был одет и стоял у окна, дымя сигаретой и наблюдая за ней. Затушив окурок в переполненной пепельнице, он подошёл и присел перед ней на колени.       — Дай мне, — девушка протянула ему чулки и вытянула ногу.       Витто начал медленно раскатывать холодный шёлк по стройной ноге, пальцы скользили, лаская, задевая нежную кожу под коленом. Подтянув чулок до середины бедра, он остановился. Оставил легкий поцелуй чуть выше. Элизабет следила за движением рук, за тёмной макушкой. Её пальцы окунулись в мягкие волосы, пропустили прядь между.       — Нам надо к определённому времени? — неожиданно хриплым голосом спросила она.       — Нет, но я не хочу заставлять людей ждать, — он уже заканчивал со вторым чулком, аккуратно поправляя его.       Поднялся, заставил её откинуться на спинку кресла, стоя между её ног, не давая их свести.       — Значит всё-таки встреча, — нависая над ней, держась за спинку кресла, мужчина оставлял быстрые, рваные поцелуи на нежных губах через каждое её слово.       — Короткая, — его пальцы нырнули под бельё, проникли внутрь. Она выдохнула.       — Я не хочу никуда ехать.       Витто убрал руки, его низкий смех и колкий взгляд заставили свести ноги и вскочить с кресла. Ему нравилось, как быстро она заводилась, хватало пары касаний. Они уже несколько месяцев были вместе, ни с одной женщиной он не встречался так долго, и тем более ни одна не жила у него. Но с Элизабет всё складывалось по-другому, ему до сих пор было хорошо с ней. Как долго это ещё продлится – он и сам не знал.       Мужчина подошёл со спины и обнял девушку одной рукой. Он чувствовал все её метания, но знал, что она не сможет уйти. По двум причинам — не сможет сама, слишком зависима от него стала, и не сможет, потому что он не даст. По крайней мере, не сейчас.       — Я не вру, встреча и правда короткая, — она держалась за его руку, вбирая его низкий голос над ухом. Вдыхала его запах, ставший уже частью её. — Потом поужинаем, я хочу потанцевать с тобой, хорошо провести вечер.       Элизабет молча надела платье, вдела тяжёлые серьги в уши, поправила прическу.       — Я завтра останусь ночевать в квартире.       — Нет, пока Родольфо жив, ты останешься здесь.       — Прошло уже полгода, Витто, как ты его ищешь. Может, он уже уехал.       — Не уехал…       — Мне нужно домой завтра! У меня работа!       — Да плевать на твою работу, Лиз, я не знаю, что от него ждать.       Элизабет промолчала, вздохнула глубоко. Она устала от споров, в которых всё равно всегда проигрывала.       — Куда мы сейчас поедем?       — В «Воробьиную комнату».       Девушка резко развернулась.       — Я ненавижу это место!       — Лиз, всего на час. Пожалуйста, — она не могла отказать ему, когда он так смотрел.       Девушка со вздохом подошла к мужчине, запустила руки под пиджак, желая обнять.       — Это что, кобура? Зачем тебе оружие? — она опять вернулась в раздражённое состояние, ставшее уже привычным.       — Простая мера предосторожности, — он видел, что ни одно его слово уже не изменит её настроя. — Жду тебя в машине.       Элизабет молча постукивала по колену, сидя на заднем сиденье автомобиля рядом с Витторио, разглядывая его. Тёплый свет вечерних сумерек обрисовывал его красивый профиль: острый угол челюсти, прямой нос и тонкие чувственные губы. Она любила каждую чёрточку в его облике. Девушка вздохнула: чувствовала, что её любовь для него всего лишь развлечение; рано или поздно она наскучит ему. Витто часто пренебрегал ей, ему были важны только её желания в постели, вне которой он редко прислушивался к ней. Вот и сейчас он знал, что её воротит от «Воробьиной комнаты», но всё равно тащил её туда.       Элизабет нырнула ему под руку, устроилась на плече. Он хмыкнул, улыбнулся одними уголками.       — Уже не злишься?       — Злюсь, — промурлыкала она ему на ухо.       Маленькая ладошка легла на колено, медленно поднялась к паху. Витто напрягся, бросил быстрый взгляд на водителя. Тот молча вёл машину, глядя на дорогу перед собой. Ладонь переместилась на член.       — Лиз…       — Да, дорогой?       Он хотел что-то сказать, когда она осторожно сжала пальцы, начала медленно двигать ими вверх-вниз, чувствуя сквозь ткань как член становится всё больше. Мужчина спокойно посмотрел на её руку, не меняясь в лице. Затем накрыл ладонь, попытавшись остановить. Элизабет прижалась грудью к нему и зашептала, задевая губами кожу на виске.       — Держи себя в руках, дорогой, мы едем на важную встречу. С пятном на штанах ты будешь выглядеть несолидно, — её рука двигалась всё быстрее, пальцы сжимались всё сильнее, губы оставляли лёгкие поцелуи на щеке, на челюсти. Витто закрыл глаза, тяжело дыша, уже не пытаясь её остановить.       Она вдруг резко убрала руку и пересела ближе к окну, с усмешкой глядя на него.       Витто сидел какое-то время с закрытыми глазами, успокаивая дыхание. Затем провёл рукой по лицу, словно стирая с него возбуждение. С ухмылкой посмотрел на Элизабет.       — Никогда бы не подумал, что ты такая мстительная, Лиззи. — Он щёлкнул портсигаром, достал две сигареты. — Как закончу, едем домой, — она только пожала плечами в ответ.