lily petals

Чёрные волосы красиво переливаются с солнечным светом, рубашка чуть спадает с плеч, открывая вид на острые ключицы, а длинные пальцы умело надевают одну бусину за одной. Юнги сейчас такой домашний. - Бабушка Чоын, это вы? - открываясь от своего занятия, Мин поднимает голову. А глаза у Мина цвета тёмного расплавленного шоколада. В них так и хочется тонуть и теряться. Они притягивают к себе, заставляя смотреть только на них. Но эти глаза можно сравнить с глазами куклы. Они такие же неживые. Но знал бы Мин, как он прекрасен. - Здравствуй, Юнги, - проходит в комнату король, садясь на удобное кресло. - Как ты себя чувствуешь? Мальчишка молчит, отпуская свой взгляд, завязывает узелок на браслете, чтобы не рассыпался с другого конца. - Юнги, почему молчишь? - более грубым голосом, говорит Чимин. - Я жду ответа, имей совесть ответить. - Имейте совесть стучаться перед тем, как заходить в чью-то комнату, - грубит Мин. - Тут все комнаты мои, - хочется нагрубить в ответ, накричать на Юнги за его отношение к королю, но Чимин молчит, - не дерзи мне, я лишь хотел узнать, как ты себя чувствуешь. - Просто прекрасно, - снова этот тон, либо он думает, что у короля никогда не закончится терпение, либо он идиот. Терпения у Пака много. - Опять ты за своё, - хрустит пальцами, думая, что же сказать дальше. - Кормили вкусно? - Нет, не вкусно, - берет в руки маленькие звездочки и надевает теперь поочерёдно, то жёлтые бусинки, то голубые звездочки. - Не вкусно? А мне Чоын рассказывала, что уплетал только так, - усмехается Пак, смотря на удивлённое лицо Мина. - Не так все было! - пытаясь поскорее вдеть бусинку на нитку. - Хорошо, поверю тебе, - встаёт недалеко от Юнги. - Красивый браслет, кому плетешь? - Никому, - бубнит Мин, отварачиваясь спиной к Паку, ну что за ребёнок? - Никому, так никому, - садится перед кроватью, смотря на красивый бисер, - а можно мне попробовать сплести браслет? Чимин никогда не думал, что когда-то будет сидеть с кем-то и плести браслеты. Куда делось хладнокровие Пака с этим крохой!? - А ты хочешь? - удивляется Мин, поворачиваясь снова к Паку. Свешивает свои ноги, болтая ими. - Не знаю, - честно признаются Пак, - но попробовать можно, - взяв из коробки синий бисер с жёлтыми зведочками, стал надевать на нитку. - О, это успокаивает. - Да, мне всегда нравилось заниматься подобным. - Как твоя нога? Болит сильно? - интересуется, решив воспользоваться ситуацией. - Немного, твой лекарь даёт мне травы, чтобы унять боль. Стоит ли извиниться? Пак не привык простить и кого-то прощение. Но нужно ли ему сейчас переступить через себя, ради того, чтобы не потерять сей прекрасного человека. Будь, что будет. - Тут моя вина в том, что я разбил кувшин, мне не нужно было этого делать, я прошу прощения, - быстро проговорив, легче совсем не стало. Почему Мин застыл? Он жив вообще? Его настолько подвергло это в шок? Сглотнув, Юнги связал два конца браслета между собой. - То, что уже сделано - нам не изменить, Пак Чимин, - поворачивает голову в сторону Пака. - Протяни мне свою руку. Протянув, Чимин как завораженный стал наблюдать за тем, как Мин надевает браслет ему на запястье. Мельком чувствуя, как нежные подушечки пальцев Юнги касаются его кожи. До одури приятные ощущения. Хочется их ощущать чаще. - Я дарю тебе этот браслет, кровожадный король Пак Чимин. Какой же он теперь кровожадный, если у него на запястье милый жёлтый браслет с синими зведочками? - Спасибо...- продолжая рассматривать только подаренную вещь, вспоминает о том, что делал браслет тоже, - Юнни, подожди немного, - надевает одну за одной синию бусинку, иногда цепляя жёлтые звездочки. Юнни... Случайно ли сказал так Пак Чимин? Мин не знает. Закрыв глаза, решил прислушиться к своим ощущениям. С Паком спокойно, тепло и хочется плести браслеты. Хочется дарить ему их. Даже после того, как Пак отнял близкого человека у Юнги, он не может его ненавидеть. Он чувствует, что Чимин не хочет убивать. Он лишь защищает собственный народ,омывая руки и меч в крови предателей. Мать Юнги была одна из них. Юнги знал, всё знал.. - Юнги! - дёрнулся младший от громкого голоса. - Можно дотронуться до твоей руки? - дожидаясь кивка, Пак берет кисть и аккуратно завязывает на ней браслет. - Теперь и у тебя синий браслет со звёздочками жёлтыми, Юнги. У тебя синии браслет, а у меня жёлтый. Звездочки у тебя жёлтые, а у меня синие, - последние слова он произносит шёпотом, потому что заметил, как улыбнулся Юнги. Его улыбка прекрасна. Прекраснее может быть то, что источником этой улыбки стал сам Пак Чимин. - Они очень красиво сочетаются вместе, - отпустив кисть Мина продолжил. - Ты же знаешь, что такое звезды и небо? Ночное небо всегда синее и оно усыпано миллионами жёлтоватых звёзд, - положив подбородок на край кровати, повернул голову, чтобы было видно Юнги, продолжил, - знаешь, мама мне в детстве рассказывала, что звезды на небе - это души умерших людей, они сияют для своей второй половины, которая осталась на земле, а те звезды, которые покидают ночное небо - это значит, что любящая душа отпустила умершего, и он может наконец-то уйти с чистой душой. - А если человек не отпустил? - в полголоса интересуется Мин. - Значит эти души остаются ждать свою вторую половину на небесах, следя за ними до конца их дней. А после того, как они встречаются, они остаются друг с другом навечно. Это уже им решать на земле или упокоиться в другом мире. - Вау, восхитительная легенда... - подпирает ножки, обнимая их. - Я бы хотел увидеть ночное небо усыпаное звездами. Хотел бы увидеть солнце, - они оба понимают, что увы, не в этой жизни. Бог не дал Юнги возможность видеть, такова судьба его. - Это значит, что мой папа ждал мою маму всё это время на небе и светил для неё? И сейчас они счастливы. Я уверен в этом. - улыбается Мин, вспоминая голос матери. Отца, к сожалению, Юнги никогда не слышал. Он умер, когда Мин был в животе мамы. Погиб на войне, защищая королевство. В той войне погибло слишком много людей, погиб и сам король, отец Пака, оставив корону любимой жене. - Хотел бы я встретить человека, который предназначен мне самой судьбой, - закрывает глаза, вдыхая запах лилий, - я бы отдал всё этому человеку, отдал бы всю свою любовь ему без остатка, несмотря кто я такой, я тоже могу любить. У меня так же есть сердце и чувства. Но боюсь из-за своих грехов, я никогда не стану счастливым. - Чимин, ты не должен так говорить, ты убиваешь их не по собственному желанию, а ради жителей королевства. Ради того, чтобы все жили спокойно, дети не знали, что такое война и бегали, ничего не боясь, по улицам. Ради их улыбок, ради улыбок их родителей. Пытается на ощупь найти руки Пака. Сердце больно ноет, чувствуя, как больно королю. Юнги хочет успокоить, сам не понимает почему. Как будто за эти несколько дней между ними образовалась невидимая связь, которую уже разорвать невозможно. Найдя руку, держит её так крепко, как только может. Греет своей большой ладошкой маленькую Пака. У короля такие маленькие ручки, Мин чувствует, как почти на каждом из пальцев есть кольца. Наверное, она выглядит невероятно красиво. Младший часто слышал о том, как красив король. Светлые волосы, будто второе солнце, пухлые губы, которые так и хочется поцеловать, глаза карие, а когда Чимин улыбается, они как полумесяцы. Говорили, что улыбка у него красивая, тело подтянутое и очень изящное. Чимин опешил. Юнги сам тянется к нему? Не язвит, а хочет успокоить? Сжимает сейчас так крепко его руку, грея холодные пальцы Пака? Чимин сжимает руку в ответ. - Можно я тебя обниму, Юнги? - Обнимай, хён. Хён..он впервые его так назвал. Вставая на ноги, он садиться рядом с младшим, крепко держа его руку. А другой обхватывает его пояс, утыкаясь носом в тёплый живот Юнги. А тот в свою очередь обнимает свободной рукой за шею. Чимин вспоминает сон. Вспоминает запах. Тот душистый, его любимый запах лилий. Вспоминает маленькое, пухлые ручки на своей шее. Чимин закрывает глаза, засыпая. В лёгких его любимый запах, как из детства. А тело чувствует тепло, которое он так давно искал.