С кем хочется проснуться

      На сцене танцевали три девушки, яркие, словно райские птички, они привлекали внимание всех присутствующих в зале. Элизабет залпом осушила бокал и отвернулась от двери, за которой только что скрылся Витторио. Он оставил с ней Дино, как и много раз до этого. Она не возражала, с Дино было весело.       Мужчина старался как мог — сыпал комплиментами, подшучивал над окружающими танцорами, подливал шампанское. Но девушка оставалась безучастной. В конечном итоге он всё-таки спросил:       — Почему вы такая печальная, Элизабет?       — Я? Правда? — она вдруг встрепенулась, немного подумала и расстроилась окончательно. — Не знаю, Дино, настроения нет.       Он потянулся во внутренний карман пиджака, несколько смущённо глядя на неё.       — У меня есть кое-что бодрящее, только Витторио не говорите.       Он достал маленький флакончик. Высыпал белый порошок на стол. Элизабет с интересом следила за его действиями.       — Что это?       — Кокс, снежок. Получше вашего шампанского и моего виски, — он подмигнул ей и наклонился над столом. — Попробуете?       Она следила как он вдохнул порошок и тут же откинулся на стул, закрыв глаза.       — Нет, извини Дино. Обойдусь шампанским.       Стайка девушек, закончив танец, убежала со сцены. Свет в зале погас, и одинокий пианист в круге света заиграл медленную, пронзительную мелодию. Элизабет заслушалась, настолько она отражала её настроение. Она положила голову на ладонь, опёрлась локтем на стол и следила как изящные пальцы порхают над чёрно-белыми клавишами.       Закончив проигрыш, музыкант замер. В звенящей тишине на сцену вышла Селена Блоссом.       — Minchia! — Дино уставился на певицу, затем перевёл взгляд на Элизабет.       Селена окинула его холодным взглядом и, взявшись за микрофон, запела. Её голос, полный тоски и страсти, плыл над залом. Мужчины пожирали её глазами, женщины задумчиво молчали, прислушиваясь к печальному смыслу песни. Элизабет вспомнила её, вспомнила тот вечер. Как она с ума сходила по Витторио, даже не надеясь, что он обратит на неё внимание. Какой легкомысленной дурочкой она была. Она горько улыбнулась, осознавая, что ничего с тех пор и не изменилось. Она всё так же сходила с ума, а Витторио всё так же всего лишь играл с ней.       Закончив выступление, Селена, к удивлению Элизабет, направилась прямиком к их столику. Мужчина, стоявший рядом со сценой, накинул ей меховое манто и подал маленькую сумочку. Она остановилась рядом с Дино, и произнесла, глядя на него сверху вниз:       — Оставь нас.       — Я не подчиняюсь тебе, Люси, — Дино рассмеялся. Элизабет удивилась ещё раз, Люси?       — Всё в порядке, Дино, иди, — она была заинтригована. Что певице понадобилось от неё?       Мужчина недовольно отошёл на расстояние, с которого трудно было что-то расслышать и достал сигарету. Столкновение двух подружек босса сулило интересное зрелище.       Селена грациозно присела за стол, официант тут же подскочил с бокалом. Элизабет не могла оторвать взгляд от красивого лица. Тонкие черты умело подчёркнуты макияжем. Пухлые губы, смотрящиеся несколько инородно на столь изящном лице, выделены ярко-красной помадой. Из декольте выглядывала пышная грудь, ровно настолько, чтобы это не выглядело вульгарно, но бередило фантазию.       Элизабет осознала, что она завидует этой певице, в ней было что-то, что цепляло. Рядом с ней она вдруг почувствовала себя жалкой, лишенной огня, страсти. С такой женщиной как Селена Витторио не стал бы себя так вести, как вел себя с ней, думала девушка.       — Значит, ты новая подружка Витто? — бархатным голосом спросила Люси-Селена.       Девушка усмехнулась. Так вот в чём дело. Сердце забилось чаще, ладони внезапно вспотели. Она взглянула в глаза женщине напротив.       — А ты, выходит, бывшая?       — Выходит, что так, — она достала изящный портсигар, вынула тонкую сигарету и предложила Элизабет. Та не стала отказываться. — Сколько вы вместе? Дай посчитаю. Пять? Шесть месяцев? — Её взгляд пронизывал насквозь. — Значит, он начал обхаживать тебя, ещё когда спал со мной.       Элизабет нечего было на это ответить. Она вообще никогда не думала про бывших Витторио, и без этого хватало о чем подумать.       — Ты уже чувствуешь это? — Селена наклонилась к девушке, выдохнула дым через ноздри. — Что он охладел к тебе, что ты его не интересуешь так как в начале? Он умеет очаровать, красиво ухаживать, ублажать в постели. Он был моим лучшим любовником, а мне есть с чем сравнить. Но как только женщина ему надоедает — вышвыривает без сожалений.       Элизабет холодно смотрела на неё.       — Думаешь, ты особенная? Я тоже так считала, — она хрипло рассмеялась. — Об тебя он тоже вытрет ноги, как и об меня в свое время.       — Зачем ты мне всё это говоришь, Селена?       — Я Люси, — она улыбнулась девушке. — Мне жаль тебя, ты не выглядишь счастливой. Я пойду, — она внезапно наклонилась ближе к девичьему лицу, убрала выбившуюся прядь волос. — Удачи тебе, Элизабет Колвин.       Люси ушла, Дино вернулся за стол, а Элизабет продолжала смотреть в одну точку, куря сигарету, пропитавшуюся удушливым мускусным ароматом Люси.       Тотто Энзо, старший сын дона Энзо, явно нервничал. Он гонял бокал с джином по столу, исподлобья глядя на вошедшего мужчину.       — Садись, Витторио.       Кожаное кресло скрипнуло под тяжестью мужского тела. Витторио закинул ногу на ногу и достал свой портсигар. Они были одни в этом небольшом кабинете, пропитанном табаком и алкогольным духом.       — Как твои дети, как старик? Я слышал, сердце его подводит?       — С моим отцом всё будет в порядке, ещё нас переживёт, — Тотто засунул сигару в рот. — Лучше обсудим дела.       Витторио согласно кивнул. Перед ним стоял бокал со светлой жидкостью. Отпив небольшой глоток, он спросил:       — Чей джин у тебя? Английский?       — Да, — Тотто перекатывал во рту сигару, бросая странные взгляды на партнёра.       — Слишком сладкий, — отодвинув стакан, Витто потянулся к бутылке с виски и налил себе. Тотто хмыкнул и подлил себе ещё джина.       Некоторое время они обсуждали текущие дела — поставки алкоголя для клубов семьи Энзо. Семья Пьюзо поставляла им шотландский односолодовый и готова была расширить линейку — завозить более дешёвый скотч бленд. Тотто согласно кивал на все предложения Витто, практически не торгуясь, казалось, его мысли витают где-то далеко. Витторио никак не комментировал его поведение, ожидая, что тот сам всё расскажет.       Из зала доносилось женское пение. Витто прислушался. Тотто криво улыбнулся и кивнул.       — Да, Селена сегодня выступает, — Витторио равнодушно пожал плечами, но в глубине души напрягся. Он не хотел встречаться с ней в присутствии Элизабет, не хотел лишних проблем, которые могла вызвать эта встреча.       Думая об этом, он не сразу заметил пристальный взгляд Энзо. Вопросительно подняв брови, Витто замер в ожидании объяснений.       — Слушай, Витто, сегодня мой подручный зашёл к аптекарю на Мэйден стрит, познакомиться так скажем . — Мужчины улыбнулись. — И, похоже, квартира над аптекой была убежищем Родольфо. Он упустил его, Витто. Пытался выслужиться и взять его самостоятельно. Но упустил. Ему теперь некуда скрыться, мы найдём его! В квартире остались деньги, оружие, документы. Он не скроется!       Витто сразу поднялся. В нем нарастала ярость. С какими же придурками приходится иметь дело!       — Почему ты сразу не сказал? Merda! — Его глаза полыхнули. — Теперь он как загнанный зверь и в разы опаснее! — Он сжал кулаки и вдруг резко наклонился к Тотто, — нам ещё предстоит выяснить, откуда он знает, что Франческо убил именно я!       Мужчина стремительно вышел из кабинета и направился в зал.       Витто вернулся на взводе. Он схватил Элизабет за руку и практически рывком заставил подняться из-за стола.       — Мы уходим.       У машины он бросил водителю:       — Я поведу сам.       Элизабет заняла своё место рядом с ним. Из раскрытого окна тянуло свежестью. Пока они были в этом мрачном клубе прошёл дождь, оставив в воздухе ощущение чего-то нового, неизведанного. Девушка с наслаждением вдохнула. Услышав, что мужчина завёл двигатель, она с сожалением отвернулась от окна и взглянула на него. Она чувствовала себя в клетке, из которой так просто не вырваться.       — Что случилось?       Витто молчал. Элизабет закрыла глаза, ощущая тянущую пустоту там, где должно биться сердце, и откинулась на сиденье. Внутри неё рос протест.       — Я завтра ночую дома, — она и сама слышала, что её голосу недостаёт уверенности.       — Я уже сказал, нет! — Фраза прозвучала слишком грубо, слишком резко. Помолчав, уже мягче, он продолжил, — кое-что произошло.       — Витто, если ты про Родольфо, то он мог убить меня ещё тогда, в офисе. Но не сделал этого, — она легкомысленно пожала плечами. — И потом, есть же у вас какие-то правила — не трогать женщин, детей?       — Тогда ты не была… — повисла короткая пауза. Элизабет усмехнулась. — Со мной, — договорил мужчина. — И он не наш. Он просто мстит.       — Я устала, — она говорила почти шёпотом, — просто устала от этого дерьма.       Он зло посмотрел на неё.       — Тебе надо сидеть тихо, никаких контактов, никакой работы, пока я не найду его!       — Сидеть тихо? Никакой работы?! — Она взвилась. Сколько можно терпеть такое отношение! Её душили его запреты. Всё внутри сопротивлялось приказному тону. Женский голос сорвался на крик. — Я не хочу так жить, Витто! Я не твоя собственность, не какая-то певичка, которой ты можешь указывать что делать!       — Певичка? — Он усмехнулся, мгновенно поняв, что Люси всё-таки не упустила возможность поговорить с ней. — По крайней мере эта певичка не пыталась меня переделать и усидеть на двух стульях сразу.       Элизабет задохнулась от возмущения.       — Может тогда тебе стоит вернуться к ней?       — Может и стоит, — от его тона веяло арктическим холодом.       Девушка замолчала, отвернулась к окну. В груди разрасталась горечь, горло сдавило так, что стало трудно дышать. Она не хотела, чтобы всё закончилось именно так. Едва сдерживаемые слёзы жгли глаза, она зашмыгала носом, пытаясь их удержать.       Витторио глубоко вдохнул в попытке успокоиться, его пальцы в черных перчатках крепко сжимали руль. Он знал, что Лиз не заслужила этих слов, его ярость должна быть направлена совсем не на Элизабет, но доставалось именно ей. Он повернул голову к девушке, положил руку на колено.       — Извини…       Внезапно краем глаза он заметил, как из переулка наперерез выехал чёрный автомобиль. Волчий инстинкт дал ему понять, что что-то не так. Витто вывернул руль, уходя от опасности. Закричал:       — Лиз, пригнись!       Автомобиль заехал колесом на бордюр, подскакивая, и тут же раздалась пулемётная очередь. Сухой треск заглушил все остальные звуки. Элизабет вскинула руки, затыкая уши. Её крик потонул в невыносимом шуме стреляющего оружия и визга шин.       Боль, мгновенная, шокирующая, обжигающая. Прижатая к боку ладонь, ощущение, как сквозь пальцы, быстрым потоком, унося сознание, бежит, струится, горячая кровь.       Адреналин вскипел в крови. Мужчине удалось отвести машину на безопасное расстояние. Он резко обернулся в надежде увидеть, что его охрана уже действует. Мысли лихорадочно неслись — отвести машину в безопасное место, отправить Лиз домой, вернуться и удавить своими руками этого ублюдка.       — Витто… — её тихий голос вырвал его из безумных мыслей, тут же повергая в пучину отчаяния.       Элизабет слышала, как Витторио что-то кричал, звуки доносились до неё как сквозь вату, смысл ускользал. Она хотела закричать в ответ, но вырвался только хрип или это было его имя? Ясный, ошеломлённый взгляд опустился вниз, сознание обожгло сожаление — такое красивое платье теперь безнадёжно испорчено. Зрачки в ужасе расширились от понимания, что это смерть. Отяжелевшие вмиг веки прикрылись, и Элизабет провалилась в небытие.