Теперь можно и умереть
21 сентября 2021 г., 19:21
Coffee Cold — Galt MacDermot
Последние приготовления. Завершающие штрихи. Оправив и без того безупречно сидящий костюм из добротного тёмного сукна, отшитый на заказ с учётом анатомии владельца, Донателло выдвинул ящик комода. Придирчиво оглядел бархатные подушечки и лежащий на них модельный ряд. Аккуратно вынул и надел на запястье часы от Uniform Wares. Лучше меньше, да лучше — неброские, минималистичные, стильные, но не привлекающие внимания. Разумеется, доработанные им самим — со встроенным сканером, тепловизором, компасом, радаром небольшой дальности и простейшим связным устройством. Взглянул на коробочки с запонками. Конечно, неизвестно, с кем придется столкнуться, но лучше подготовиться к неожиданностям разного рода. Вытащил чёрные ониксовые «капли» в платине и привычным движением вставил в петли. Под ониксовыми крышками в запонках — по порции цианистого калия. Просто, грубо, действенно. На палец — золотое литое кольцо-печатку с вмонтированным электрошокером. Поправив белый воротник рубашки и в последний раз окинув себя взглядом в зеркале, Донателло вышел из своей комнаты, смежной с кабинетом. Учёный прекрасно понимал, что метать бисер совершенно не перед кем. Но не мог изменить себе. Выработанная привычка к хорошим вещам давала себя знать даже сейчас. И в какой-то степени загнала его в угол. Собираясь, Донателло осознавал, что всё его оснащение — дорогое, зачастую — индивидуальное, и на фоне остальных окажется слишком броским. Но времени бежать на китайский базар за дешёвыми пластмассовыми часами и спортивным костюмом у него не было. Поэтому какое-то время ему придётся терпеть насмешки остальных членов команды. Но с этим смириться ему никакого труда не составит. …Ночь ушла на подготовку к вылету. Около трёх часов учёный потратил на изучение информации, предоставленной Джонсоном. Сведения были крайне скудными, отсутствовали результаты тестов, анализы, информация по ДНК образцов как до испытаний, так и после. Всё, что Джошу удалось раздобыть — короткие текстовые выжимки, которые больше напоминали обрывки фантастического романа, нежели документы. Лёжа на кушетке, мутант просматривал желтоватые листы рукописного текста. И только подавил тяжёлый вздох. — Бардак. Это надо — так халатно относиться к своей работе! Больше всего Донателло, конечно, интересовала собственная карта лабораторного исследования, но она была так же художественно оформлена и совершенно не информативна, как и прочие. Либо сведения, которые могли бы стать действительно важными, не вносились в неё, либо были позднее уничтожены. Однако описания о том, как «удлиняются конечности и меняются звуковые сигналы, подаваемые черепахами» учёному дали крайне мало. Ничего не дали. Поднявшись, Донателло прошёлся по комнате. Открыл металлическую коробочку, закурил, стоя перед подсвеченным белыми светодиодами книжным шкафом. Включил диктофон, по привычке записывая всё, о чем думал. Позже он прослушивал запись снова и снова, стараясь абстрагироваться и представить себя собеседником голоса на ленте. Иногда ответ становился очевиден, скрываясь в самом вопросе. Но сегодня было не до анализа, требовалось свести воедино все данные. И после, уже в процессе детальной работы, их систематизировать. — Вопрос первый. Один или разные препараты были введены испытуемым. Вопрос второй. Что именно сказалось на развитии мутировавших черепах: введённый препарат, содержащий определённый набор данных, или личные предрасположенности каждого образца. Вопрос третий, — он, размышляя, заложил руки за голову, сжал зубами сигарету. — Скорость развития и очеловечивания каждого лабораторного образца. Вопрос четвёртый. Возможен ли повторный эксперимент сейчас с учётом наличия моих технологий и оборудования. Вопрос пятый. Могут ли опытные образцы мутировать ещё раз под воздействием иного препарата. Вопрос шестой, — Донателло стряхнул в коробочку пепел. — Как на мутантов влияют препараты и биологическое оружие, предназначенное для людей. Учёный выключил диктофон и ещё раз прошёлся по комнате, вспоминая, всё ли учёл, обо всём ли подумал наперёд. Положил диктофон в добротную дорожную кожаную сумку. Туда же — блок «Данхилл», запасную зажигалку, комплект нижнего белья, дополнительные часы — если те, что он собирался надеть, выйдут из строя. Об одежде пообещал позаботиться Джош, и можно было не сомневаться, что он выполнит всё, что взял на себя. Оружие должно было быть подготовлено в специальном отсеке на борту самолёта. Единственное, что Донателло предпочитал брать с собой — свои маленькие гаджеты. В остальном Джош всегда предусматривал множество вариантов. Все дела были завершены, распоряжения по работе лаборатории — отданы, вопросы — заданы. Учёный улёгся на кровать. И закрыл глаза. Всё, что ему сейчас требовалось — несколько часов глубокого, спокойного сна. …Донателло поднялся в прозрачной бесшумной капсуле лифта на минус первый уровень, к ангарам с транспортом. Вошёл, привычно равнодушно улыбаясь коллегам, с которыми пересекался ежедневно. Подойдя, оглядел маленький белый самолёт. Лично заглянул в компактный грузовой отсек, проверяя качество упаковки «Нимфы». Робот был подготовлен на совесть, надежно зафиксирован полистирольными плитами внутри деревянной коробки и дополнительно перехвачен пластиковыми хомутами. Быстро не вытащишь, но зато сохранность при перелёте гарантирована, хоть в мёртвую петлю входи. — Мистер Томсон, оставляю лабораторию под вашим присмотром, — улыбнулся Донателло одному из подготавливающих робота коллег. Его ассистент, спокойный и умный человек, не подверженный быстрым сменам настроения и не совершающий необдуманных действий. Отличный специалист. — Удачи Вам, сэр. Я прослежу за всей текущей работой и сделаю всё, что в моих силах. — Не сомневаюсь. — Уже собрались? Донателло обернулся. По площадке к нему шёл Джош Джонсон. Мутант терпеливо дождался, пока куратор приблизится. Все остальные учёные и персонал исследовательского комплекса покидали взлётную площадку. Во-первых, их работа была завершена. Во-вторых, если куратор беседовал с кем-то, остальным полагалось немедленно исчезнуть. Джонсон оглядел самолёт так, точно видел его впервые в жизни. А Донателло слабо улыбнулся. — Что с вами, сэр? Мы вроде уже попрощались в вашем кабинете. — Я решил проводить вас лично, доктор. На этот раз ситуация не похожа на прочие. Ещё раз напоминаю: если потребуется подкрепление, свяжитесь со мной немедленно. Не стоит рассчитывать только на собственные силы. Я буду круглосуточно ждать от вас сообщений. Любых. — Не беспокойтесь, Джош, я не собираюсь рисковать собственной головой без веской причины, — отозвался Донателло. — И постараюсь оперативно передавать вам новости. Но часто — не обещаю. Если со мной рядом будут находиться остальные мутанты, я предпочту сеанс связи отложить до более удобного случая. — Это разумно. И запомните, Донателло, вы должны вернуться один. Один. А остальные… — Вернуться не должны. Джош, давайте не начинать сначала, — попросил учёный. — Я все прекрасно помню, эти инструкции без труда выучит и пятилетний ребёнок. Тем более, что они логичны и закономерны — в сложившихся обстоятельствах. Я буду держать вас в курсе. Надеюсь, моя прогулка не затянется, — он пожал на прощание руку Джонсону. — И, если получите какие-то данные о клане раньше меня, прошу, немедленно передайте информацию. — Раньше вас — это вряд ли, — с сожалением усмехнулся мужчина. Смотрел, как мутант поднимается в самолёт, и крикнул на прощание, — удачи, доктор! Донателло на мгновение обернулся, улыбнувшись. — На удачу уповают при отсутствии подготовки и ума, Джош. А у меня и то, и то в наличии. Так что справлюсь своими силами! И мутант скрылся в самолёте. Джонсон слабо улыбнулся. В чём — в чём, а в здравом смысле Донателло не откажешь.***
It's Alright - Revolver
Леонардо нервничал. Нервничал так, как никогда в жизни. Ему казалось, что у него дрожит всё: руки, колени, голос, даже хвост. Выйдя из самолёта в крошечном военном аэропорту, скрытом в пригороде Бове, он больше всего боялся нос к носу оказаться с кем-то из мутантов. Страна предоставила черепахам нейтральную зону для начала операции: штаб-квартиру в Париже, где они могли бы встретиться, обсудить дальнейшие планы и уже с территории нейтрального государства начать операцию. И почему-то Леонардо казалось, что все черепахи должны прибыть на место одновременно. Поэтому, садясь в тонированную машину, он опасался, что окажется с кем-то из них один на один. Больше всего не хотелось видеть здоровяка — у Леонардо после его удара до сих пор ныла челюсть. И он полагал, что захочет врезать мутанту в ответ. Но, вопреки ожиданиям, ни в ангарах аэропорта, ни в машине никого из новых напарников не оказалось. Вечерний Париж встретил ниндзя тихими тёмными пригородами. А потом точно взорвался морем огней. Ярко, совсем как Токио, светились новые постройки — высотки офисных и жилых зданий. Мягко, уютно — центральная старинная часть города, точно утопленная в масляном сиянии уличных фонарей и площадок ночных ресторанов и кафе. Туристический центр. И над всем этим, как перевёрнутый факел, сияла Эйфелева башня. Машина остановилась у входа в барочное высокое здание, увенчанное круглой башней, выходящей на перекресток. Открывший дверь машины мужчина в чёрном костюме и белой рубашке (заранее предупреждённый о том, кто именно прибыл в столицу) склонился, вежливо попросив: — Пожалуйста, наденьте капюшон, Вам придётся пройти через холл, где нас могут встретить другие постояльцы. — Это гостиница? — послушно надевая капюшон толстовки, уточнил Леонардо. Поправил перчатки, стянул рукава, чтобы перекрывали половину ладони — на всякий случай. Спортивные штаны заправил в носки и кроссовки. У него было не так много одежды, и для путешествий мутант предпочитал мягкие, удобные вещи. Наряжаться же сейчас в костюм ниндзя не имело никакого смысла. — Это — штаб. Своего рода нейтральная полоса между государствами, — тонко улыбался встречающий. — Здесь собираются представители разных стран для того, чтобы утрясти свои вопросы. Встреча разных групп практически невозможна, но, учитывая предупреждение, поступившее от Вашего руководства, я должен предусмотреть и такую возможность. И проконтролировать, чтобы проблем не возникло. Леонардо согласно кивнул. Выбравшись из машины, мутант сам достал из багажника ножны с катанами. Крепить не стал, сейчас он всё-таки ещё не на поле боя. Закинул на плечо рюкзак с пожитками и оружейным арсеналом. И последовал за провожатым. Интерьер заставил мутанта замешкаться в дверях. Здесь было слишком много света, золота и белого мрамора. Чересчур — хрусталя и бархата. Выглядело всё так, как будто здание обставляли для наследных принцев какого-нибудь королевства. Но при этом Леонардо, тонко чувствовавший красоту благодаря своему всестороннему воспитанию, ощущал — перебора не было. Всё было на своем месте. И зеркала над белоснежными зевами двух каминов, и мейсенские фарфоровые вазы с флористическими позолоченными ручками, и высокие тиковые двери с перламутровыми инкрустациями. Это было баснословно дорого. Это было невероятно красиво. Спохватившись, мутант заспешил за своим провожатым. Они поднялись по широкой мраморной лестнице, двумя языками расходящейся от центральной площадки направо и налево. На втором этаже мужчина остановился и широко распахнул перед Леонардо одну из дверей, вежливо пропуская гостя вперёд. Мутант оказался в просторной круглой комнате, кажется, внутри той самой угловой башни. Обставлена она была просто и вместе с тем всё так же роскошно. Леонардо увлекался историей искусств в том числе и прекрасно понимал, какую ценность представляют комоды с мозаичными древесными узорами на фасадах и диваны, обтянутые золотистым жаккардом. Подумал, что у него едва ли хватит смелости присесть даже на самый краешек. Будет встречать остальных, сидя на полу… Точно почувствовав смятение гостя, встречающий улыбнулся. — Чувствуйте себя здесь совершенно свободно. Ваши коллеги прибудут в течение часа. По прибытии всех членов Вашей команды будет подан ужин. Если что-то потребуется, — мужчина провел рукой по стене. Одна из буазери с мягким щелчком утонула в стене, и вместо неё показалась панель управления, — вам достаточно нажать эту кнопку. Я здесь для того, чтобы обеспечить Вас всем необходимым. Могу я ещё чем-нибудь Вам помочь? Может быть, желаете чай или кофе? Что-нибудь из крепких напитков? — Нет, благодарю, — собравшись и стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, отозвался Леонардо. — Я дождусь… коллег. — Хорошо, — вежливо улыбнулся проводник. — Тогда я оставлю Вас. — Да… Да, спасибо, — кивнул Леонардо. Мужчина вышел. А мутант смог наконец спокойно вздохнуть. Опустил свой рюкзак на светло-бежевый ковролин, на один из сверкающих полированных столов положил катаны. Сам всё-таки не отважился присесть ни на диваны, ни в кресла. Подошёл к окну. Из него открывался просто потрясающий вид на ночной город, прямо перед Леонардо оказалась сияющая золотом Эйфелева башня. Привалившись плечом к оконному откосу, мутант смотрел на неё, восхищаясь. Надо же… Что за существа эти люди? Они создают такую красоту. А следующие поколения приходят, чтобы снести всё с лица земли. Чтобы потом их внуки попробовали повторить что-то столь же невероятное. И так по кругу… Леонардо отвлёкся от архитектуры, задумался. Сейчас приедут те трое, у него меньше часа, чтобы собраться с мыслями. Чтобы придумать, что им сказать. Чтобы сообразить, что с ними делать. Чтобы решить, как себя с ними держать. Мастер говорил, что нужно просто оставаться собой. А как собой останешься, если всё, чего хочется — сбежать отсюда в тишину и покой заброшенного храма? А, ну да, перед этим всё-таки дав по морде громиле. Мутант едва заметно усмехнулся. Чего он опасался? Не самих черепах, вовсе нет. Леонардо никогда не работал в команде. Он привык ни на кого не рассчитывать и ни на кого не оглядываться. Он не мог себе представить, каково это — обсуждать с кем-то свои мысли вместо того, чтобы просто совершить действие. Зачем делиться с кем-то планами, которые можно просто взять и выполнить. И он искренне рассчитывал, что работа так и сложится. Каждый будет каким-нибудь волшебным образом считывать намерения других — и во взаимном уважении они достигнут цели. А потом… а потом он что-нибудь придумает. Наверняка кто-то из мутантов погибнет в процессе выполнения работы. И Леонардо не станет мешать Судьбе вершить свой суд. С теми же, кто останется, он разберётся, как должно. Главное не упустить момент, когда каждый из напарников решит, что ему пора остаться в одиночестве. Дверь распахнулась. Леонардо замер, не оборачиваясь, хотя и понимал, что это — проявление неуважения. В отражении в стекле увидел длинный худощавый силуэт. И понял — оператор робота. Вошёл один, провожатый не стал докучать мутантам своим присутствием. И, когда дверь закрылась, снимая капюшон, Леонардо обернулся к нему. Холёный денди в первоклассном костюме, при перстне и часах, в ониксовых запонках, в очках в золотистой оправе, с кожаным саквояжем в руке. На фоне этой роскоши Леонардо в своих трикотажных спортивках самому себе показался оборванцем. Подумал ли так же учёный или нет, по его лицу понять было невозможно. Но, следуя поговорке, по одежке счет пока что был 1:0 не в пользу Лео. Мутант подошёл. Не терпящий неловкости, Донателло на этот раз решил взять инициативу в свои руки. Поэтому первым протянул ладонь. — Донателло. — Леонардо. — Рад знакомству, — он едва заметно улыбнулся. — Взаимно. Отличный робот, — Леонардо не забыл, как механическое чудо отшвырнуло его к стене. — Прекрасная техника боя, — отозвался Донателло, вспоминая, как легко и тихо пробрался мутант в здание. Непринужденно поставив саквояж на один из комодов, Донателло мельком взглянул в окно, в долю секунды оценив вид, и опустился на диван. Огляделся, кажется, в поисках то ли графина с водой, то ли выпивки. Ничего не обнаружил и, поднявшись, воспользовавшись панелью на стене, вызвал персонал. Леонардо наблюдал за мутантом во все глаза. Столько ленивой грации было в его движениях, столько простоты и вкуса — в одежде. Ниндзя сразу понял: мутант привычен к подобным интерьерам и, кажется, неоднократно в них бывал. Конечно, вещи — далеко не показатель успешности, но в данной ситуации Леонардо чувствовал: именно это и продемонстрировано ему. В своей стране Донателло пользуется расположением властей, успехом и уважением. Разница менталитетов была очевидна. — А вы что-нибудь выпьете?.. Ниндзя не сразу понял, что Донателло что-то попросил у вошедшего мужчины и теперь обращался к нему, Леонардо. — Воды, без газа, — отозвался мутант. — И воды. Думаю, воды можете принести и из расчёта на наших ещё отсутствующих коллег. И что-нибудь лёгкое из закусок подайте, пожалуйста. Рыбу или морепродукты. И что-то из овощей. — Хорошо, — мужчина улыбнулся и исчез за дверью. Донателло вернулся на диван. — Давно прибыли? — спросил он Леонардо. — Ещё и получаса не прошло, — отозвался ниндзя. И сразу решил уточнить, — будем обращаться друг к другу на «вы» или перейдём на «ты»? — Думаю, только мы с вами сочтём нужным соблюдать правила хорошего тона, — неожиданно усмехнулся Донателло. — А наши партнёры вряд ли будут тратить время на этикет. Поэтому «ты» упростит общение для всех. Как считаете? — Согласен, — кивнул Леонардо. И решил, что темы работы всё-таки ближе всего обоим и нет смысла обсуждать погоду, местные новости или прелести здания, в котором их поселили. — Понимаю, что с нашей последней встречи времени прошло ничтожно мало. Но ты уже пробовал обнаружить клан Фут? — Да, разумеется, — Донателло кивнул. Продолжить ему не удалось. Дверь распахнулась снова. На пороге возникла мощная фигура в чёрной военной форме, с рюкзаком на плече. Мутант окинул взглядом собравшихся, кивнул на какой-то вопрос провожавшему его мужчине. Закрыл за собой дверь. Леонардо так и стоял у окна. Донателло вежливо поднялся с дивана. Здоровяк подошёл сначала к нему (мутант стоял ближе), пожал руку. — Рафаэль. Можно просто Раф. — Донателло. На пути к окну черепаха бросил рюкзак на пол возле кресла. Подойдя, крепко сжал ладонь ниндзя. Взглянул в лицо прямо, заинтересованно, бесхитростно. Неожиданно Леонардо понял, что этот парень его не оценивает — ни по вещам, ни по выражению лица. Воспринимает так, как есть, и, кажется, не делает никаких выводов по внешнему виду. Это Леонардо было понятно, это ему нравилось. С ним должно было быть много легче, чем с закрытым учёным. — Раф. — Леонардо, — ниндзя не сразу понял, почему мутант не отпускает его. А тот неожиданно криво, как-то виновато усмехнулся и, коснувшись костяшкой своей щеки, намекая на давешний удар, извинился: — Ты это… прости за оплеуху. Не сдержался. Леонардо удивлённо взглянул на него. Хотелось заметить, что кулаки у мутанта свинцовые. Или что тому стоило пореже ими махать. Но неожиданно даже для самого себя улыбнулся в ответ. Ему вдруг показалось, что этого зелёного парня он знает всю свою жизнь. Или когда-то прежде был с ним хорошо знаком. — И та царапина... извини меня. Но я был вынужден. Служба. — Рад, что понимаешь. Без обид? — Разумеется. Рафаэль улыбнулся тоже, пальцы ниндзя выпустил и, оглядевшись, выбрал кресло. Уселся в него, довольно вытянувшись. Расстегнул верхние кнопки на военной куртке. Уставился на холёного мутанта, рассматривая его, как картинку в журнале. Донателло спокойно выдержал любопытный взгляд. И мягко спросил (кажется, не считая нужным раскланиваться с ним ни секунды или просто не рассчитывая на вежливость в ответ): — Что тебя так заинтересовало? — Костюм, — честно ответил мутант. И конкретизировал (акцент у него был действительно ужасный). — Очень классный костюм. И я сейчас думаю, на кой хрен ты его надел. Вариант первый: произвести впечатление. Вариант второй: он весь напичкан электроникой, а ты — зелёный английский Бонд. Донателло улыбнулся (Леонардо отметил для себя — достаточно равнодушно): — Допустим, хотел убить двух зайцев. — Удалось, — искренне похвалил Рафаэль. И заметил, — но я бы такой не надел. — Потому что у тебя его нет? — хмыкнул учёный. Но Раф ничуть не смутился и кивнул. — Ну, это само собой. О ваших портных ходят легенды и снимают неплохое кинцо. У нас таких нет. Но даже не поэтому. Если бы я порвал такой шикарный пиджак в драке, я бы расстроился. Очень сильно. Или… или ты не собираешься драться? Тогда — нет вопросов, — он поднял руки, изображая «сдаюсь». — Ох, да, точно, ты же пока что без своего робота! Леонардо подобрался. Рафаэль лез в бутылку и даже не собирался это скрывать. Ему было неясно, почему громила сразу норовит заработать себе репутацию скандалиста. И что он не поделил с Донателло (в Лиссабоне вроде всем от него досталось поровну). Однако то ли мутанта что-то зацепило, то ли у него были другие причины недолюбливать учёного заранее, еще толком не познакомившись. Либо же это была просто манера общения. — Намекаешь, что без него я ни на что не способен? — Донателло улыбнулся. Кажется, разговор, должный задеть или разозлить любого другого, его забавлял. — Без костюма или без робота? — повторяя его улыбку, копируя интонации, уточнил Рафаэль. Вёл себя как отменное "зеркало" . Леонардо наблюдал. Он знал этот психологический прием, но никогда им не пользовался. Просто потому, что ему не доводилось попадать в обстоятельства, где это было бы нужно. — Без робота. — Ну, если в костюме у тебя спрятано до кучи всяких штук, то, конечно, что-то ты да можешь. Но вот представь, раздела тебя проститутка… Леонардо вытаращил глаза. Донателло даже бровью не повел. — Я вряд ли обращусь когда-нибудь за подобного рода услугами, — вежливо отозвался мутант. — Да я же не предлагаю вызвать прямо сюда девочек, — ухмыльнулся солдат. — Гипотетически. Вот раздела тебя проститутка. И ты остался без своих гаджетов. Что делать-то будешь? Донателло усмехнулся. Внимательно взглянул на оппонента. И, несмотря на вежливо-равнодушное выражение лица, в его глазах полыхнул опасный, злой огонек. Леонардо напрягся: не опустились бы до скабрезностей в разговоре. Но никто болтать не собирался. Поднявшись на ноги, учёный медленно поманил пальцами мутанта. Ждал, пока тот встанет на ноги и подойдёт на расстояние одного удара. Рафаэль двигался легко, расслабленно, и казалось, что он ни о чём не догадывается. Не догадывается, что может получить по шее, прямо сейчас. Впрочем, Леонардо с удивлением понял, что ему было интересно: действительно ли Донателло может что-то без техники и без своего оборудования. В том, что может Рафаэль, он уже не сомневался — видел тогда в Лиссабоне. И даже ощутил. Подумал только, чтобы мутанты не разнесли башенку в клочья, если решат немедленно подраться. — У меня останутся мои навыки. Леонардо и глазом моргнуть не успел, как Рафаэль без замаха попытался ударить Донателло по лицу. Тот среагировал мгновенно, жёсткой рукой блокируя приём и отстраняясь. Поднырнул под локоть солдата, постарался догнать его кулаком в висок. Но там, куда пришёлся удар, Рафаэля уже не было. Шаг назад — и тут же он снова наступал. Два стремительных удара: в левое плечо, чтобы заставить противника потерять равновесие, второй — в солнечное сплетение. Оба — мимо. Донателло встретил кулак раскрытой ладонью и развернул, заставляя противника по инерции наклониться. Но не рассчитал — Рафаэль нарочно склонился ниже, и завершающий удар, должный свалить его с ног, прошёл по касательной и не причинил вреда… — О, вы уже танцуете? Мутанты замерли, обернулись. В дверном проёме возник военный. В почти такой же, как Рафаэль, чёрной форме. Куртка расстегнута, на чёрной трикотажной ткани борцовки блестит серебристый военный жетон на цепочке. На лице - самозатемняющиеся "авиаторы". Кинув свой рюкзак на пол, совсем как несколько минут назад Раф, подошёл к Леонардо, искоса с любопытством наблюдая за другими мутантами. Донателло и Рафаэль в это время обменялись быстрыми уважительными взглядами и, пожав друг другу руки, разошлись по разным диванам. — Неплохо, — отозвался Рафаэль весело. — Благодарю, — спокойно отозвался Донателло. Отозвался просто потому, что того требовала вежливость — оценка его навыков не имела для учёного никакого значения. Леонардо не мог этого увидеть (лицо мутанта оставалось всё таким же безэмоциональным). Но прямо-таки ледяное безразличие чувствовал всей кожей. — Меня зовут Майки, — военный тем временем тряс руку ниндзя, улыбаясь во все тридцать два. — Можно Майк, как нравится. Мне, честно говоря, всё равно! — Леонардо, — представился мутант, слабо улыбнувшись. Быстро оценил нового союзника и едва удержался от тяжелого вздоха. А вот здесь будет сложно. Очень сложно! Судя по возбуждённому взгляду, выхватывающему детали из общей картины, по бьющему через край позитиву, сработаться именно с ним Леонардо будет крайне тяжело. Он понимал, что перед ним существо, занимающее своими эмоциями всё пространство и, кажется, подавляющее остальных. От него никуда не получится сбежать и, похоже, не будет никакого покоя. Существо перманентно взбудораженное, неконтролируемое. О его интеллекте говорить пока не приходилось — Леонардо ничего о нём не знал. Но понимал, что фонтанирующий хорошим настроением мутант будет для него главным раздражителем на протяжении всей операции. И что к концу работы ниндзя возненавидит его так, что с наслаждением снесёт ему башку... Леонардо спохватился, моргнул, тряхнул головой. Неправильные мысли. Недостойно воина. А мутант между тем уже познакомился с Донателло. И подошёл к Рафаэлю. Они обменялись рукопожатиями, и неожиданно военный передал что-то иностранному коллеге. — На. Выпросил для тебя у начальства, пока ты гранатами половину Европы не разворотил. Рафаэль с весёлым удивлением осмотрел какой-то прибор, похожий на скорняжный нож. И взглянул на военного заинтересованно. — Спасибо, не ожидал. — Ай, забей, не благодари, — широко улыбнулся Микеланджело и плюхнулся на диван рядом с Донателло так, что учёный подскочил на плотных подушках. Выглядело это настолько смешно, что Леонардо едва не прыснул, несмотря на всю серьёзность ситуации. Однако надменный мутант не потерял достоинства и, кажется, вообще не заметил маленького инцидента. Оглядел присутствующих (на мгновение взгляд его снова скользнул мимо Леонардо в окно, на сверкающий контур Эйфелевой башни). И с лёгкой саркастичной улыбкой заметил: — Ну что же, друг с другом мы познакомились, Париж увидели. Теперь можно и умереть .
