Разделённые. Книга первая

      Всё, чего Леонардо хотелось — остановить мысли. Те скакали в голове, как бешеные обезьяны. И строили мутанту омерзительные рожи. Поднимаясь в гору, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться, мутант понимал, что нет, не выйдет. Не сейчас. И, наверное, даже не сегодня. Только увидев белеющие среди деревьев омытые дождями и поросшие бархатом мха стены старого храма, он смог наконец глубоко вздохнуть. До этого не удавалось. Как будто осколок засел где-то против сердца.       Леонардо остановился. Дорогу до входа покрывали крупные обломки красивой галереи, разрушенной много веков назад. Если раньше у него не возникало никакого труда, чтобы преодолеть их, то сейчас мутант никак не мог справиться с собой. Опасался ступить на камни. Ему казалось, что изученная с детства тропа обвалится у него под ногами. Фантазия покорно рисовала такие реалистичные картины, что ниндзя сморщился.       — Да что со мной такое…       Подняв голову, Леонардо всмотрелся в высеченные из камня статуи в нишах у входа. Он видел их миллионы раз, когда приходил ежедневно на уроки к мастеру Йоши. Но только сегодня ему показалось, что и храмовые идолы кривляются и смеются над его растерянностью. А закрытые глаза на самом деле открыты и пусты.       Глубоко вздохнув, мутант шагнул на обломки. Вопреки всем страхам, те не провалились под его ногами, не покатились окатанными голышами куда-то вниз, к подножию, увлекая черепаху за собой. Они всё так же твёрдо стояли на месте. Как и всегда. Вдох… Леонардо вздрогнул всем телом: из-под ступни в расщелины скользнула ящерица. Выдох… В несколько торопливых шагов мутант преодолел заваленный обрушенными сводами двор. Вдох… Он легко перескочил на надежные плиты в портале входа и, наконец, позволил себе прикрыть глаза. Всего на мгновение, чтобы собраться с мыслями.       Учитель Йоши сидел в самом центре забытого святилища, там, где обычно стояли столы для подношений. Крыша над ним была частично разрушена, и на мастера лился слабый белый сумеречный свет. Тонкий луч серебрил край бамбукового коврика. Леонардо не хотелось прерывать медитацию учителя, по всем правилам он должен был ждать её окончания. Но вопросы так и жгли язык. Мутант уже приготовился окликнуть сенсея, но тот неожиданно сам открыл глаза и мягко произнес:       — Я ждал тебя, Леонардо. С возвращением.       Черепах немедленно подошёл, опустившись на колени, положил ладони на пол и склонился в долгом, почтительном поклоне. Выпрямился:       — Сенсей.       — Ты выглядишь встревоженным. Я уже знаю, что твоя поездка не принесла результата, на который рассчитывали власти. И знаю обстоятельства, при которых это произошло. Однако я считаю, что в этом нет твоей вины. Хотя бы потому, что ты не был готов к новому для тебя знанию.       — Мне казалось, что я готов ко всему, — тихо отозвался мутант.       — Это говорит в тебе твоё эго. Оно учит тебя быть самонадеянным и самоуверенным. И именно потому, что ты поддался его искушению, ты проиграл. Ты не смог принять тот факт, что воины, с которыми тебе довелось встретиться, оказались таким же, как ты.       — Вы знали, что другие мутанты существуют, сенсей? — спросил Леонардо. Больше всего ему хотелось услышать «нет». Но он наверняка знал, что — не услышит. Возвращаясь домой, мутант думал о том, что произошло, и понимал: все всё знали. Только он один оказался ошеломлён открытием.       Леонардо искренне пытался разобраться, почему встреча с себе подобными произвела на него такое сокрушительное действие. Вспоминая своё долгое обучение, он никак не мог понять, почему решил, что он — единственный в своем роде. Мастер Йоши никогда не говорил ему, что подобных существ больше нет. Люди из правительства, которые приезжали и смотрели на него, оценивали его навыки и умения, тоже никогда такого не говорили. Они вообще мало разговаривали, а если спрашивали, то больше по делу. Не интересовались ни мыслями молодого мутанта, ни, тем более, его чувствами. Это Леонардо было понятно: при храме было невероятно спокойно и хорошо. Иначе быть просто не могло. О чём тут спрашивать?       С детства он учился принимать свой Путь. Черепахе повезло несказанно. В то время, как другие только опасливо нащупывали нужную тропу кончиками пальцев, он уже твёрдо знал, куда и, самое главное, как ему идти. Мастер Йоши оказался прекрасным наставником, мудрым и терпеливым. Он никогда не оставлял вопросы маленького мутанта без ответа. Он всегда относился к нему с заботой и любовью. Всему Леонардо учился на примере учителя, хотя и знал: Йоши прошёл непростой жизненный путь, служа своей стране. И это было благо. Это была награда. Само служение, а не то, чего он достиг. Само движение, а не конечный пункт назначения.       Мутант наслаждался движением по своему Пути. Леонардо всё давалось достаточно легко, потому что то, чем он занимался, поглощало мутанта всецело. Он любил читать — и в его распоряжении было множество книг любых направлений, из которых он по зёрнам собирал своё собственное знание. У него был лучший учитель, который знал всё о правилах ведения боя, а иногда подолгу рассказывал черепахе о военных хитростях и походах. Он обожал тренировки — любые. На выносливость, на терпение, многочасовые медитации, бесчисленно повторяющиеся физические упражнения. Леонардо никогда не ставил перед собой цель стать лучше кого-то: его не учили соревноваться с другими. Он был один, и Мастер учил его становиться день ото дня лучше, чем Леонардо вчерашний. Мутанту нравилось превосходить самого себя. Кто сказал, что выше головы не прыгнешь, тот просто ни разу не попробовал. А черепаха твёрдо усвоил самый главный урок: трудись, и всё станет возможным.       Леонардо знал, что такое работа и что такое игра. Леонардо знал, что такое убийство и что такое исполненный долг. Леонардо знал очень много. Кроме того, что на свете есть ещё мутанты вроде него. Он никак не мог понять, почему такого вопроса не возникало. Он принял, что немного не такой, как другие, и на этом успокоился. Кажется… кажется, самолично решив, что он уникален. Осознание этого оказалось неприятным. Сам обманулся, сам поверил, сам разочаровался. Поэтому сейчас, ожидая ответа, он был уверен, что услышит «да».       — И ты это знал, Леонардо. Только не хотел признавать это знание. Оно отчего-то даётся тебе с большим трудом даже после того, как ты увидел других мутантов собственными глазами.       — Я не мог представить себе такого, — попытался заспорить молодой ниндзя.       — Не мог представить или не хотел представлять? — спокойно спросил Йоши.       Леонардо чувствовал разницу. Даже если так. Даже если не хотел. Можно было и предупредить, в конце-то концов! Но мастер едва заметно качнул головой, легко считывая сердитые мысли ученика на правдивом, пусть и не человеческом лице.       — Если бы все люди мира в один голос сказали тебе, что ты — не единственный представитель своего вида, ты предпочёл бы сказать, что они наверняка ошиблись. Ты понимаешь, почему так происходит?       — Нет! — отозвался мутант. Стоило посидеть и поразмыслить, но он не хотел. Впервые в жизни невероятное упрямство, направленное на покорение новых вершин, вдруг, как бык на корриде, развернулось и наступало на своего владельца. Леонардо почувствовал, что себя переупрямить окажется не так-то просто.       — Ты всегда считал себя исключительным, хотя изо всех сил пытался подавить свою гордыню. Сейчас же ты понял, что эти три существа могут обладать не меньшим, а, может быть, и большим запасом знаний и умений, чем ты. От этого тебе неприятно их появление. Но тебе не нужно думать об этом и соревноваться с ними. Вы все уникальны, каждый по-своему. И то, что ты используешь сейчас во вред собственному покою, может принести пользу.       — Надеюсь, я с ними больше не пересекусь! Простите, сенсей, — спохватился мутант, понимая, что его слова прозвучали ворчливо.       — Это не последняя ваша встреча. Учитывая, что сыворотка осталась в руках врага, единственно верное решение, которое можно представить — объединить против него потенциал всех четверых. Для этого вам придётся стать единым отрядом. Как бы ты не противился.       — Я вполне могу справиться один! Если бы три этих… этих мутанта не ввязались, я бы всё сделал и уже привёз сыворотку домой, учитель.       — Впервые вижу тебя таким, — заметил сенсей доброжелательно, без тени укора. — Тебе предлагают помощь, а ты изо всех сил этому предложению сопротивляешься. Ты боишься, что кто-то из них сможет затмить твои навыки и проявить себя лучше? Но, если это случится для достижения цели, разве это плохо?       — Я понимаю, что нельзя так думать, — Леонардо без разрешения поднялся и отошёл ко входу, отвернулся, пряча лицо. Ему было стыдно, невероятно стыдно за своё поведение и ещё больше — за свои некрасивые мысли. Но он ничего не мог с собой поделать. Злость и ревность захлестнули его с головой. Неприязнь к чужакам оказалась так сильна, что он скорее согласился бы придушить каждого из них, чем вступать в борьбу с кланом Фут. Особенно раздражал мутанта здоровый солдат: свирепый, порывистый, жёсткий и грубый. А еще военный, крутящийся, как юла! И стальной урод, которому удалось отправить его в нокаут… Да все они! Все!       — То, что ты понимаешь — уже очень хорошо, — мягко отозвался Йоши. — Это уже половина дела. Тебе осталось только принять новое знание. Тем более, что появились вы — все четверо — в проекте под прекрасным названием «Возрождение». Не кажется ли тебе, что нужно возродить в себе всё лучшее и идти дальше по своему Пути, не отвлекаясь на мелкие и пустые мысли? Сейчас твой гнев играет против тебя.       Леонардо обернулся.       — «Возрождение»? Вы что-то знаете? Расскажите мне, сенсей. Пожалуйста.       — Девятнадцать лет назад учёными из разных стран был проведен эксперимент, позволяющий создать антропоморфных созданий. Четыре подопытных образца — черепахи — перенесли все этапы мутации и медленно стали превращаться в существ нового вида с совершенно уникальным генетическим кодом. Это ты и те трое мутантов, с которыми ты встретился в Лиссабоне. Чтобы наверняка уберечь всех четверых, общим решением совета стран было придумано следующее: каждый из образцов отходил отдельной лаборатории. Однако в течение года нам пришла информация о том, что два образца погибли. Тогда мы послали ответ о том, что и наша черепаха умерла, не дожив до двухлетнего возраста. Последний образец для сохранения баланса сил был умерщвлён по просьбе других сторон.       — А по факту все четверо были скрыты от остальных, — тяжело вздохнул мутант. Вот! Вот что происходит от лжи и желания возвыситься над другими! Вот, пожалуйста! А ему теперь что с этим делать? Ему и тем трём бедолагам, которые наверняка точно так же ошеломлены происходящим?       — Да, Леонардо, именно так. Когда появился клан Фут и попытался проникнуть на полигон, где занимались изготовлением и исследованием биологического оружия, все державы вынуждены были выставить против него лучшее, что у них было. Вас. Пребывая в уверенности, что их солдат — уникален. Если бы не общий враг и стечение обстоятельств, вы по-прежнему ничего не знали бы друг о друге. Но, значит, время пришло. Депеши, которые прибыли из других стран, участников эксперимента, сообщали нам, что мы совершили роковую ошибку, фальсифицировав информацию. Сейчас то, что происходит, тебя не касается. Начнётся переписка, совершенно ненужная и утомительная. До тех пор, пока страны договорятся, что вас придётся использовать вместе.       — Использовать, — повторил Леонардо и горько усмехнулся. — Не очень это похоже на священный долг и на благородную цель.       — Цель может быть благородной, даже если за ней стоят не слишком благородные люди, — заметил Йоши. — Они боятся, все они боятся клана. Потому что противник похож на дым, который исчезает и который не ухватить руками, но едкий и не дающий спокойно дышать. И попытаются обезопасить себя от него. Но то, что их страх заставит вас победить большое зло, хорошо. В любом случае первыми под удар попадут невинные, и вы можете сделать благое дело, спасая их.       — Кто стоит во главе клана, сенсей? Вам известно?       — Я догадываюсь, Леонардо, но не могу знать наверняка. Если моё предчувствие не обманывает меня, то это может быть один из моих прежних учеников. И, если я окажусь прав, ваш противник очень жесток и свиреп. В годы ученичества он взял себе имя «Шреддер» и никому из нас никогда не называл имени, данного ему отцом. Он был моим лучшим учеником, но духовно… Я не смог найти способа удержать его на светлой стороне Пути. Он любил подавлять остальных и возвышаться над ними. После обучения он исчез, я слышал о нём совсем немного. Было время, когда мы пытались вместе работать, но недолго. Потом я потерял его след. До появления клана Фут, во главе которого стоит человек, носящий это же имя.       — Мне… мне кажется, это не совпадение, — пробормотал Леонардо смущенно.       — Мне тоже так кажется, — кивнул Йоши. — И ты должен понимать, что в одиночку тебе не справиться с таким врагом. Я вырастил тебя достойным, сильным воином. Но на его стороне опыт и страсть. А на твоей стороне, кроме отчаянной храбрости и благородства, союзниками должны стать другие мутанты.       — Понимаю, — задумчиво отозвался Леонардо. — Я должен их возглавить?       — Всё намного сложнее, мой ученик. Тебе придётся сплотить их.       — Да это невозможно! — воскликнул мутант, немедленно вспомнив отвязного и бешеного солдата. — Они никогда не пойдут на то, чтобы кто-то ими управлял.       — Ты не слышишь меня, — спокойно перебил его сенсей. — Ты не должен управлять никем, Леонардо, кроме своих собственных мыслей и тёмных желаний. Они — не кони, чтобы ты ими правил, указывая дорогу. Но ты должен подставить им своё плечо, стать им другом. Потому что у вас — одна общая цель. И ты должен твёрдо запомнить, что каждый из вас получит один-единственный приказ.       Сощурившись, Леонардо ждал. Какой приказ — и так ясно, доставить сыворотку. Всё. Ну, может, дополнительно — разметать клан Фут, чтобы камня на камне от него не осталось. Что ещё? Почему тянет паузу мастер?       — Они — те, кто отправит вас на этот бой — захотят, чтобы на этот раз всё было честно. И в живых остался только один.       — Вы думаете… думаете, что мне прикажут их поубивать?!       Леонардо точно окаменел. Да, ему не нравились остальные мутанты. Да, он не испытывал никакого желания работать с ними. Вообще с ними даже рядом постоять! Но своими руками уничтожить всех троих, да ещё после того, как мастер сказал… Если он станет поддерживать их, если будет им помогать, если все они начнут работать, как одна команда… как можно потом взять и порезать тех, с кем… Леонардо во все глаза смотрел на учителя.       Йоши спокойно выдержал его взгляд.       — Я сказал, что такой приказ последует. Но и только.       — То есть… я правильно понял, что я не должен ему следовать?.. Но как же долг, честь… Я ведь служу своей стране и не имею права позорить её своими поступками…       — Мне жаль, Леонардо, но я не могу ответить на твой вопрос. Для каждого ответ — свой, и скрыт он — здесь, — тонкая ладонь Йоши легла на грудь. — Однако и это ещё не всё, что ты должен узнать прежде, чем примешь какое-либо — любое — решение.       Леонардо глубоко вздохнул и отчаянно пробормотал, чувствуя неладное:       — Давайте, добейте меня уже, сенсей.       Йоши едва заметно улыбнулся, видя страдальческое лицо ученика. Редко, когда мутант терялся настолько, что забывал о смирении и субординации. Он знал, что Леонардо все поймёт и осмыслит правильно. Что ему хватит сил собраться и обдумать всё как следует, приняв верное решение. Однако учитель желал, чтобы тайн для его подопечного больше не осталось. И ответил:       — Один из этих мутантов — твой родной брат.       Леонардо даже не нашёл в себе сил, чтобы что-то сказать. Просто стоял и смотрел на учителя. Всё, что промелькнуло в голове — только бы не амбал! Глядя в глаза наставника, понимал — тот не знает, кто именно. И не сможет ему подсказать. И сердце не дрогнуло, не отозвалось, когда сам Леонардо был рядом с мутантами в лаборатории Лиссабона. Да что там сердце… он предпочёл бы, чтобы ни с кем из них кровные узы его не связывали. Потому что как тогда исполнять то, что ему прикажут? Уничтожить солдат, с которыми бок о бок выполнял поручение, он бы сумел себя уговорить. Ниндзя объяснил бы себе, зачем это нужно и почему этого не избежать. Но брат… проклятье!       — Это точно? — тихо спросил мутант.       — Да, Леонардо, это точно. Поэтому я и сказал тебе об этом сейчас. У тебя должно быть время осмыслить всё и принять решение.       — Верное решение, разумеется, — уныло хмыкнул черепаха.       — Любое решение.       — Не знаю, чего вы от меня ждёте, — прошептал Леонардо устало. Вмиг закончились силы. Ему захотелось опуститься на каменный пол храма, обхватить себя руками и никогда больше не покидать спасительной прохлады. Но он не мог позволить себе слабость. Не сейчас. Не при сенсее. Он уйдет в лес после этого ужасного разговора, там повалится на землю и не будет вставать. Минуты, часы, недели — сколько потребуется, чтобы привести свой мир к покою и гармонии. Но не сейчас. Не сейчас. Неожиданно в памяти всплыл образ веселого бесшабашного мутанта, и Леонардо вдруг подумал, что тот назвал бы его «драма квин», не иначе. Почему-то эта мысль отозвалась болью где-то за костью пластрона. И острый осколок, о котором мутант успел уже забыть, с неожиданной силой напомнил о себе снова. От внутренней несуществующей боли мутант склонил голову. — Я не знаю, что делать, я не знаю, что выбрать. И — нет, я не прошу вас, сенсей, решить за меня. Понимаю, что кем бы ни были эти трое, я обязан исполнить свой долг. И я его исполню. Но мне нужно время, чтобы все осознать, время, чтобы подготовиться. Спасибо. Спасибо за то, что рассказали мне обо всем. Хотя… если бы я не знал, было бы лучше.       — Если бы ты не знал, — спокойно возразил сенсей, — после ты не смог бы простить себя. Ты возненавидел бы себя, Леонардо.       — Да, пожалуй. А так я уже сейчас себя ненавижу, — и он слабо усмехнулся. Склонился в глубоком, долгом поклоне. Выпрямился. — Позвольте удалиться.       — Ты, может быть, хочешь попросить совета или помощи? — Йоши проницательно смотрел на него. Леонардо качнул головой. В светло-голубых глазах мелькнуло отчуждение. Гордыня, которую юный мутант ошибочно принимал за гордость. Учителю не нужно было слышать ответ.       — Благодарю, сенсей, но это — мой Путь.       — Ступай, ученик.       Леонардо обернулся и зашагал по каменным осколкам двора. Не разбирая дороги и не ощущая острых граней обломанных стен галереи. Не чувствуя, как, поскользнувшись, разбил щиколотку в кровь. Не слыша дыхания и пения джунглей вокруг — уши ему словно залепило ватой. В глазах его качалась картинка минувшей ночи. Громадный солдат. Весёлый военный. Сосредоточенный оператор робота. И тут, разрушая тишину, ему почудился такой знакомый и когда-то горячо любимый звук. Скольжение клинка из ножен. Распоротый сталью воздух. Песня смерти. Леонардо, вздрогнув, обернулся.       Он стоял один на лесной тропке. И в холодных руках его оказался обнажённый благородный клинок. Опустив глаза, мутант глубоко вздохнул.       Путь не выбирают. Путь выбирает.       И сегодня Путь выбрал его.