Разделённые. Книга первая

      Рафаэль проснулся несколько минут назад и просто наслаждался — размерами огромной двуспальной кровати и шёлковым постельным бельём. Никогда не доводилось поспать на таком. Лениво размышляя, что преподнесёт новый день (планы строить было очень сложно, учитывая сложившиеся обстоятельства), услышал голоса в гостиной. Взглянул на наручные часы, в которых привык и есть, и спать, и купаться. Половина седьмого. Несмотря на то, что разошлись по спальням мутанты за полночь, кто-то уже встал. И либо вёл светскую беседу, либо… Рафаэль не стал гадать. Поднялся. Натянул боксёры и футболку. И вышел в общий зал.       Сдвинув журнальные столики, в креслах сидели Леонардо и Донателло. Ниндзя снова в спортивном, а ботан — в отглаженной белоснежной рубашке с закатанными по локоть рукавами и в брюках со стрелками. Оба как будто не ложились вовсе. Рафаэль про себя хмыкнул: у учёного, похоже, с собой был отряд ирландских эльфов, приводивших в безупречный вид его шмотки. Перед черепахами лежали документы, папки, планы, чертежи, стоял открытый ноутбук. Рядом на небольшом сервировочном столике оказался накрыт континентальный завтрак: фарфоровые вазочки, тарелочки и — благословение — кофейник! На звук распахнувшейся двери одной из спален оба мутанта подняли головы.       — А штаны в Россию ещё не завезли? — спокойно спросил Донателло, возвращаясь к прерванному разговору.       — Я поборник свободы яиц, — отозвался Рафаэль.       Учёный ничего не ответил, а Леонардо, взглянув, покачал головой. Кажется, он хотел мира и порядка в работе. И, похоже, даже их ждал, искренне уверенный в цивилизованности всех участников. Рафаэль послал мутанту самую добрую из всех своих улыбок, но только с тем, чтобы ниндзя о покое раз и навсегда позабыл. Не будет покоя. Учитывая, что все четверо рано или поздно постараются друг друга поубивать. Кроме того, Рафаэль чувствовал, что башковитый мутант представляет самую большую опасность, хотя тот пока что ничем себя не выдал.       — Ты присоединишься к совещанию? — как ни в чём не бывало уточнил Донателло.       — Может, подождём, пока проснётся наш четвёртый товарищ по несчастью? — вопросом ответил Рафаэль. — Мне кажется, это будет честно.       — Ты ещё и поборник справедливости? — хмыкнул учёный и заметил. — Его не надо будить, он уже проснулся. За три минуты до твоего триумфального появления пел в душе.       Неожиданно Леонардо усмехнулся, откинувшись на спинку кресла:       — Этот горестный вой сложно назвать пением.       — А чё пел-то хоть? — Рафаэль, подойдя к сервировочному столу, цапнул с одной из тарелок какое-то печеньице.       — «Приведите меня домой, просёлочные дороги» , — отозвался ниндзя. И, видимо, снова вспомнив, тихо засмеялся.       Рафаэль с удивлением подумал, что, когда мутант вот так беззаботно хохочет, то становится каким-то странно домашним, безопасным и даже, насколько это вообще к нему применимо, милым. Да-да, эта бешеная чертяка, которая чуть не нашинковала его своей катаной (рука с самостоятельно, ещё в самолёте по дороге домой наложенными швами ныла до сих пор). Хулиган мысленно усмехнулся, а в ответ на название песни кивнул:       — Что ж, вполне патриотично. В общем так, девочки, если вы подождёте десять минут, то за столом сможем собраться все вместе. И вместе обмозговать ситуацию. Кстати, у тебя нет пинцета? Занозу где-то поймал.       — Можешь не торопиться, — Донателло отвлёкся. Удобнее устроился на диване, откуда-то из-под документов вытащил коробочку с инструментами и пачку сигарет. Коробочку протянул Рафаэлю, и тот с благодарным кивком её принял. Закуривая, учёный договорил: — Не хочу, чтобы ты в спешке выскочил сюда вовсе без трусов.       Уже в дверях Раф обернулся, ухмыляясь:       — Боишься не устоять?       — Боюсь, — кивнул Донателло, выдыхая через ноздри дым. — Боюсь получить психологическую травму на всю оставшуюся жизнь.       Рафаэль рассмеялся и вернулся в свою спальню.       Чтобы всем собраться в общей комнате и перейти к обсуждению, потребовалось почти сорок минут. Сам-то Раф управился быстро, умылся и вышел одетым, как положено. Поддержал ниндзя: вытащил из своего небольшого багажа трикотажные спортивные штаны и футболку. А вот американца пришлось ждать. Он наотрез отказывался работать, пока не перепробовал всё, что подала на завтрак французская сторона. Благо, ел быстро, как голодная утка. Учёный не завтракал, только выпил крошечную, с напёрсток, чашку чёрного кофе. А ниндзя умял тарелку хлопьев, но тоже быстро, не растягивая. Сам Рафаэль предпочёл есть и слушать — одновременно.       — Итак, — Донателло терпеливо подождал, пока все будут настроены на диалог. Сам он в это время продолжал что-то читать на экране ноутбука. — Ещё в лаборатории я запустил поиск нашего вора по всем видеокамерам, установленным в общественных местах — к ним проще всего подключиться и получить доступы. Первоначально наш персонаж находился в городе Мендота-Хайтс, штат Миннесота. Было это за две недели до нашей с вами, господа, встречи в Лиссабоне.       — Там же клан Фут взял в заложники одного из наших агентов и выпустил при условии, что тот передаст нам послание, — сообщил Микеланджело. — Рядом с городом, к слову, расположен аэропорт Миннеаполис-Сент-Пол-Интернешнел. Стратегически место удобное.       — А что за послание? — спросил Леонардо.       — Чтобы мы не лезли, куда не надо, потому что у нас всё равно нет шансов, — передал мутант и презрительно хмыкнул. — Идиоты, они просто не знают, с кем связались!       — За день до перелёта камеры совершенно случайно поймали нашего друга в Бруклине. Но только единожды. А после того, как клиент, назовем его так, покинул Штаты, он на протяжении шести дней достаточно открыто гулял по Лиссабону. Я отслеживал его лично всё это время. Кстати, — Донателло поднял голову. — Вас никого не было в городе? Откуда вы узнали о том, что лаборатория перебазировалась из Мадрида в Лиссабон? И откуда поступила информация о том, что готовится похищение? Нам, — он понял, что без ответной откровенности ничего не добьётся, и не стал ждать, — пришло шифрованное анонимное послание, содержавшее в себе координаты, дату и время нападения. Но я поехал в Лиссабон заранее, так как у меня был ещё номер рейса, на борту которого прибыл солдат клана. Из всех пассажиров только он указал в цели визита туристическую поездку. И шесть дней вёл себя, как очень тупой турист.       — А именно?       — Посещал те кварталы, в которых не было ни одной достопримечательности, — Донателло усмехнулся. И вернулся к вопросу. — Так откуда вы получили информацию?       — Шифрованная депеша. Аналогично, — отозвался Рафаэль спокойно. Нет в этом никакого секрета. Уже нет.       — И нам так же.       — То же самое, — кивнул Леонардо.       Учёный ненадолго задумался, рассматривая своих вынужденных партнёров. Кажется, мысль промелькнула у всех одинаковая, но высказал её только Донателло.       — Это уже интересно. Получается, кто-то, какая-то организация, назовем ее N, спровоцировала переезд лаборатории из Мадрида в Лиссабон, организовав ряд неудачных покушений на персонал. После того, как переезд осуществился, четыре страны получают сведения о том, что разрабатываемый ими препарат собираются выкрасть. Выходит, что эта же организация N устраивает нам встречу в лаборатории, при этом наш враг — единственный солдат клана Фут. И, если бы мы не были так заняты друг другом, то вместе легко с ним справились, — он помолчал. — Театр абсурда.       — Значит, целью была не только сыворотка, — заметил Леонардо. — Возможно, ставка делалась на то, что мы убьём друг друга.       — У тебя были все шансы, — усмехнулся Рафаэль, пальцем легко коснувшись своего заклеенного пластырем предплечья. — Удивляюсь, как у тебя хватило ума и совести остановиться, не раскроив меня пополам.       — Я, — Леонардо на мгновение замялся. А потом взглянул на Рафаэля прямо, открыто. — Я слишком удивился, сообразив, что напротив меня стоит такая же черепаха.       — Ну, положим, не такая же. Я все-таки намного красивее тебя, — заметил Раф. И улыбнулся. Ниндзя на мгновение завис, а потом снова тихо, весело фыркнул. Русский понял, что этот мутант любит посмеяться, но с ним как будто никто никогда не шутил. Он воспринимал всё слишком серьёзно, ко всему относился так, словно это было важнейшее дело в его жизни. Это немного раздражало хулигана, но ровно настолько, чтобы он смог с этим мириться. И думать о том, что, расти они вместе, возможно, ниндзя не был бы таким сосредоточенным и молчаливым. Но — это были всего лишь размышления на тему, и Рафаэль от них благополучно отмахнулся.       — Если вы закончили выяснять, кто на свете всех милее, предлагаю продолжить, — вмешался Донателло спокойно. Рафаэль взглянул на него недовольно, Леонардо — миролюбиво. — Так вот, если кто-то действительно решил, что мы перебьём друг друга, значит, сыворотка вообще не была главным поводом к нападению. Или же ее рассчитывали получить, как только мы друг друга ликвидируем. Однако план был сорван, и наш клиент смылся вместе с капсулой в Гонконг.       — Куда? — Микеланджело уставился на учёного. — В Гонконг? И мы что, туда попрёмся?       — Попрёмся, — кивнул Донателло. И уточнил, — если только он действительно там.       — А есть сомнения? — спросил Леонардо. — Ты же видел его?       — У меня есть подозрение, что сыворотки там нет, — ответил гениальный мутант спокойно. — Солдат может светиться на камерах сколько угодно. Но какой толк везти сыворотку в Гонконг? Что с её помощью там делать? Просто спрятать? Выкрали её не для этого. И понятно, что весь мир не успокоится, пока препарат не вернётся в закрытую лабораторию. Второй вариант — начать её испытания именно там. Но тоже вряд ли. Если задача организации N использовать сыворотку в своих интересах, то им захочется сделать это у всех на виду. В России. В Америке. В самом сердце Европы.       — Кто-нибудь в курсе, что она делает, эта химическая дрянь? — спросил Рафаэль задумчиво.       Трое мутантов взглянули на Донателло. Вид у того сделался совершенно неприступный. Он один, похоже, был в курсе всей информации, но вот этой частью делиться не собирался. Леонардо понял, что придётся или запрашивать сведения, обращаясь в координационный центр (что значило нарушить основное условие и рассекретиться, выйдя на связь), или выспрашивать у учёного. Второй вариант подходил больше.       — Послушай, Донателло, — мягко произнёс ниндзя. — Мы тоже можем получить эту информацию, только тогда нам придётся обращаться к службам. А это в рамках данной операции, как тебе известно, не рекомендовано. Но данные нам нужны. Поймём, как действует сыворотка — сможем догадаться, куда её отвезут.       Учёный помолчал, видимо, взвешивая все «за» и «против». Рафаэль и Микеланджело благоразумно помалкивали.       — Ну хорошо, — произнёс он наконец. — Ты прав. Объясню простыми словами, чтобы всем было понятно (Раф хмыкнул, но, умница, и на этот раз промолчал). Сыворотка действует на организм, заставляя испытывать определённые эмоции. Например, происходит выброс адреналина в кровь, сердцебиение учащается, фокус внимания сужается. Это — реакции тела, необходимые либо для бегства, либо для схватки. То есть человек, который получит сыворотку, будет испытывать либо страх, вплоть до панической атаки, либо неконтролируемый гнев.       — От чего это зависит? — Микеланджело нахмурился. — Ну, что именно он там испытает?       — Только от предрасположенности. Эта химия вскрывает, скажем так, истинную сущность человека. Что он будет делать в критической ситуации: кинется на врага с голыми руками или будет рыдать, пытаясь забраться под ковёр.       — И сколько такое состояние длится? — Леонардо размышлял.       — От нескольких минут до нескольких суток — в зависимости от полученной дозы и концентрации препарата. Или насколько хватит ресурсов конкретного организма.       — Не очень понимаю, чем это может быть опасно, — заметил Майки. — Ну, набьют друг другу морды подростки на улице, ну, залезет от страха под стол какая-нибудь домохозяйка. И?       — Вот мы и выяснили, на ком будут проверять сыворотку, — ухмыльнулся Рафаэль. На вопросительный взгляд Микеланджело ответил, — да проще же простого. Штатских трогать не будут. Они дадут эту дрянь военным. Представь, что начнется, когда сотни вооруженных парней озвереют так, что потеряют голову? А другие, вместо того, чтобы встать на защиту мирного населения, побегут от страха, сломя голову? Всем места мало будет. А, учитывая гонку вооружений и наличие армий практически везде по планете… Блин, ситуация какая-то не слишком радужная! — он взглянул на других мутантов. Задержался взглядом на Донателло. — Есть мысли на этот счёт?       — Полыхнуть может в любой точке земного шара.       — Так-то да, — отозвался Леонардо, соображая. — Но я бы исходил из того, что нашего вора камеры дважды засекли на территории Штатов. Майки сказал, что солдата его отряда брали в плен и отпустили там же. Не знаю, как вы в итоге решите, но нужно лететь в Нью-Йорк. Для начала.       — Хорошо, допустим, мы перебазируемся туда, — кивнул учёный. — Но всё равно придется набраться терпения. Это как в шахматах. Мы свой ход сделали — собрались, обсудили, прикинули план действий. А дальше придётся ждать, какой шаг сделает наш противник.       — Да, это логично, — кивнул Рафаэль. — Я согласен. Тогда сегодня можем провести денёк здесь, а в ночь вылететь в Нью-Йорк. И это, Леонардо, можно тебя на минуточку?       Трое мутантов удивлённо взглянули на него. Ниндзя — удивился больше всех. Захлопал прозрачными серо-голубыми глазами. Поднялся, как-то неловко подтянув спортивные штаны. Рафаэль, вежливо улыбнувшись, отправился к себе. Микеланджело ухмыльнулся, но ничего не сказал. Донателло отнёсся равнодушно: воспользовавшись паузой, налил себе кофе, закурил. Леонардо же вошёл следом за Рафаэлем в его спальню. И тихо спросил:       — Тебе не кажется, что это немного некорректно по отношению к нашим коллегам?       Рафаэль прошёл через комнату к столу. Взял коробочку с инструментами, ту самую, которую ему передал утром Донателло. И подарок военного. Подойдя вплотную к ниндзя, с насмешливой улыбкой ответил:       — Поэтому я тебя и позвал. Хотел узнать, как поступить, чтобы выглядело корректно. Сначала дать Майки в морду, а потом объяснить, за что. Или всё-таки сначала объяснить, предварительно извинившись за неудобства, а дать потом?       — Я… — Леонардо взглянул на него. — Я не понимаю. Я думал, вы нашли общий язык, учитывая, что он начал общение с подарка. Да и разговаривали вы вчера весь вечер очень доброжелательно.       — Да, вполне себе нашли, — шире улыбнулся Рафаэль. — И подарок шикарный.       — А что это за устройство?       — Карманный лазер. Когда мы встретились в Лиссабоне, он им вскрывал армированное стекло в лаборатории. И вот почему-то решил, что мне такая штука тоже необходима. Хотя я прихватил из дома аналогичный, понимая, с кем придётся работать, — Рафаэль хмыкнул.       Леонардо глядел на солдата и ничего не понимал. Тот всё время говорил как-то нарочито весело, полушутя. Ниндзя не видел по лицу или по глазам мутанта, но чувствовал, что тот — зол. То ли на кого-то из них, то ли на ситуацию в целом. И это не позволяло Леонардо расслабиться рядом с ним. От этого чувства и мысли самого мутанта были как заторможенные. А ещё хотелось увеличить дистанцию. Чтобы солдат отступил от него хотя бы на пару шагов. Ниндзя терпеть не мог, когда к нему приближались, сокращая расстояние, которое он категорически не был готов сокращать. Он смотрел в золотистые глаза Рафа, на инструменты в его руках. И не знал, что ещё сказать или сделать. Наконец, неуверенно произнес:       — Это очень предусмотрительно с его стороны, не правда ли?       — Да, вполне. Особенно предусмотрительно — вмонтировать в подарок прослушку и GPS навигатор.       Леонардо взглянул на лазер с опаской. Вот оно что.       — И… и что ты сделал? Ты ведь не сказал ему, что знаешь?..       — Что я сделал? Я попросил у нашего ботана пинцет. Якобы вытащить занозу. Якобы, — он коротко хохотнул, и Леонардо понял, что занозой отныне Майки так для мутанта и останется. — И выковырял всё, что не имело отношения к заводским настройкам лазера. А дальше решил с тобой посоветоваться. Ты у нас дитя Востока, тонко чувствующее нюансы момента. Видишь ли, ты мне как-то ближе, чем этот напыщенный лабораторный пижон. Поэтому хочется узнать твоё мнение, что лучше делать в такой ситуации. Мне кажется, нужно сесть в кружок, как анонимные алкоголики, и поговорить. Всё равно приказ у всех один и тот же. И, если мы хотя бы какое-то время будем работать честно, предприятие от этого только выиграет.       Леонардо помолчал. Он не думал, что придётся обсуждать то, что нужно сделать. И не рассчитывал, что все четверо будут действовать по одной схеме. В глубине души всё-таки надеялся, что остальные настроены миролюбиво. На сотрудничество. Но нет. Леонардо поднял голову, прямо взглянув в лицо солдата. Он понимал, что рано или поздно увидит глаза Рафаэля снова, только жизни в них уже не будет. И, наверное, его новый напарник прав. Так будет лучше. Но всё же оставался один, последний вопрос.       — Хорошо. Я полностью разделяю твоё мнение. А потом?       Рафаэль легкомысленно улыбнулся, распахнув дверь в общую комнату.       — А потом — как карта ляжет!       Пока Леонардо усаживался в кресло, предвкушая неприятный разговор, Рафаэль подошёл к Донателло. Вернул ему инструменты. Обернулся к Микеланджело. И, подойдя, взял его за руку, что-то положил в ладонь, сжал, всё так же опасно улыбаясь. Как только отпустил, Майки тут же с интересом взглянул на то, что ему дали. Увидел вырванный с тончайшими проволочками проводов трекер и крошечную бусину «жучка» с таким же проволочным хвостиком.       — Спасибо за подарок, — ухмыльнулся Раф, усаживаясь в своё кресло и демонстративно положив на общий стол лазер.       Леонардо напрягся. Даже Донателло наблюдал за происходящим заинтересованно. Кажется, ждал, сцепятся ли парни в драке или решат дело миром.       — О, так ты нашёл, да? — бессовестно улыбнулся Микеланджело и, словно кости, кинул устройства на стол. — А я просто хотел проверить, есть ли у тебя… э-э-э… — он защёлкал пальцами, подбирая слово.       — Мозги? — доброжелательно подсказал Рафаэль.       Майки засмеялся, учёный спрятал улыбку. Леонардо ждал, наблюдая — ему было как-то не до смеха. И на его вещи военный или гений могли уже навешать своего оборудования. Да и здоровяк — чем он хуже? Он здесь, он — профессионал. И, если зазвал Леонардо на откровенный разговор — это вовсе ничего не значит. Это было всего-навсего предупреждение, что он все понимает и что готов ко всему. Что ни перед чем не остановится. Видимо, считая Леонардо опасным противником, пока что решил заручиться его поддержкой. «Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе». Это было понятно ниндзя.       — Без обид, бро, — Микеланджело открыто, спокойно взглянул на Рафаэля. — У тебя задание, у меня задание — ну куда тут денешься? Понятно, что за каждым из нас нужен глаз да глаз.        — Об этом мы с Леонардо как раз разговаривали там, за закрытой дверью. У меня, видишь ли, был очень большой соблазн надавать тебе лещей, — всё так же обманчиво мягко заметил Раф. — А наш насквозь пропитанный философией друг не дал мне выйти и наделать глупостей. Короче. Совсем коротко. Предлагаю раскрыть карты. Всё равно задание у нас одинаковое. Не вижу смысла бегать друг за другом с радарами — по крайней мере, сейчас.       Донателло неожиданно насмешливо фыркнул.       — И что же ты предлагаешь? Когда сыворотка будет у нас, поиграть в русскую рулетку?       — Я предлагаю заключить мир, — без вызова ответил ему хулиган. — Поработать командой. Но ровно до тех пор, пока мы не разделаемся с кланом Фут и не вычислим, где находится препарат. А дальше — каждый сам за себя. Это будет, по крайней мере, честно.       — А чё, мне нравится, — почти не раздумывая, согласился Микеланджело. — Согласитесь, братва, будет очень напряжно работать, если придётся ещё и друг на друга постоянно оглядываться!       — Они правы, — Леонардо понимал, что даже в сложившейся ситуации можно выгадать что-то для себя. У него будет три сильных союзника, чтобы разобраться с кланом. А потом… Что будет потом, сейчас не имеет значения. Мутант умел полностью абстрагироваться и рассматривать только настоящий момент. И, если последовать мысли Рафаэля, момент этот становился очень благоприятным для дальнейшей работы.       — Зарываем, значит, томагавки? — Донателло поднялся на ноги и, подойдя к Леонардо, быстро провёл ладонью под капюшоном толстовки. Ниндзя удивлённо взглянул на него. А учёный с сожалением посмотрел на оказавшийся у него в руках крошечный серебристый трекер. — Обидно. Так ловко его закрепил.       — Когда?..       — Пока ты тянулся мимо меня за молоком к своим хлопьям, — неожиданно Донателло улыбнулся, искренне, весело. Но всего на секунду. Потом лицо его приняло привычное замкнутое выражение. Он обернулся к Рафаэлю. — Подложил что-то в инструменты?       — Хотел, но передумал, — честно ответил мутант. — Подумал, если буду просить этого от вас, какой смысл самому нарушать собственные правила? И потом, ты всё равно проверишь.       — Похвально, — кивнул Донателло. Полез в нагрудный карман рубашки. Достал маячок. И кинул его в Микеланджело. — Ещё раз прилепишь на меня какую-нибудь дрянь, обвешаю тебя трекерами, как рождественскую ёлку!       — О, и ты нашёл! Круто! — мутант, кажется, ни на секунду не расстроился. Ухмыльнулся, поднявшись. Подошёл к столу, вывернул карман мягкой флисовой рубашки и высыпал на столешницу целую горсть устройств. — Разбирайте свои игрушки!       Рафаэль секунду смотрел на стол. А потом весело, заразительно расхохотался. Криво улыбнулся Донателло. Весёлым смехом отозвался Леонардо. Улыбаясь от уха до уха, Микеланджело бросил:       — Шпионы, мать вашу…